Добавлен: 31.03.2023
Просмотров: 300
Скачиваний: 1
Так, согласно действующей Конституции России, предусматривается, что высший представительный и законодательный орган Российской Федерации – Федеральное собрание (парламент) принимает законы и постановления. Президент как глава государства издает указы и распоряжения. Правительство Российской Федерации издает постановления и распоряжения. Субъекты РФ принимают «законы и иные нормативные правовые акты» (ст. 76).
Конституция определяет компетенцию различных государственных органов, а, следовательно, и круг вопросов, по которым могут приниматься ими те или иные конкретные решения или же различные нормативно-правовые акты. Так, например, в соответствии со статьей 114 Конституции РФ очерчивается общий круг вопросов, по которым российское Правительство может издавать свои постановления и распоряжения. Это вопросы, касающиеся федерального бюджета, проведения в пределах Российской Федерации единой финансовой, кредитной и денежной политики, а также — единой государственной политики в области науки, культуры, образования, здравоохранения, экологии и социального обеспечения; осуществления управления федеральной собственностью; принятия мер по обеспечению обороны страны, государственной безопасности, реализации внешней политики; осуществления мер по обеспечению законности, прав и свобод граждан, охране собственности и общественного порядка, борьбе с преступностью.
Кроме данного круга вопросов, по которым российское Правительство издает постановления и распоряжения, оно также «осуществляет иные полномочия», возложенные на него Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, указами Президента Российской Федерации (ст. 114, п. «ж» Конституции РФ). В Конституции особо оговаривается, что «порядок деятельности Правительства», а, значит, и порядок (процедура) издания правительственных актов определяется федеральным конституционным законом.
Нормативно-правовые акты как источники права имеют определенные организационно-технические и иные преимущества перед другими источниками права. В чем они проявляются? Во-первых, в том, что издающие их государственные органы имеют гораздо большие координационные возможности, чем все иные нормотворческие институты для выявления и отражения в праве не только групповых, классовых индивидуальных, но и общих интересов. Во-вторых, что в силу четких требований, традиционно сложившихся правил изложения своего содержаний нормативно-правовой акт считается лучшим способом оформления устоявшихся норм. И, в-третьих, что нормативно-правовой акт в силу своей четкости и определенности более легок «в обращении», чем другие формы права. На него, как подмечают теоретики и практики, легко ссылаться при разрешении дел, вносить необходимые коррективы, контролировать его исполнение.[5]
Нормативно-правовые акты как формы (источники) права значительно отличаются от актов, не имеющих нормативного характера. В их числе, прежде всего акты применения норм права или индивидуальные акты, как их зачастую называют.
Нормативно-правовые и индивидуальные акты являются юридическими по своему характеру актами. Помимо всего прочего это означает, что с теми и другими связаны определенные юридические последствия.
Классификация законов и их особенности.
На протяжении ряда столетий и даже тысячелетий закон как форма (источник) права привлекал к себе повышенное внимание многих исследователей. Пытаясь проникнуть в суть явления, именуемого «законом», авторы бесчисленных книг и статей, аналитических отчетов и докладов предпринимали огромные усилия для изучения его природы, характера, формально-юридических признаков и черт его содержания, социальной роли и назначения. И в этом весьма преуспели.
Разумеется, это вовсе не означает, что о законе все познано. Это не тот случай, когда, выражаясь словами известного французского моралиста XVII века Жана де Лабрюйера, можно лишь печально констатировать, что «все давно сказано, и мы опоздали родиться, ибо уже более семи тысяч лет на земле живут и мыслят люди», что «урожай самых мудрых и прекрасных наблюдений» над человеческими нравами снят и «нам остается лишь подбирать колосья, оставленные древними философами и мудрейшими из наших современников».
Это совсем не так. За многие столетия изучения закона накопилась огромная сумма знаний о нем, выработалось определенное представление о данном явлении, сложился вполне определенный стереотип. Но вместе с тем осталось огромное поле деятельности для современных и будущих исследователей, осталось великое множество до конца не известных его сторон.
Дело в том, что закон, как и право в целом, не является раз и навсегда данным, застывшим в своем развитии институтом. Вместе с обществом и государством он постоянно изменяется и развивается. В силу этого меняются в известной степени и взгляды о нем, о его отдельных признаках и чертах. Возникают противоречивые мнения и суждения. Вырабатываются и предлагаются порою весьма противоречивые определения закона и неоднозначные о нем представления.
Например, иногда закон рассматривается в самом «широком» смысле, как синоним понятия права, а точнее — законодательства. 3аконами называются все нормативно-правовые акты (их совокупность), исходящие от государства в лице всех его нормотворческих органов. Под именем закона понимается, писал Г.Ф.Шершеневич, «норма права, исходящая непосредственно от государственной власти в установленном заранее порядке». Прежде всего, пояснял автор, «закон есть норма, т.е. общее правило, рассчитанное на неограниченное число случаев. Неизбежность этого признака вытекает из того, что закон есть норма права, а следовательно, вид не может быть лишен того свойства, какое присуще роду».
Из этого рассуждения следует, что первостепенной по значимости отличительной чертой закона является его нормативный характер. Однако нормы права содержатся и в любом ином нормативно-правовом акте. Следуя логике, любой такой акт должен рассматриваться в виде закона.
В обыденной жизни, в обиходе использование термина «закон» для обозначения любого нормативного акта, исходящего от государства, является довольно распространенным и вполне допустимым, ибо подчеркивает важность соблюдения всех законодательных актов, а не только собственно законов. Юридически же это выглядит весьма некорректно. Отождествление закона с другими нормативно-правовыми актами вносит путаницу в различные формы (источники) права, снижает эффективность их применения.
В силу этого и ряда других причин в научной и учебной юридической литературе гораздо чаще используется понятие закона в «узком», собственном его смысле. Довольно типичными при этом, отражающими сложившиеся представления о законе на современном этапе, его дефинициями являются следующие. Закон — это принятый в особом порядке «первичный правовой акт» по основным вопросам жизни государства, «непосредственно выражающий общую государственную волю, обладающий высшей юридической силой»[6]. Или: Закон — это нормативно-правовой акт, «принимаемый высшим представительным органом государства в особом законодательном порядке, обладающий высшей юридической силой и регулирующей наиболее важные общественные отношения с точки зрения интересов и потребностей населения страны»[7]. Или, наконец: «В юридическом смысле закон — это нормативный акт, принимаемый в особом порядке, обладающий после Конституции наибольшей юридической силой и направленный на регулирование наиболее важных общественных отношений».[8]
Чем выделяется закон среди других нормативных правовых актов? Что характеризует его и каковы его основные признаки и черты? Обобщая весь накопленный нашими предшественниками материал и используя информацию, содержащуюся в приведенных выше и им подобных дефинициях, можно указать на следующие специфические особенности закона.
Во-первых, закон это нормативно-правовой акт, принимаемый только высшими органами государственной власти (Федеральным собранием — в России, Конгрессом — в США, Парламентом — в Италии, Франции, Японии и др.) представляющими в формально-юридическом смысле весь народ или же непосредственно самим народом, с помощью референдума.
Данный признак закона является широко признанным исследователями многих стран и довольно устоявшимся. Однако его нельзя считать общепризнанным, как минимум, по двум причинам.
Одна из них заключается в том, что при этом не учитывается тот факт, что в некоторых странах (например, в правовой системе США) наряду с высшими органами государственной власти в качестве фактических творцов закона выступают и другие государственные органы (например, высшие судебные инстанции). «Если трезво смотреть на вещи, — отмечается в связи с этим в американской литературе, — то становится ясным, что во многих случаях суды являются творцами законов, поскольку именно они интерпретируют его. Без авторитетной интерпретации многие законы теряют и сам смысл».[9]
Следующая причина того, почему названную особенность нельзя считать общепризнанным признаком закона, состоит в том, что референдум далеко не во всех странах признается в качестве конституционного способа принятия данных нормативно-правовых актов. В некоторых странах (как, например, в США) он вообще законодательно не признается и не закрепляется на федеральном, общегосударственном уровне. В других лее странах (как, например, в Швеции), референдум имеет не законодательный (императивный), а лишь совещательный характер. При этом Конституция Швеции закрепляет, что «предписания о совещательном референдуме во всем государстве» устанавливаются специальным законом.
Таким образом, утверждение о том, что принятие закона только высшими органами государственной власти или с помощью референдума является его специфическим признаком, хотя и широко признанно, но, отнюдь не бесспорно и не общепризнанно.
Во-вторых, закон обладает высшей юридической силой среди всех остальных источников права, имеет верховенство и является главенствующей формой права.
Данные особенности закона множество раз подтверждались государственно-правовой теорией и практикой многих стран и, как правило, не подвергались сомнению. Констатируя данный факт, Г.Ф.Шершеневич еще в начале нашего столетия с явным удовлетворением писал, что «формою права, преобладающею в настоящее время у всех цивилизованных народов, является закон, который совершенно отодвинул на задний план все иные формы. Возможность для организованного общества создавать правила поведения, обязательные для всех, выражается именно в законодательной деятельности».[10]
Однако применительно к правовой системе Великобритании и некоторых других стран, где широкое распространение в качестве источника права получила судебная практика, вопрос о главенствующей роли закона в системе остальных форм права трактуется неоднозначно и подвергается сомнению.
Так, по мнению известного французского правоведа Р.Давида, закон в английской системе права традиционно рассматривался и рассматривается, несмотря на позитивные сдвиги после Второй мировой войны в сторону интенсивного развития законодательства качестве «второстепенного источника права». В традиционной английской концепции права, писал автор, закон «не считается нормальной формой выражения права, а всегда является инородным телом в системе английского права». Конечно, рассуждал Р.Давид, судьи «применяют закон, но норма, которую он содержит, принимается окончательно, инкорпоратируется полностью в английское право лишь до того, как она будет неоднократно применена и истолкована судами и в той форме, а также в той степени, какую установят суды».
Ведущую роль в английской правовой системе, по мнению Р.Давида и других авторов, играет судебная практика.
Иного мнения по вопросу о главенствующей роли закона в английской системе права придерживаются сами англичане. Еще в XIX веке один из видных английских юристов К.Дайси утверждал, что «две существенные черты характеризовали публичные институты Англии во все времена, начиная с завоевания норманнов. Первая — это всемогущество или то бесспорное главенство, которое осуществлялось центральной властью над всей страной; вторая, тесно связанная с первой, это царство закона, его главенство».
Не вникая в суть спора и противоречий, касающихся вопроса о «главенстве» закона в системе других форм (источников) английского права, важно, однако, подчеркнуть, что рассматриваемый признак данного правового акта, хотя и является устоявшимся, широко признанным, но отнюдь, как и ранее рассмотренный, не является общепризнанным признаком. Помимо всего прочего это свидетельствует об относительном, а не абсолютном характере знаний о законе и широких возможностях его дальнейшего исследования.
В-третьих, закон как источник права, исходящий от высшего органа государственной власти, представляющего (по крайней мере теоретически) волю и интересы всего общества или народа, должен также отражать волю и интересы всего общества или народа для отечественной и зарубежной правовой теории довольно традиционным стало рассматривать закон в качестве выразителя «общей воли».