ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 27.03.2019
Просмотров: 17278
Скачиваний: 33
81
Луганский завод очень быстро стал одним из крупнейших в империи
производителей артиллерийских орудий и боеприпасов к ним. Только за
первые пять лет тут было выпущено почти тысяча орудий, которые были
отправлены на вооружение Черноморского флота и сухопутной армии.
Чугунные пушки Луганского завода выходили значительно дешевле
бронзовых и при этом не уступали им в точности и надежности. Однако из-за
того, что они были тяжелее бронзовых аналогов, донбасские орудия, как
правило, шли на вооружение крепостей и кораблей. Зато ядра и прочие
боеприпасы исправно поступали на вооружение армейской артиллерии.
Например, в 1812 году завод поставил в войска рекордные 413 орудий и 90
тысяч пудов (1400 тонн) боеприпасов, что позволило нашим артиллеристам
не скупиться, расстреливая наполеоновские войска.
После окончания Отечественной войны Луганский завод сократил
производство военной продукции и начал выпускать больше товаров для
населения, промышленного оборудования и сельскохозяйственных машин.
Донбасские мастера даже занялись художественным литьем, отливая
памятники и колокола. Однако это оказалось невыгодно, завод терпел
убытки, и несколько раз рождалась идея о его закрытии. Лишь начавшаяся
Крымская война снова заставила заработать луганских металлургов на
полную мощность. Ежедневно из Донбасса в Крым отправлялось до 300
пудов ядер и картечи, а с линии фронта обратно везли поврежденные орудия
и лом на переплавку. Доставка этого груза осуществлялась на 400 повозках,
каждая из которых была запряжена парой волов. После окончания войны
казенные заказы резко снизились, и завод стал потихоньку угасать. В конце
концов, в августе 1887 года завод был закрыт, его здания и оборудование
переданы из Горного в Военное ведомство, и спустя пять лет завод
возродился уже как «Луганский казенный патронный завод», существующий
до сегодняшнего дня.
***
За первую половину девятнадцатого века в донецких степях появились
имения, слободки, деревни и казачьи станицы и теперь этот край уже не был
безжизненной пустыней. Новые жители региона быстро поняли, что помимо
сельского хозяйства тут можно зарабатывать и благодаря углю, пласты
которого
выходили
практически
на
поверхность.
Казенные
(государственные) и крепостные крестьяне и донские казаки начали строить
многочисленные примитивные шахты, в которых с помощью ручных
инструментов добывали «черное золото». При этом на помещичьих шахтах
зачастую работы велись только осенью и зимой, когда крестьяне не были
заняты основной работой.
Постепенно некоторые шахты обрастали легендами. Например, о шахте
«Глубокая Мария», расположенной в Петро-Марьевке (сейчас Первомайск)
на реке Лугань, ходила такая легенда, объясняющая ее название. Якобы был
82
на шахте работник Евсей, который пришел сюда на заработки из Орловской
области, где у него осталась жена. Этот факт молодой парень скрыл и стал
гулять с дочкой шахтного крепильщика Марией. Через некоторое время
законная жена передала Евсею весть, что собирается сама к нему приехать, и
испугавшийся парень решил избавиться от любовницы. Он завел Марию в
степь и сбросил в старый шурф. Однако девушка выжила, переоделась в
парня и устроилась работать на ту же шахту, что и Евсей. Там она однажды
явилась к убийце, который посчитал ее призраком. Испуганный мужик
бросил работу и, рассказав о бродящем под землей призраке товарищам,
уехал в деревню. С тех пор шахту и стали называть «Марией».
В 1817 году казаки станицы Грушевская (ныне город Шахты) начали
разработку месторождения антрацита, и спустя пару десятилетий грушевские
шахты, на которых работало до двух тысяч человек, стали одним из
крупнейших поставщиков угля на рынок региона.
Первоначально, большинство шахтеров составляли крепостные и
казенные крестьяне, вынужденные таким образом отрабатывать свои
повинности перед помещиками или государством, но чем дальше, тем более
активное применялся труд вольнонаемных рабочих. Во-первых, свободные
люди работали более эффективно, а во-вторых, крепостных просто не
хватало, чтобы обеспечить растущие потребности экономики. Большинство
вольнонаемных рабочих в Донбассе составляли крестьяне-оброчники из
центральной России, которых привлекала возможность высокого заработка.
Ведь тут они могли за несколько месяцев заработать достаточно, чтобы
выплатить годовой оброк. Разумеется, работа была крайне тяжелой, смены в
шахтах длились по 12 часов, хозяева шахт мало заботились о безопасности,
но для тысяч мужчин это была реальная возможность быстро улучшить свое
материальное положение.
Казенным работникам первой половины девятнадцатого века
приходилось гораздо тяжелее. Их жизнь регламентировалась горным
уставом, который по строгости мало отличался от воинского. В качестве
наказаний за проступки официально использовались избиения розгами и
шпицрутенами. По закону срок службы казенных работников составлял 40
лет и, хотя они и получали за работу жалование, его размер был так мал, что
денег для нормальной жизни не хватало. Поэтому кроме работы в рудниках
или на заводе еще вели подсобное хозяйство, выращивая овощи и злаки, а их
жены работали в поле и занимались рукоделием.
За счет государства при казенных заводах и рудниках должны были
строиться казармы, в которых могли бы жить работники со своими семьями,
но далеко не всем доставалось такое жилье и поэтому люди были вынуждены
заботиться о крыше над головой самостоятельно. Так как древесина в
Донбассе была весьма дорогим материалом, то поставить себе избу простые
работники были не в состоянии, и были вынуждены жить в землянках, что
весьма печально сказывалось на их здоровье. Например, доктор И. М. Даль
(отец известного составителя словаря), посетив лисичанский поселок в 1800
83
году, докладывал: «мастеровые, живущие там в землянках, по многолюдству
весьма стеснены, и по причине сырости, особенно же в дождливую погоду,
лихорадками и горячками больны бывают». Однако несмотря на все
трудности все больше и больше бывших крестьян отправлялось на шахты и
заводы, превращаясь в профессиональных рабочих.
Таким образом, стараниями государства и помещиков, а также тяжелым
трудом крепостных и казаков, к середине девятнадцатого века заложен
фундамент для создания в регионе тяжелой промышленности, а Донбасс
имел все предпосылки к резкому превращению в индустриальный край.
Нужен был лишь толчок, чтобы запустить этот процесс, и он произошел в
1861 году вместе с императорским манифестом об освобождении крестьян.
С отменой крепостного права была сломана вековая структура
российского общества, и десятки тысяч человек оказались предоставлены
сами себе. В поисках лучшей доли они устремились в города, создав там
избыток дешевых рабочих рук, которые были востребованы растущей
промышленностью. В это время гигантская империя стремительно менялась
и модернизировалась. Началось поддерживаемое государством масштабное
железнодорожное строительство, которое в свою очередь вызвало спрос на
продукцию ведущих отраслей тяжелой промышленности — топливной и
металлургической. Соответственно началось стремительное развитие этих
сфер экономики, которые словно локомотив подтягивали за собой и прочие
виды промышленности. Кроме того на этот же период времени пришлось
революционное по масштабам изменение промышленных (да и всех прочих)
технологий, вызвавшее настоящий бум новых производств. Всѐ это привело к
взрывному росту экономики, которая уйдя феодальных порядков,
стремительно становилась капиталистической. Почуяв возможность выгоды,
в российскую экономику стали инвестировать свои капиталы крупнейшие
европейские финансисты, которые принесли с собой не только деньги, но и
новейшие по тем временам технологии. Одним из регионов, куда рекой
потекли финансы, стал Донбасс, который благодаря сочетанию дешевой
рабочей силы, прекрасной сырьевой базы и стремительно растущего рынка
мог стать новым флагманом русской экономики.
Горное дело
Основой донбасской экономики была угольная отрасль. Так что стоит
подробнее поговорить о шахтерском труде. Рабочий день на шахтах длился
12 часов, а в 1898 году после стачки юзовских шахтеров был сокращен до
10,5 часов. Поскольку ни в ХIХ, ни в начале ХХ века еще не существовало
никаких машин для добычи угля, уголь добывался вручную. Достигнув
угольного пласта, горняки-забойщики обушком
35
рубили топливо, которое
лопатой загружали в санки
36
– деревянные ящики с металлическими
35
Обушок — кайло (кирка), половина которого имеет форму молотка. Самым популярным у шахтеров был
обушок со сменными игольчатыми зубьями
36
Вместе с углем вес санок мог превышать 200 килограммов.
84
полозьями на дне. Когда сани были нагружены, рабочий-саночник (он же
тягальщик, тяголыцик) волоком тащил их по штреку
37
до ствола шахты, где
был подъемный механизм. Когда объемы добычи выросли, на шахтах вместо
саночников стали использовать лошадей, а санки заменили на вагонетки.
Причем лошади содержались прямо под землей в специально вырубленных
конюшнях, рядом с которыми строилось хранилище для сена и фуража.
Кроме того, существовало помещение под названием «братская» или
«гурьба». Тут собирались пришедшие на работу горняки и хранилась упряжь
со всем необходимым. Работник, который заботился о конях, назывался
конюшенным, а тот, кто непосредственно управлял лошадьми в шахте -
коногоном. Кроме того, каждому коногону полагался помощник, которого
называли тормозным (провожатым). В его обязанность входило тормозить
партию вагонеток, если они сильно разгонялись. Делалось это, во-первых,
для того, чтобы вагонетка не била по ногам лошадь, а во-вторых, чтобы не
произошло столкновение с другими коногонами. Эта работа была
сравнительно легкой, но требовала ответственности. Если лошадь
одновременно катила поезд из нескольких вагонеток, то тормозной сидел на
последнем вагоне и тормозил с помощью палки или железной трубы. Кроме
того, он должен был открывать вентиляционные двери, переводить стрелки и
помогать коногону ставить на рельсы забуренные вагонетки. Как правило,
тормозными были подростки.
Добытый уголь откатчики-коногоны довозили до ствола,
38
через
который она поднималась на поверхность. Сначала, пока шахты были
неглубокими, вместо клети использовалась обычная большая бадья, которую
на веревке опускали с помощью лошадей, но по мере того как развивалось
горное дело, появились клети,
39
которые приводились в движение паровым
двигателем. Следил за правильностью подъема клети с породой или
шахтерами специалист-стволовой, который находился под землей. Еще один
стволовой находился на поверхности. Специальность
«стволовой поверхности» считалась женской, так как
не требовала большой силы и оплачивалась меньше.
Поскольку сигнал к отправке клети давался с
помощью специальной рукоятки, то работающих с
ними женщин называли рукоятчицами.
Самой опасной специальностью в шахте
считался выжигальщик (газожог). Задачей этих
работников было выжигать метан в горных
выработках, предотвращая его скопление и взрыв.
37
Штрек — горизонтальная подземная горная выработка, не имеющая непосредственного выхода на
поверхность,
38
Ствол — вертикальная капитальная горная выработка, имеющая непосредственный выход на земную
поверхность и предназначенная для обслуживания подземных горных работ. Через шахтные стволы
осуществляется спуск и подъем полезного ископаемого, породы, материалов, оборудования, людей и
производят проветривание шахты.
39
Клеть шахтная — транспортная кабина, предназначенная для подъѐма по шахтному стволу вагонеток с
полезным ископаемым или спуска-подъѐма людей, оборудования и т.д.
Вентилятор-ветрогон
85
Выжигальщик обходил выработки с зажженным факелом либо с шестом, к
которому подвешивал лампу со снятой защитной сеткой. Скопившийся газ
при соприкосновении с огнем вспыхивал и сгорал, делая на некоторое время
это место безопасным. При этом шахтер не знал, сколько газа скопилось и
какой силы будет пламя/взрыв. Газожоги в качестве защиты носили
овчинный тулуп, меховую шапку и рукавицы, которые обильно поливались
водой. Впоследствии шахтеры научились определять наличие в воздухе газа,
беря с собой канарейку. Эти птицы очень чувствительны к газам. Поэтому,
если канарейка начинала проявлять признаки беспокойства или падала, люди
понимали, что в шахте скапливается метан и надо срочно уходить из
выработки.
Так как в забое зачастую не хватало кислорода, воздух к месту работы
подавался с помощью ручного вентилятора в виде «лопатки-вертушки»,
которую вручную вращал рабочий-ветрогон. Трубы для подачи воздуха
сбивали из досок, щели тщательно промазывали глиной. Работа ветрогона
была утомительной из-за однообразия движений в течение длительного
времени и обычно к вентилятору ставили новичков.
Чтобы
не
нарушалась
схема
вентиляции шахты, в
выработках
устанавливались двери,
которые
при
приближении коногона
должен было открыть
дверовой, которым мог
работать и ребенок. Еще
одной
«детской»
специальностью
была
работа лампоноса. В
обязанности лампоноса
входило
заправлять
лампы, разносить их по
выработкам и следить за
их
исправностью.
Дневной заработок лампоноса до революции редко превышал 50 копеек.
Лампоносы были нужны потому, что зажигать открытым огнем лампу в
шахте было нельзя из-за опасности взрыва гази или угольной пыли. Поэтому
их зажигали в специальном помещении – ламповой и затем разносили по
шахте. Бывший штейгер горловской и щербиновской шахт Л. А. Либерман в
книге «В стране черного золота» так описывал труд лампоносов: «В
помещениях ламповых воздух до такой степени насыщен парами
наливаемого в лампы бензина, что вызывает головокружение и тошноту.
Здесь вы увидите целые вереницы крошек-мальчуганов, движущихся среди
Лампоносы шахты «Бутовка». Сталино