Файл: Теории происхождения права (Основные причины многообразия теорий происхождения права).pdf

Патриархальная теория исходит из того, что государство происходит из разрастающейся из поколения в поколение семьи. Глава этой семьи становится главой государства – монархом. Государственная власть - это продолжение власти отца, а монарх является отцом всех своих подданных. Из патриархальной теории логично вытекает вывод о необходимости для всех людей подчиняться государственной власти и соблюдать законы^[18].

Патриархальная теория, проповедниками которой являлись историк М.Н. Покровский и один из идеологов народнического движения М.Н. Михайловский, была широко распространена в досоветской России.

Эта теория и весь уклад российской государственно-правовой действительности оставили глубокий след в ментальности значимой части российских народов, которые традиционно все свои надежды и чаяния, успехи и неуспехи связывают с первым лицом государства, с царём, вождём, президентом и т.д. Негативность данной теории очевидна, так как она играет не маловажную роль в создании авторитарных режимов, и оправдывает социальную и гражданскую пассивность населения^[19].

Патриархальная теория, так же по-своему внесла свой вклад в историю и является значимой и по сегодняшний день.

2.3. Договорная теория

Договорная теория получила распространение в наиболее логически завершенном виде в 17-18 вв. в трудах Г. Гроция, Ж.Ж. Руссо, А.Н. Радищева и других.

Данная теория объясняет происхождение государства и права общественным договором - результатом разумной воли народа, на основе которого произошло добровольное объединение людей для лучшего обеспечения взаимных интересов и свободы. Отдельные положения этой теории развивались в 5 - 6 веках до н. э. Софистами в Древней Греции^[20].

Под правом в данном случае, имеется в виду обычное право местного населения. Указание на одно «право», «правду», а не множественность их, свидетельствует, что к 60-м гг. IX в. оно было уже идентичным у каждого племенного объединения, и, более того, у всего северо-западного славяно-финского единства в целом. Данное обстоятельство характеризует степень консолидации славян, кривичей, мери, чуди и веси в обычно-правовой сфере^[21].

По мнению представителей данной доктрины, государство и право является продуктом сознательного творчества, как результат договора, в который вступают люди, находившиеся до этого в «естественном», первобытном состоянии. Государство - это рациональное объединение людей на основе соглашения между ними, в силу которого они передают часть своей свободы, своей власти государству. Изолированные же до происхождения государства индивиды превращаются в единый народ. В итоге у правителей и общества возникает комплекс взаимных обязанностей и прав, которые в свою очередь несут ответственность за невыполнение последних^[22].

Государство имеет право принимать законы, наказывать преступников, собирать налоги и т.п., но обязано защищать свою территорию, права граждан, их собственности. Граждане обязаны соблюдать законы, платить налоги и пр., в свою очередь они имеют право на защиту свободы и собственности, а в случае злоупотребления правителями властью расторгнуть договор с ними даже путем свержения. С одной стороны договорная теория была большим шагом вперед в познании государства и права, ибо порывала с религиозными представлениями о происхождении государственности и политической власти. Данная концепция содержит и глубокое демократическое содержание, и весьма значимый смысл, обосновывая естественное право народа на свержение власти негодного правителя, вплоть до восстания^[23].

С иной стороны, слабым местом представленной теории считается схематичное, идеализированное и абстрактное представление о первобытном обществе, которое, на определенном этапе своего развития понимает необходимость соглашения между народом и правителями. Очевидна недооценка в происхождении государственности объективных (прежде всего социально-экономических, военно-политических и пр.) факторов и преувеличение в данном процессе факторов субъективных^[24].

Основатели договорной теории на протяжении значительно долго времени старались разобраться и выдвинуть свою, особую значимость и в наше время.

2.4. Психологическая теория

Психологическая теория государства и права возникла в середине 19 века. Её наиболее существенные идеи были сформулированы в 20 в. в трудах Л. И. Петражицкого, Росса, М. А. Рейснера и др. ^[25]

Психологическая теория объясняется тем, что источником формирования права служат внутренние переживания людей, их правовые эмоции.

Основоположником психологического направления в юриспруденции считают дореволюционного юриста Л. И. Петражицкого (1867–1931). Он полагал, что возникновение официальных юридических норм стало возможным в силу способности людей к правовым чувствам, особенного психического состояния, которое позволяет регулировать человеческое поведение в рамках сущего и должного. У каждого народа существует так называемое интуитивное право, которое развивается постепенно, не подвержено фиксированию и не находится в зависимости от чьей-либо воли или же произвола. Оно легко приспосабливается к новым жизненным ситуациям, подвижно и вдохновляет изменения в позитивном праве, т. е. законодательстве^[26].

По мнению Л. И. Петражицкого, право не есть реальность, оно лишь комплекс переживаний человека, а права и обязанности существуют не реально, а в сознании того, кто в данную минуту переживает конкретные юридические чувства и мысли. Право есть психологический фактор общественной жизни и действует только психологически^[27].

Более того, Л. И. Петражицкий рассматривал право как явление, порожденное индивидуальным сознанием, а не общественным. Единственным источником права он считал индивидуальное сознание. Всякое иное право, существующее вне сознания человека, есть оптический обман.

Л. И. Петражицкий под правом понимал эмоциональные переживания человека императивно-атрибутивного характера. Что это означает?

Право - это переживания человека, которые, с одной стороны, учитывают чью-либо обязанность совершить какие-либо действия, а с другой - чье-либо притязание на осуществление данных действий (либо на воздержание от них), которые предопределены обязанностью. Следовательно, право целиком относится к миру внутренних, чисто субъективных переживаний человека^[28].

Сторонниками психологической теории были дореволюционные государствоведы Н. М. Коркунов, Ф. Ф. Кокошкин, М. А. Рейснер. У Л. И. Петражицкого немало последователей среди зарубежных юристов, которые всю общественную жизнь понимали как проявление психического начала (Г. Тард, Ф. Уолрд). В понимании теории Г. Тарда, законом, определяющим развитие общества, является закон психологического подражания. Право создается господствующими классами для того, чтобы низшие классы подражали высшим^[29].

Именно на психологической теории основывалось учение известного австрийского психиатра З. Фрейда. Он пытался объяснить индивидуальную жизнь человека и все социальные процессы с позиции подсознательных инстинктов, полагая, что бессознательное является определяющим фактором поведения и всей жизни человека^[30].

Таким образом, психологическая теория считает возможным внегосударственное возникновение права. В его создании решающую роль играют правосознание и правовая культура народов.

2.5. Теория насилия

Теория насилия является одной из распространенных теорий происхождения государства и права, получившая широкое распространение в конце 19- начале 20 в. Наиболее видными ее сторонниками являются немецкий философ и экономист Дюринг (1833 - 1921), австрийский социолог и государствовед Л. Гумплович (1838 - 1909) и известный «ревизионист марксизма» К. Каутский (1854 -1938). Мать государства, утверждают сторонники данной теории, - воина и завоевание. Так, Л. Гумплович писал: «История не предъявит нам ни одного примера, где бы государство возникало не при помощи акта насилия одного племени над другим, оно выражалось в завоевании и порабощении более сильным чужим племенем более слабого, уже оседлого населения»^[31].

Смыслом теории насилия является утверждение в того, что главная причина возникновения государства и права лежит не в социально - экономическом развитии общества и возникновении классов, а в завоевании, насилии, порабощении одних племен другими.

Образование ряда стран Европы и Азии, которые возникли, по мнению ученого, как путем насилия, следовал окончательный вывод «вследствие подчинения одного класса людей другому образуется государство», а из потребности победителей обладать «живыми орудиями» возникла экономическая основа античной семьи, отношения властвования, существовавшие между господином и его слугою^[32].

По мнению автора, «не из отдельных людей, как атомов, не из семейств, как ячеек, создается государство. Не отдельные личности и не семейства являются его основными частями». Только из различных «человеческих групп, из различных племен возникает государство и из них лишь состоит». Победители образуют правящий класс, а побежденные и порабощенные - «класс рабочих и служащих»^[33].

Следовательно, ни общественный договор, ни божественное провидение, ни «известные потребности» или «рационалистические и нравственные мотивы», ни «высшие» идеи, как это следует из других источников о происхождении государства и права, а лишь грубая сила, борьба, покорение одних племен другими - являются основной причиной, согласно теории насилия, возникновения данных источников^[34].

При этом насилие рассматривается не как некое ограниченное, локальное, а как глобальное, к тому же «естественное» явление, порождающее не только единство противостоящих друг другу «элементов» государства - победителей и побежденных, правящих и управляемых, но и имеющее далеко идущие социально - экономические последствия. Последствия ассоциируются с появлением рабства. По мнению Л. Гумпловича, не в силу прежде всего внутренних причин, а затем уже внешних, как это имеет место быть в истории, а, наоборот, исключительно в силу воздействия на общество (племя, народ, нацию) извне, со стороны других сообществ, народов, племен, в результате войн, порабощения и закабаления одних племен или народов другими. Во всех других подобных случаях, подчеркивают сторонники теории насилия, появляется военное превосходство того или иного народа (племени) над другим - «над жителями завоеванной страны». При этом ведущиеся войны, с одной стороны, производят «разрушительное действие», а с другой - в них обнаруживается и «некоторая положительная, известным образом созидающая государства сила»^[35].

Л. Гумплович писал: «Пока не было института рабства, пока не хватало этого первого условия для продолжительной жизни, до тех пор было невозможно развитие государства». О государственной жизни, о ее хозяйственных основах племя тогда лишь могло думать, когда оно приобретало необходимые для этого «живые орудия», когда оно «покоряло себе другое племя, порабощало и эту порабощенную массу разделяло между отдельными своими членами, когда оно, таким образом, создало первую государственную организацию...»

Сторонники же теории насилия полагали, что до тех пор, пока племя состоит лишь из «схожих между собою единоплеменников», из «личностей, родившихся и воспитавшихся в одном и том же социальном обществе», между ними нет вражды, войн, а следовательно, и рабства. Когда же одно племя покоряло другое, то тут же, как неизбежный спутник всех завоеваний появлялись рабы, возникали и развивался институт рабства^[36].

Согласно теории насилия, войны, насилие одних племен над другими рассматриваются и в качестве основных причин рабства. Что касается естественно - исторического процесса зарождения и развития данного института, то он или вообще игнорируется, или же отодвигается на второй план. Остается открытым также вопрос о причинах и природе закабаления. Что предшествовало чему: захватнические войны, влекущие за собой порабощение одних племен другими, или, наоборот сложившийся в силу общественного разделения труда и социального расслоения общества институт рабства порождал захватнические войны? Следует вывод о том, что сам характер захватнических войн, порабощение одних племен и народов другими практически стали возможными лишь тогда, когда процесс развития орудий труда и производства в обществе достиг такого уровня, когда экономически стало возможным и выгодным закабалять побежденные племена и народы, эксплуатировать их, превращая в рабов^[37].

На ранних стадиях развития общества, при низком уровне развития орудий труда и производства, когда первобытный человек не в состоянии был производить больше, чем это надо было для поддержания его жизни, экономически не выгодным, а практически не мыслимым было превращение пленников в рабов. Их или убивали или принимали в новое племя, усыновляли. В силу этих же причин не могли вестись тогда и захватнические по собственному нраву войны.

Рассматривая теорию (концепцию) насилия и об учении Л. Гумпловича, следует заметить, собственно что ее сторонники по различному разъясняют исторически первые и современные государство и право. Если раннее Л. Гумплович считал государство и право инструментами насилия, господства одних над другими, закабаления и подавления, то более поздние и современные ему капиталистические государства, во многом противореча самому себе, не считал таковыми^[38].