Файл: Гарантии прав и свобод человека и гражданина (ПРАВА И СВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА РФ).pdf

Конечно, Конституция РФ гарантирует полноту прав и свобод человека и гражданина, их неотъемлемость и недопустимость отмены. Данная гарантия складывается из конституционного признания прав и свобод неотчуждаемыми и принадлежащими человеку от рождения (ч. 2.ст.17 Конституции РФ). Помимо этого, так же в Конституции РФ прописан запрет на издание законов, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина (ч.2 ст. 55). Помимо прав и свобод, закрепленных в Конституции РФ, этот запрет также затрагивает международные источники, являющиеся частью российской правовой системы.

«Конституция РФ оперирует понятием "ограничение" права, но здесь есть и некоторые противоречия. Этим термином обозначаются и временные ограничения прав при некоторых конституционно-правовых режимах и законодательное ограничение прав вообще. При этом те права, которые некоторые исследователи называют абсолютными и которые не могут ограничиваться при чрезвычайном режиме (ст. 56 Конституции РФ), спокойно ограничиваются в "общем порядке" (ст. 55 Конституции РФ). Следует отметить, что естественно-правовой термин "абсолютный" для обозначения прав в качестве не подлежащих ограничению со стороны государства не находит подтверждения в законодательной практике РФ.»

В современной научной литературе все чаще появляются работы, где анализируются проблемы ограничения прав человека. Хотя, до 1993 года конституционная теория и конституционная практика не использовали такой институт, как ограничение прав человека. Он брал начало своего развития из гражданского или иного законодательства и находил применение в таких правах, как, например, административное, уголовное.

Большинство современных работ на данную тематику заключается в подходе к проблеме, что абсолютной свободы не существует и не может быть, поэтому существуют ее пределы. Нормы права в данном случае будут служить рамками (ограничениями) и составляют ограничение права, в том числе и прав человека, означающее, что формулирование статей Конституции формирует конституционные ограничения прав человека.

«Несмотря на то, что термин "ограничение", как указывает Б.С. Эбзеев, встречается в Конституции РФ в семи статьях (ст. 19, 23, 55, 56, 74, 79, 133), в т.ч. шесть раз использован в пяти статьях (19, 23, 55, 56, 74, 79) именно как "ограничение прав и свобод граждан", его понимание и толкование юридической наукой неоднозначное».

Рассматривая проблему ограничения прав человека с точки зрения интерпретации правка как формы свободы, нужно понимать, что речь чаще всего идет не об ограничении свободы человека как содержание того или иного права, а об ограничении условий и границ реализации этой свободы в этой сфере общественной жизни. Как указывают некоторые авторы, "ограничивается не сама свобода как благо, предоставляемое тем или иным правом, а продолжительность, полнота и качество пользования ею". Эту точку зрения, от части, не стоит принимать как абсолютно достоверную, хотя, с позиции “высшей ценности” прав и свобод она вполне соответствует смыслу закрепления основ конституционного строя в особенности приоритета прав и свобод личности.

«Также в науке выделяют следующие способы ограничения прав. Они могут быть различными, в зависимости от целей и оснований. Это:

• запрет на определенный вариант реализации права или свободы, т.е. установление границ поведения (относительный запрет);
• запрет на реализацию права (свободы) в целом (абсолютный запрет);
• вмешательство (вторжение) в право (свободу) уполномоченных государственных органов (характеризуется активными действиями государственных органов и пассивным поведением личности);
• обязанность;
• ответственность»[3, 33].

Согласно ст. 55 Конституции РФ, ограничение прав может быть допустимо, только если оно служит определенным целям, указанным в данной статье:

1. защите основ конституционного строя;
2. нравственности;
3. здоровья;
4. прав и законных интересов других лиц;
5. обеспечению обороны страны и безопасности государства.

Данный перечень публично-правовых ценностей, защита которых с точки зрения авторов конституционного текста оправдывает отдельные ограничения прав и свобод, является закрытым и не подлежит расширительному толкованию. «В международных правовых актах установлены почти аналогичные правила установления ограничений: "права не подлежат вмешательству со стороны властей, кроме случаев, установленных законом, и необходимы в демократическом обществе в интересах общественного спокойствия, охраны общественного порядка, здоровья и нравственности, для защиты прав и свобод других лиц"».

«Если говорить о способах и видах ограничения прав и свобод личности, то стоит рассмотреть классификацию профессора М.А. Краснова, которая, на наш взгляд, является достаточно интересной. В частности, он разделяет ограничения конституционных прав, правда, применительно к экономическим правам на пять групп:

• 1) ограничения, направленные на ненарушимость прав других граждан при осуществлении своих прав, а также иные права, выступающие одновременно ограничителями поведения;
• 2) ограничения прав, которыми выступают конституционные обязанности;
• 3) "классические" ограничения
• 4) конституционные нормы, не формулирующие сами ограничения, а указывающие на возможность их введения федеральным законом;
• 5) ограничения, имеющие временный характер, устанавливаемые Президентом.

При всем при этом, М.А. Краснов выделяет пятую группу ограничений одновременно и как особый вид ограничений - ограничения реализации прав».

Подводя итог вышесказанному, можно сделать вывод, что в институте прав и свобод человека и гражданина существует кризис. Это можно отследить как в теории, так и на практике. Это отражено в том, что данный конституционный институт не выполняет свою основную задачу – формирование действительного функционирования правового механизма, где права и свободы личности стали бы основной обязанностью государства (ст. 2 Конституции РФ). В первую очередь, это связано с отсутствием современной теории ограничения прав и свобод человека и гражданина, отсутствия разработанности базовых правовых понятий, составляющих ее содержание, что в итоге сказывается на законодательстве о правах человека, на практику, на затруднение реализации института конституционных прав человека.

Для истории каждого государства исторически характерны различные степени баланса, а вернее будет сказать, дисбаланса частных и публичных интересов. Более наглядна и понятна, так называемая, «амплитуда» приоритета в нашем отечественном государстве: так от ленинского «Мы ничего "частного" не признаем», до ст. 2 Конституции РФ прошло менее века.

Справедливо замечено Эдмундом Бергом: «Чтобы обладать свободой, необходимо ее ограничивать». Разумно учитывая отечественный опыт и развитие мирового сообщества законодатель приходит к выводу, что неограниченный права и свободы могут нанести большой вред, что и нашло отражение в ст. 55 основного закона. Указанная статья является базой для законодательных ограничений. Хоть, текстуально и прослеживается, что она устанавливает и основания, и цели, и даже переделы ограничений прав и свобод, однако, анализ данной статьи с ее неточными формулировками оставляет множество вопросов, с которыми неизбежно сталкиваются правоприменители.

Что же тогда следует понимать под ограничением прав и свобод? А. А. Подмарев дает определение понятию «ограничение прав и свобод» через перечисление признаков данного явления: закрепленный в правовой форме предел свободы, поведения человека, направленный на определенные цели. Цели ограничений могут быть разными. Их большое количество можно отнести к мерам безопасности. Законодательное определение мер безопасности отсутствует. Проанализировав семантическое, легальное, доктринальное и сравнительное толкование, профессор Н.В. Щедрин сформулировал полное и лаконичное определение: «меры безопасности – меры принудительного ограничения поведения физических и деятельности юридических лиц, применяемых при наличии указанных в законе оснований, имеющие целью предотвращения вредоносного воздействия определенного источника опасности либо ограждения объекта защиты от вредного влияния источников опасности».

Разумеется, остра проблема определения пределов реализации прав и свобод человека и гражданина и их ограничение. Так по статистическим подсчетам, которые имеются на сайте Конституции РФ указано, что в своих решения Конституционный суд Российской Федерации более 490 раз делал отсылку к ст. 55, многие из которых связаны с толкованием обсуждаемой статьи:

В литературе, как научной, так и публицистической ни раз обсуждалась дилемма: общественная безопасность, или права и свободы личности? В дискуссии «pro et contra» костяк негативных аргументов сводится к тому, что меры безопасности допускают вторгаться в сферу личной жизни, ущемляя конституционные права личности. Спрашивается, что мешает ограничить пределы произвола?

Несмотря на то, что имеются попытки сформулировать основные правила ограничения прав и свобод человека в целях обеспечения государственной и в целом общественной безопасности, проанализировав нормативную базу не только национального законодательства, но международный уровень, например, ст. 29 Всеобщей декларации прав и свобод человека или ст. 12 Международного пакта о гражданских и политических правах, авторы пришли к выводам, что:

• в законодательном обороте отсутствует определение таких правил, то есть по общему смыслу такого рода правил исходя из теории права, определение принципов ограничения прав и свобод;
• принципы ограничения четко не сформулированы, как конкретные категории, хотя и предполагается по смыслу ст. 55 Конституции, что осложняет их применение;
• не обозначена их сущностная, функциональная характеристики и идеологическая роль в системе в системе правового регулирования института ограничения прав и свобод;
• не простроена социальная приоритетность, которая будет соответствовать действительной ситуации в государстве.

В доктрине же давно уже имеются работы касательно данной проблемы. Профессор Н.В. Щедрин указывает, что еще более ста лет назад процессор И.Т. Тарасов в своем труде обозначил три принципа ограничения прав и свобод человека, которые дополняют друг друга, и их следует рассматривать только в совокупности.

Личностный, особенности которого связаны с тем, что объектом охраны является сама личность, а ее свойства могут быть источником опасности.

Территориальный, параметры которого определяет законодатель. Ориентиром для него является территория, на которую распространяется воздействие источника опасности, таким образом повышая вероятность причинения вреда объекту повышенной охраны в обозначенном месте.

Временной принцип. Временные параметры применения мер безопасности зависят от характера, степени и вероятности наступления вреда.

В современной доктрине на основании Конституции, а также правовых позиций Конституционного суда выделяются следующие принципы ограничений прав и свобод:

1. признание человека, его прав и свобод высшей ценностью и уважение достоинства личности;
2. справедливость;
3. соразмерность ограничений конституционным целям, т.е. соразмерность (недопустимость чрезмерности);
4. формальное равенство ограничений;
5. недискриминация, т.е. запрет ограничения прав и свобод по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности;
6. принцип правовой формы закрепления;
7. соответствие ограничений прав и свобод международным стандартам.

В заключении отметим, что сторонники недопустимости ограничений прав и свобод человека вспоминают изречение одного из отцов-основателей Америки Бенджамина Франклина: «Те, кто готовы пожертвовать насущной свободой ради малой толики временной безопасности, не достойны ни свободы, ни безопасности». По мнению автора, сформулированное законодателем определение принципов ограничения прав и свобод человека и гражданина, их нормативное закрепление способствует нормальному и единообразному формирование правовой системы в области ограничения прав и свобод, а также их неукоснительному соблюдению, которое поможет в поисках точки равновесия между публичным и частным интересами.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя итог исследованию вопроса о правах и свободах человека и гражданина Российской Федерации, мы делаем следующие основные выводы.

Во-первых, необходимо четко разграничивать права человека и права гражданина.

Во-вторых, не следует противопоставлять права наций на самоопределение правам человека.

В-третьих, считаем целесообразным трансформировать права и свободы, а также обязанности человека из деклараций, пактов, хартий, конвенций и иных документов в неукоснительно соблюдаемую реальность.

В работе также отмечено, что до настоящего времени юридической науке не удалось достигнуть единого мнения в вопросах понимания оснований, сущности, целей и принципов ограничения прав и свобод граждан как изъятия из принципа всеобщности прав и свобод человека и гражданина. В связи с этим проблема пределов ограничения прав и свобод человека и гражданина является важной составляющей обеспечения оптимального баланса интересов личности, общества, государства и приобретает наибольшую актуальность в условиях становления правового государства и демократического общества, которые провозглашены Конституцией Российской Федерации.

Исследуя вопрос российской и международных процедур в сфере обеспечения прав и свобод человека и гражданина нами сделан вывод о том, что международная система права формируется на несвойственном для российской правовой системы прецедентном характере права. На практике это проявляется в том, что однотипные процедуры на международном и национальном уровнях крайне непохожи (например, судебная процедура).

Сравнительный анализ ряда международных и национальных процедур позволил выявить и еще одно различие. Национальным процедурам присуща большая степень регламентации, обширная нормативная база и императивный характер, что позволяет исключить разночтения, достигнуть единообразия в реализации норм и обеспечивает­ прозрачность и контролируемость процедуры. Международные процедуры отличаются диспозитивностью и взаимозаменяемостью.