Добавлен: 30.03.2023
Просмотров: 642
Скачиваний: 7
Исходя из изложенных в приговоре обстоятельств, судья правильно признал установленным, что А. совершил убийство Д. с прямым умыслом, т.е. производя выстрел с близкого расстояния в область грудной клетки, А. предвидел неизбежность наступления смерти Д. и желал этого.
Волевой момент при косвенном умысле существенно отличается от прямого умысла и выражается нежеланием, но сознательным допущением или безразличным отношением к наступлению общественно опасных последствий.
При прямом умысле виновный предвидит возможность наступления определенных последствий своих действий и желает их, т.е. стремится к ним как к конечной цели своей деятельности или рассматривает их как средство для достижения других своих целей, однако при косвенном умысле наступившие преступные последствия не являются ни прямой целью деятельности лица, ни необходимым средством для достижения каких-либо других целей. Преступные последствия при косвенном умысле мыслятся виновным как возможный побочный результат его деятельности, направленной на осуществление преступных или непреступных целей. Именно потому, что лицо, преследуя какую-то определенную цель, предвидит возможность наступления при этом других общественно опасных последствий, которых оно не желает, однако сознательно допускает или относится эти последствиям безразлично1.
В отличие от прямого умысла лицо, действующее с косвенным умыслом, не желает наступления общественно-опасных последствий, т.е. они не являются ни конечной, ни промежуточной целью деяния.
Отсутствие у лица желания, чтобы предвиденные общественно опасные последствия его действий наступили, может быть связано с безразличным отношением, или в сознательном допущении.
При косвенном умысле лицо сознательно допускает или безразлично относится наступлению общественно опасных последствий.
Под сознﮦательнﮦым допущенﮦием нﮦадо понﮦимать нﮦе мыслительнﮦый процесс, при котором лицо сознﮦает нﮦесколько варианﮦтов развития событии, в том числе и варианﮦт, связанﮦнﮦый с вреднﮦым результатом. Сознﮦательнﮦое допущенﮦие ознﮦачает, что винﮦовнﮦый своими действиями вызывает определенﮦнﮦую цепь событий и при этом сознﮦательнﮦо, т.е. нﮦамеренﮦнﮦо, допускает объективнﮦое развитие вызванﮦнﮦых им событий и нﮦаступленﮦие общественﮦнﮦо опаснﮦых последствий. Сознﮦательнﮦое допущенﮦие возможнﮦости нﮦаступленﮦия преступнﮦых последствий имеется до тех пор, пока субъект нﮦе рассчитывает нﮦа определенﮦнﮦые обстоятельства, которые должнﮦы, по его мнﮦенﮦию, отклонﮦить нﮦаступленﮦие общественﮦнﮦо опаснﮦых последствий.
Сознﮦательнﮦое допущенﮦие преступнﮦого последствия будет и тогда, когда лицо, нﮦе желая его нﮦаступленﮦия, рассчитывает лишь нﮦа «авось», нﮦа какую-либо случайнﮦость, благодаря которой предвиденﮦнﮦое им преступнﮦое последствие может нﮦе нﮦаступить. Надеяться нﮦа «авось» - знﮦачит нﮦи нﮦа что нﮦе нﮦадеяться. Поэтому следует признﮦать, что в этих случаях лицо сознﮦательнﮦо допускает нﮦаступленﮦие преступнﮦых последствий.
Так, Р. находясь в квартире у своего знакомого Т., распивали с ним спиртные напитки. Через некоторое время между ними случилась словесная перепалка, и в это время Т. сильно взял ее за руки, в связи, с чем она взяла со стола кухонный нож и нанесла удар в переднюю часть грудной клетки, тем самым, причинив ему ранение, расценивающее как тяжкий вред здоровью, в результате чего Т. от полученных ранений скончался. Сторона защиты ссылалась на то, что в момент нанесения удара она не осознавала, что у нее в руках находится нож, и у неё отсутствовал умысел на причинение смерти пострадавшему, следовательно, действовала неосторожно, однако суд опроверг данные ссылки как необоснованные.
Суд квалифицировал деяние Р. по ч. 1 ст. 105 УК РФ, установил, что Р. действовал умышленно, в момент нанесения удара осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно их допускало.
То есть, Р. осознавал, что нанося удар ножом в жизненно важный орган (в грудную клетку) посягает непосредственно на его жизнь, предвидел, что данные действия могут полечь за собой смерть, сознательно допускала наступления таких последствий.
Волевое содержание косвенного умысла может проявиться и в безразличном отношении лица к общественно опасным последствиям действий (бездействий). В этимологическом смысле «безразличный» определяется как равнодушный, безучастный либо не имеющий существенного значения, не представляющий интереса1. При безразличном отношении к последствиям, некоторые авторы считают, что субъект чаще всего относится к общественно опасным последствиям отрицательно, желает их не наступления (активное нежелание), либо что при косвенном умысле воля субъекта занимает неактивную, а пассивную позицию по отношению к последствиям[11].
Безразличное отношение к вредным последствиям означает отсутствие активных эмоциональных переживаний в связи с общественно опасными последствиями, реальная возможность наступления которых отражается опережающим сознанием виновного. В этом случае субъект причиняет вред общественным отношениям, что называется, «не задумываясь» о последствиях совершаемого деяния, хотя возможность их причинения представляется ему весьма реальной.
Примером может, служить следующий случай, некий О. с целью мести своему обидчику решил уничтожить его автомобиль, стоявший на парковке у офиса. В результате произведенного взрыва автомобиль был уничтожен, но впоследствии взрыва погиб человек, проходивший около офиса. С учетом времени и места совершения подрыва автомобиля, О. понимал, что в результате взрыва могут пострадать случайные прохожие, однако их гибель он рассматривал как возможный исход событий. Следовательно, волевой момент к гибели прохожего выражается в безразличном отношении его смерти3.
Таким образом, при характеристике содержания умысла признак как осознание общественной опасности важным, основным признаком компонентом умысла. Осознание противоправности общественно опасного деяния наряду с осознанием общественной опасности характеризует содержание умысла. Предвидение основывается на возможности или неизбежности субъекта наступления общественно опасных результатов. Однако возможность предвидения последствий при прямом умысле и возможность предвидения при косвенном умысле различаются по степени. Волевой компонент умысла различаются в зависимости от видов умысла.
Законодательная формулировка умысла направлено на материальные составы преступления, в объективную сторону которых включены общественно опасные последствия. Тем не менее, большинство статьей в Особенной части УК РФ сконструированы с формальным составом, объективная сторона которых ограничена только общественно опасным действиями и бездействиями.
Конﮦструируя формальнﮦый состав, законﮦодатель преследует цель связать юридическое оконﮦчанﮦие преступленﮦия с моменﮦтом совершенﮦия действий внﮦе зависимости от моменﮦта нﮦаступленﮦия последствий. Эта особенﮦнﮦость формальнﮦого состава нﮦе умаляет самостоятельнﮦого правового знﮦаченﮦия фактической поведенﮦческой оснﮦовы преступленﮦия, состоящей из процесса совершенﮦия деянﮦия и причинﮦяемых общественﮦнﮦо опаснﮦых результатов. Так, Пленﮦум Верховнﮦого Суда РФ в постанﮦовленﮦии от 27 сенﮦтября 2012 г. № 19 указал, что в тех случаях, когда юридические и фактические моменﮦты оконﮦчанﮦия посягательства нﮦе совпадают, право нﮦа нﮦеобходимую оборонﮦу сохранﮦяется до моменﮦта фактического оконﮦчанﮦия посягательства. При этом нﮦе может признﮦаваться нﮦаходившимся в состоянﮦии нﮦеобходимой оборонﮦы лицо, причинﮦившее вред другому лицу в связи с совершенﮦием последнﮦим действий, хотя формальнﮦо и содержащих признﮦаки какого-либо деянﮦия, предусмотренﮦнﮦого УК РФ, нﮦо заведомо для лица, причинﮦившего вред, в силу малознﮦачительнﮦости нﮦе представлявших общественﮦнﮦой опаснﮦости.
С.П. Новосельцев и утверждал, что при установлении вины в формальных составах преступления ст. 25 УК РФ не должна применяться, так как она направлена на определение отношение виновного к последствиям, которых на самом деле нет. С таким подходом нельзя согласиться, поскольку ст. 25 имеет универсальный характер. П.С. Дагель пишет, что вина определяется как психическое отношение лица к деянию и его последствиям, то в формальных составах исчерпывается отношением к деянию. В.А. Ширяев предлагает удалить из законодательной дефиниции умысла термин «осознание общественной опасности деяния, так как предвидение общественно опасных последствий охватывает и содержание общественно опасного характера»[12].
Следует согласиться А.И. Рарогом, утверждающим что «в преступлениях с формальным составом, где общественная опасность заключается в самом действии или бездействии, вид умысла определяется волевым отношением именно этому признаку»[13].
Таким образом, в формальных составах преступления интеллектуальный момент образует осознание лицом общественный опасности своих действий (бездействий), а волевой - желанием совершить общественно опасные действия, который оказывается завершенным в результате совершения самих общественно опасных действий, к чему стремился субъект преступления.
Так, можно привести пример, когда субъект изнасилования, осознавая, что вступает в насильственное половое сношение с потерпевшей, желает совершить действия именно обладающие такими свойствами.
Исходя из выше приведенного примера, следует сказать, что волевой компонент при совершении преступлений с формальным составом предполагает желание совершить то действие (бездействие), которое прямо запрещено законом, т.е. он может быть совершен только с прямым умыслом.
Косвенный умысел ограничен только материальным составом преступления, так как косвенный умысел предполагает психическое отношение виновного к общественно опасным последствиям (сознательное их допущение). Однако в теории уголовного права есть мнения относительно того, что косвенный умысел возможен при формальных составах преступления.
Некоторые авторы опираются на то, что в преступлениях с формальным составом, так же как и с материальным, вина представляет психическое отношение не только к действиям (бездействиям), но и к общественно опасным последствиям[14]. С данным суждением сложно согласиться, так как психическое отношение к общественно опасным последствиям, не имеющим юридического значения и поэтому не включенным в число признаков преступления, не может определять содержание вины[15].
Другие авторы исходят из того, что косвенный умысел при формальных составах преступления есть волевое отношение в виде сознательного допущения по отношению не к последствиям, а к социальным свойствам деяния, то есть к его общественной опасности. Данный подход также некорректен, поскольку смешивать социальное свойство преступления с общественно опасными последствиями представляется не совсем верным, так как сознательное допущение применимо только к общественно опасным последствиям, а не к другим свойствам преступления.
Значение умысла имеет принципиальную важность при установлении вины на стадиях приготовления и покушения к совершению преступления. В науке уголовного права существует дискуссия относительно волевого момента, возможно ли приготовление и покушение к преступлению совершено с косвенным умыслом.
Сознание лицом степени общественной опасности при приготовлении составляют действия (бездействия), направленные на создание условий для совершения преступления. Волевой момент при приготовлении с одной стороны, характеризуется тем, что лицо совершает подготовительные действия, так как они образуют благоприятные условия для совершения преступления, с другой же стороны лицо желает наступления последствий для будущего преступления. Эта установка, характеризующаяся устремлённостью на преступный результат, дает основание уголовно-правового упрека, несмотря на то, что сами подготовительные действия вреда объекту уголовно-правовой охраны не причиняют. Иначе говоря, приготовление к преступлению с косвенным умыслом невозможно, так как квалифицировать косвенный умысел возможно по фактически наступившим последствиям. Приготовление возможно с прямым, конкретизированным и по общему правилу заранее обдуманным умыслом[16]. Покушение на преступление может быть совершено только умышленно. Это прямо вытекает из ч. 3 ст. 30 УК РФ покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.
С косвенным умыслом покушение на преступление не может быть совершено, так как для косвенного умысла не характерно стремление к преступному результату. Данное положение вытекает из разъяснений Пленума ВС РФ, где указано, что покушение на убийство может быть совершено только с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействий), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по независящим от него обстоятельствам. Данное положение Пленума ВС РФ говорит о том, что покушение на убийство может быть совершено только с прямым умыслом, но также и применимо к случаям в случаях покушения на иные преступления. При косвенном умысле, не желая причинения общественно опасного последствия своих действий, человек не может готовиться к его причинению, а равно покушаться на него.