ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 27.03.2019
Просмотров: 17252
Скачиваний: 2
71
лой русской пехоты. Теперь же в глубине чужой земли его дружина буквально
осталась без глаз.
Пока греки добивали незадачливых печенегов, русское войско построи-
лось и приготовилось к битве. Варда двинул свою фалангу вперед. Русские не
стали дожидаться, и их кавалерия атаковала врага, но прорвать плотный гре-
ческий строй не удалось. Когда греки отразили первый конный удар, наша ка-
валерия отступила и укрылась среди пехоты. Теперь началось основное сра-
жение. О его ожесточенности говорит тот факт, что греческий полководец сам
был вынужден сражаться и даже зарубил одного из русов. Позже Скилица
напишет, что почти все выжившие греки были ранены в том бою. Это был
упорный и кровавый бой, исход которого долго не мог определиться. Да и чем
закончился бой, мы сегодня не можем сказать. Оба греческих автора пишут о
победе своих соплеменников, русская летопись пишет о нашей победе.
Давайте разберемся. С одной стороны, Святослав после этого боя повер-
нул назад. Вроде победа греков, но русский князь по-прежнему обладает
мощной армией, так что он явно не разгромлен. Кроме того, летописец пишет
о богатой дани, взятой Святославом с греков. Так, может, он и победил? Да
нет, до Константинополя всего три дня пути от поля боя, и если бы Святослав
победил, то он обязательно подошел бы к имперской столице. Хотя бы для то-
го, чтобы иметь лишний козырь при переговорах.
Скорее всего, битва закончилась ничьей. Ни одна сторона не смогла побе-
дить, но ни одна и не проиграла. Так что оба полководца имели право объ-
явить о своей победе, действуя по логике: раз не проиграл, значит выиграл.
Учитывая, что после этого сражения на какое-то время война Святослава с
Византией прекратилась, можно сделать вывод о заключении мира. И, скорее
всего, летопись права: Святослав, действительно, получил денежную компен-
сацию от греков.
После битвы у Аркадиополя Святослав вернулся в Болгарию, а императо-
ру Иоанну Цимисхию пришлось срочно перебрасывать войска Варды Склира
в Малую Азию, где против него вспыхнуло восстание. Но было понятно, что
такое положение дел не удовлетворяло ни одну сторону. В летописи Свято-
славу приписаны такие слова: «Пойду на Русь, приведу еще дружины», так
что, скорее всего, князь-полководец собирался воспользоваться временем пе-
ремирия, чтобы пополнить поредевшую дружину. Цимисхий тоже стремился
усилить свою армию. Кстати, сложившуюся ситуацию миром можно было
назвать весьма условно, так как по словам Льва Диакона, как только армия
Варды ушла, отряды русов начали устраивать набеги на византийскую про-
винцию Македонию. И, судя по жалобам грека на разорение и опустошение
провинции, наши молодцы изрядно там набедокурили.
К ноябрю 970 года мятеж в Малой Азии был подавлен, и в европейскую
часть империи вернулись войска Варды. Всю зиму в Константинополе шли
приготовления к новой войне. Не надеясь на уже имеющиеся войска, греки
собрали новую армию. Из дальних гарнизонов вызывались отряды, вербова-
72
лись наемники, призывались ополченцы. Император лично следил за набором
и обучением новобранцев, кроме того, по его приказу из числа лучших воинов
империи был сформирован особый отряд, бойцы которого получили название
бессмертных. Эти воины стали личной гвардией Цимисхия. Одновременно со
всего Средиземноморья к столице стягивались боевые корабли и транспорт,
благодаря чему к весне в Черном море был сосредоточен флот в три сотни ко-
раблей. В общем, император позаботился обо всем необходимом, чтобы его
войско не имело ни в чем недостатка.
В лице нового византийского императора у Святослава появился серьез-
ный соперник. Иоанн Цимисхий, проведший всю жизнь в непрерывных вой-
нах, не уступал русскому князю ни в боевом опыте, ни в храбрости. Лев Диа-
кон оставил подробное описание этого правителя. Несмотря на низкий рост,
новый император отличался огромной силой и ловкостью. Он мог в одиночку
напасть на вражеский отряд и, убив нескольких врагов, невредимым вернуться
к своему войску. О его силе говорит такой факт: он выстраивал в ряд четырех
скакунов, а затем перепрыгивал трех из них и садился на последнего. Кроме
того, император мастерски метал дротики и прекрасно держался в седле. Для
своих соратников он не жалел золота и своей щедростью привлекал многих на
свою сторону. Правда, был у Цимисхия и недостаток, о котором Диакон не
смог умолчать, скромненько отметив: «Недостаток Иоанна состоял в том, что
он сверх меры напивался на пирах и был жаден к телесным наслаждениям».
Проще говоря, пил Иоанн по-черному и до женщин был охоч сверх меры. Ум-
ный и амбициозный, расчетливый и одновременно циничный император не
умел проигрывать. Русам предстояло тяжелое испытание.
Как только позволила погода, греки возобновили войну. В апреле 971 года
Иоанн Цимисхий повел свое войско в поход в Болгарию, где зимовали рус-
ские. Одновременно греческий флот отправился блокировать устье Дуная.
Император с лучшими воинами сходу захватил горные перевалы, отделя-
ющие Болгарию от Фракии. Это было рискованное решение, ведь если бы
наши предки успели отреагировать, то в узких горных проходах они могли
уничтожить лучшие греческие силы по частям. Многие греческие полководцы
не желали рисковать, но император лично повел своих «бессмертных» и еще
15 тысяч пеших воинов и тринадцать тысяч всадников вперед. Остальное вой-
ско, отягощенное обозом с припасами, медленно двигалось следом. К удивле-
нию греков, горные перевалы не охранялись, и их войска беспрепятственно
прошли через опасные места.
Кстати, в этой войне печенеги уже не были союзниками Святослава. По-
чему так случилось, неизвестно. Может, их перекупили греки, может, они не
простили ему неудачи под Аркадиополем, где в греческой засаде погибли их
братья. Как бы там ни было, в 971 году у русов практически не было конницы,
а поэтому наша тяжелая пехота осталась без кавалерийского прикрытия и бы-
ла очень уязвима.
73
12 апреля 971 года греки подошли к болгарской столице, городу Пресла-
ву, где был крупный русский гарнизон во главе с воеводой Сфенкелом. Неко-
торые считают, что этим именем греки называли Свенельда, но это только
предположение. Тут же жили признавший русскую власть болгарский царь
Борис и патриций Калокир, спровоцировавший поход русов на Дунай. Основ-
ная русская армия во главе со Святославом в это время располагалась у города
Доростол на Дунае.
Увидев греков, русы по версии Льва Диакона, вышли в поле и первыми
атаковали врага. По версии Скилицы, первыми напали греки, причем напали
неожиданно на русов, которые занимались военными упражнениями (т.е. тре-
нировкой) в поле. Как бы там ни было, началось сражение, в котором русские
храбро сражались, но греческая тяжелая кавалерия стремительной атакой смя-
ла левый фланг русских. Сражение было проиграно, и остатки русской армии
отошли за крепостные стены Преслава.
Ночью Калокир бежал из осажденного города, а утром греки пошли на
приступ. Русы, прячась за зубцами стен, встретили их камнями, дротиками и
стрелами. Византийцы в ответ стреляли из камнеметов и луков, не давая за-
щитникам выглянуть из-за зубчатых стен. По десяткам штурмовых лестниц
греки устремились на стены и вскоре ворвались в город. Несомненно, русские
дружинники дорого продавали свои жизни, но греков было больше. Намного
больше… В конце концов на стенах не осталось живых русов, и греки откры-
ли крепостные ворота. Сметая все на своем пути, византийская армия ворва-
лась в город и принялась его грабить, из-за чего уцелевшие русские и сочув-
ствовавшие им болгары успели перегруппироваться и запереться в хорошо
укрепленном дворцовом комплексе. Один из входов они оставили открытым,
и когда туда заходили греки, их убивали. Так погибло несколько сот грече-
ских воинов. Узнав об этом, Цимисхий бросил в атаку свою гвардию, но в уз-
ких воротах византийцы были лишены своего главного козыря - численного
преимущества. Воодушевленные победой на стенах, гвардейцы яростно кида-
лись в атаку, но каждый раз откатывались, оставляя убитых. Такой отпор стал
холодным душем для греков. В конце концов, византийцы подожгли дворец, и
русам ничего не оставалась, как выйти из пылающего здания и атаковать гре-
ков. Шансов уцелеть у русских воинов было немного, но, очевидно, враги не
ожидали такого яростного натиска. Всем на удивление, части русов во главе
со Сфенкелом удалось прорубиться сквозь вражеские ряды и вырваться из го-
рода.
В Преславе вместе с женой и двумя малолетними детьми был схвачен
греками царь Борис. Цимисхий формально признал его правителем Болгарии,
но держал в качестве почетного пленника.
Оставив в городе гарнизон, Цимисхий двинулся к Доростолу, городу на
Дунае, где его уже ждал Святослав с шестьюдесятью тысячами своих воинов.
У стен этого города должна была решиться судьба Византии и Руси. По пути
74
греки разграбили часть городов, а часть добровольно признала имперскую
власть.
В сражении за Преславу болгары сражались на стороне русов, и Лев Диа-
кон отметил, что множество из них погибло. Но, очевидно, была среди болгар
и сильная прогреческая партия. Эти люди могли нанести удар в спину русам,
поэтому Святослав казнил около трех сотен знатных болгар. Он не мучился
вопросом, виноваты они или нет. Они могли предать, поэтому их стоило каз-
нить. Жестоко? Да, но Святослав вообще кротостью не отличался, и чем хуже
шли его дела, тем легче и обильнее он лил кровь. Диакон так описал этот мо-
мент: «Он созвал около трехсот наиболее родовитых и влиятельных из их
числа и с бесчеловечной дикостью расправился с ними - всех их он обезгла-
вил, а многих других заключил в оковы и бросил в тюрьму. Затем, собрав все
войско, - около шестидесяти тысяч, он выступил против ромеев». Обратим
внимание, Святослав созвал болгарскую знать. На пир или на совет звал сво-
их жертв князь, грек не уточняет, но болгары ничего не подозревали и при-
шли… Так что приписывающие киевскому князю исключительное благород-
ство почитатели немного лукавят.
Впрочем, и Цимисхий ничего предосудительного в кровавых расправах не
видел. Так, по его приказу были изрублены на куски русские пленные, захва-
ченные по пути.
Наконец два правителя-полководца встретились у До-
ростола. Греков было больше, их армия лучше снабжалась
продовольствием и военными припасами. Кроме того, в мо-
ре был их флот, способный перебрасывать свежие подкреп-
ления. Византийцы могли забирать раненых и лечить их
вдали от опасности. Святослав же опирался на мощные сте-
ны Доростола, за которыми он был в относительной без-
опасности, но его запас продовольствия был ограничен, по-
этому он не мог запереться в городе и сидеть в осаде дли-
тельное время. Кроме того, русский князь не мог пополнять
свою армию. Да и не в его духе была оборона, так что он
тоже стремился решить исход противостояния в открытом сражении.
Греки первым делом позаботились о своей безопасности и сразу же раз-
били хорошо укрепленный рвами и валами с частоколом лагерь. Между этим
лагерем и городом было поле, на котором 23 апреля 971 года состоялся пер-
вый бой основных армий Руси и Византии.
Выйдя из города, воины Святослава построились в глубокую фалангу и
двинулись на врага. Греки свою армию выстроили так: в центре была тяжелая
пехота, на флангах кавалерия, а легкая пехота (лучники, пращники, метатели
дротиков) шла впереди, чтобы прикрыть основные силы.
Тут, наверное, снова стоит привести обширное описание из книги Льва
Диакона: «На следующий день тавроскифы вышли из города и построились на
равнине, защищенные кольчугами и доходившими до самых ног щитами.
Святослав на со-
временной украин-
ской монете.
75
Вышли из лагеря и ромеи, также надежно прикрытые доспехами. Обе стороны
храбро сражались, попеременно тесня друг друга, и было неясно, кто победит.
Но вот один из воинов, вырвавшись из фаланги ромеев, сразил Сфенкела, (по-
читавшегося у тавроскифов третьим после Сфендослава
24
), доблестного,
огромного ростом мужа, отважно сражавшегося в этом бою. Пораженные его
гибелью, тавроскифы стали шаг за шагом отступать с равнины, устремляясь к
городу. Тогда и Феодор, прозванный Лалаконом, муж непобедимый, устра-
шающий отвагой и телесной мощью, убил железной булавой множество вра-
гов. Сила его руки была так велика, что удар булавы расплющивал не только
шлем, но и покрытую шлемом голову. Таким образом, скифы, показав спину,
укрылись в городе. Император же велел трубить сбор, созвал ромеев в лагерь
и, увеселяя их подарками и пирами, побуждал храбро сражаться в предстоя-
щих битвах».
Так началась трехмесячная кровавая Доростольская эпопея. Русы перио-
дически выходили на поле, атаковали греков, храбро сражались, а затем,
устав, отходили в город. Византийцы даже не пытались штурмовать крепость,
предпочитая обстреливать еѐ из камнеметов. Обе армии в этих боях медленно
перемалывали друг друга, неся большие потери, но ни на шаг не приближаясь
к победе.
Правда, дважды русам удавалось нанести грекам болезненные удары,
одержав тактические победы. Первый раз русские дружинники устроили вы-
лазку и сожгли надоевшие им осадные машины врага. При этом они умудри-
лись не только сжечь камнеметы и разогнать их обслугу, но заодно и зарубить
императорского родственника магистра Иоанна Куркуаса, отвечавшего за ин-
женерные машины в византийском лагере. Причем, погиб этот военачальник
не в честном бою, а, скорее, курьезно. В момент нападения он был пьян и про-
сто свалился с седла под ноги русам. Те, недолго думая, изрубили его на ку-
сочки, насадили его голову на копье, водрузили ее на башне и стали поте-
шаться над греками, крича, что они закололи императора, как жертвенного ба-
рана. Императором они его посчитали потому, что на нем было нацеплено
множество украшений, и даже сбруя коня была покрыта золотом. Естествен-
но, что когда это ослепительно разряженное чудо налетело на русов, те цере-
мониться не стали.
После того, как в Дунай вошли византийские корабли с «греческим ог-
нем», русы вытащили на берег свои ладьи, и реку отныне полностью контро-
лировали греки. Как только в городе стали подходить к концу запасы съестно-
го, русы выбрали ночку потемнее и под самым носом у греческого флота, спу-
стив на воду ладьи, отправились поискать по окрестностям, чего бы можно
позаимствовать съестного. Византийцы эту вылазку не заметили, и наши бла-
гополучно набрали припасов, сколько смогли найти. Уже возвращаясь, русы
заметили на берегу греческий обоз. Обозники, ничего не подозревая, поили
24
Так грек называет Святослава