ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 27.03.2019
Просмотров: 17130
Скачиваний: 2
216
Эта бомбардировка длилась непрерывно шестнадцать суток, пока казаки не
подвели два подкопа под вал и не взорвали его. Кроме того, еще 28 подземных
ходов донцы прорыли под самый турецкий лагерь, заполнили порохом и од-
новременно взорвали. В огненном шторме погибли тысячи нападавших. Сул-
танские инженеры со своей стороны вели под Азов семнадцать подкопов, но
казаки обнаружили их и своими встречными подкопами разрушили. Турецки-
ми ядрами были до основания разрушены башни и стены Азова, но казаки ко-
пали окопы, откуда продолжали вести огонь. Вместе с казаками сражались и
их жены, которых, по словам самих казаков, в городе было около 800.
В непрерывных боях летело время, наступила осень, а город все еще обо-
ронялся. В турецкой армии начал ощущаться недостаток продовольствия и
боеприпасов, и паша Дели Хусейн решил отвести войска. Но из Стамбула на
его запрос пришел грозный султанский ответ: «Возьми Азов или отдай свою
голову!» После этого османский полководец начал непрерывные штурмы, в
которые гнал всех своих воинов. Кровавая мясорубка набрала невиданные
обороты, и казакам стало понятно, что наступают последние дни. Они уже от-
били 24 штурма, но больше половины защитников погибла, оставшиеся были
истощены и изранены.
Тогда донцы приняли решение оставить руины и пойти в атаку, чтобы
всем погибнуть в открытом бою. Помолившись и простившись, ранним утром
26 сентября, подняв вместо знамен иконы Николая Чудотворца и Иоанна
Предтечи, казаки пошли в свою самоубийственную атаку и … не встретили
врага. Этой ночью турецкая армия отступила от города. Обрадовавшиеся ка-
заки снарядили в погоню отряд, который шел до самого моря, догоняя и уби-
вая османских солдат.
Так закончилось Азовское сидение. В степях у Азова навсегда остались
лежать тела десятков тысяч турецких воинов. И не только простолюдинов…
Крымский хан Бегадир-Гирей скончался от ран, кафинский паша Юсуф был
убит, главнокомандующий паша Дели Хусейн умер во время отступления, не
доплыв до Стамбула.
Сколько же всего потеряли османы в этой эпической девяностотрехднев-
ной битве, мы никогда не узнаем. Казаки в своей «Повести об азовском сиде-
нии» называли цифру в 96.000 человек, более критичные историки говорят о
20.000 турок и 30.000 татар, павших у Азова. В любом случае, для казаков это
была небывалая победа.
Однако, турки не простили этого унижения и готовились к реваншу. По-
нимая, что повторить свой подвиг сил больше нет, казаки предложили Мос-
ковскому царю принять Азов в состав России. Михаил Федорович послал ка-
закам пять тысяч рублей жалования, но брать под свою руку Азов отказался.
Город был оставлен и снова стал турецким.
217
Восстания 30-х годов 17-го века.
Под Хотином казаки спасли Польшу от захвата турками, но благодарно-
сти не дождались. Наоборот, поляки стали опасаться своих союзников и вся-
чески ограничивать казацкую силу. Казаки же, почувствовав свою силу, стали
требовать себе шляхетских прав. Прежде всего, права владеть имениями и
бесконтрольно эксплуатировать крестьян.
В начале семнадцатого века Речь Посполитая была в зените своего могу-
щества, под властью польского короля были огромные пространства от Гер-
мании до Смоленска. И, несомненно, жемчужиной в польской короне были
земли Малороссии. Порабощенный народ платил огромные подати, что поз-
воляло шляхте буквально купаться в роскоши. По сути, местное население
было превращено в бесправных рабов, а вскоре начались и гонения на Право-
славие. Понятное дело, что народное терпение истощалось и каждую минуту
могло начаться восстание. В сохранившемся письме польского магната князя
Збаражского подробно описывается ситуация в Малороссии: «Опасность вой-
ны с рабами никогда еще не угрожала польскому государству с такой очевид-
ностью, как в данный момент», - писал он в 1625 году. Причем в этот раз каза-
ки готовы были прейти на помощь крестьянам и действовать совместно про-
тив Польши. Понимая серьезность ситуации, польское правительство нанесло
упреждающий удар. В Малороссию была направлена военная комиссия во
главе с магнатом Конецпольским, к которому со своими отрядами присоеди-
нилось еще около 30 магнатов — владельцев крупнейших имений на Украине.
Цель комиссии была сократить до минимума число казаков, а все остальное
население превратить в крепостных. Силы поляков и казацко-крестьянская
армия встретились у Куруковского озера. После нескольких сражений Конец-
польский подписал с казацкой старшиной так называемое «Куруковское Со-
глашение», или «Ординацию Запорожских Казаков». По этому соглашению
число реестровых казаков сокращалось до шести тысяч человек
75
, остальные
должны были превратиться в крепостных крестьян. Не попавшие в реестр, а
таких было до сорока тысяч, так называемые „выписчики", были возмущены
условиями «Ординации» и не имели ни малейшего желания им подчиниться.
Тысячи человек, как казаков, так и желавших стать казаками крестьян, отпра-
вились в Запорожье или в Московское государство. Но польские войска в это
время были отозваны для участия в войне со Швецией, и «Ординация» не-
сколько лет осталась на бумаге. Только в 1629 г. Конецпольский вернулся с
войсками в Малороссию, чтобы разоружить казаков и превратить их в кре-
постных. Как только первые польские солдаты появились на нашей земле,
вспыхнуло восстание, возглавленное запорожцами, к которому присоедини-
лись массы крестьянства. Восстанием руководил вождь запорожцев Тарас Фе-
дорович, вошедший в историю под прозвищем Трясило. Реестровые казаки,
ставшие на сторону Польского правительства, были частично уничтожены,
75
Сведенные в 6 реестровых полков: Белоцерковский, Каневской, Корсунский, Черкасский, Чигиринский, Переяслав-
ский.
218
частично отброшены к Корсуню, а их гетман, Григорий Черный, судим «за
измену русскому народу» (так сформулировали обвинение сами казаки) и каз-
нен.
У Корсуня Трясило разгромил соединенный отряд поляков и реестровых
казаков, причем во время сражения многие реестровцы перешли на сторону
восставших. После этого восстание охватило огромное пространство по обоим
берегам Днепра. Решительное сражение состоялось около Переяслава. Оно
длилось три недели, но успеха не удалось достигнуть ни полякам, ни восстав-
шим. В результате поляки смогли склонить на свою сторону часть лидеров
восстания, которые свергли Федоровича. Новый гетман Антон Бут заключил с
поляками перемирие, согласно которому реестр повышался с 6.000 до 8.000
человек, было увеличено жалованье реестровым казакам, а всем участникам
восстания было обещано помилование.
Вскоре умер непримиримый враг православия польский король Сигиз-
мунд, и его приемник Владислав попытался смягчить религиозную вражду
между православными и католиками. Результатом его усилий стали «Статьи
для успокоения русского народа», согласно которым православные и униаты
уравнивались в правах, православным возвращалась часть отобранных у них
монастырей. Однако социальное напряжение снято не было. Поэтому в среде
простонародья мысль о продолжении вооруженной борьбы не только не уга-
сала, но находила все большее число сторонников. Нереестровые казаки, над
которыми висел дамоклов меч обращения в рабов-крепостных, готовы были
взяться за сабли в любой момент. Уже в 1635 году запорожцы под руковод-
ством Сулимы захватили польскую крепость Кодак, вырезали поголовно весь
ее гарнизон, а укрепления разрушили до основания. Верные Речи Посполитой
реестровые казаки захватили Сулиму и выдали полякам. После гибели Сули-
мы восстание возглавил Павел Бут (Павлюк), который обратился с призывом к
казачеству и к „поспольству" (мещанам и крестьянам) ловить как изменников
и доставлять ему старшину реестровых казаков. Гетман реестровцев Кононо-
вич и ряд старшин были схвачены, доставлены Павлюку и казнены. Часть ре-
естровых казаков присоединилась к восставшим. Начало подниматься на
борьбу и крестьянство. Шестого декабря 1637 года под селом Кумейки про-
изошло сражение, в котором казаки были разгромлены и отступили к Черкас-
сам, где вскоре капитулировали. Сам Павлюк как и его предшественник Су-
лима был публично казнен в Варшаве. Но многие уцелевшие повстанцы суме-
ли спастись бегством в пределы Московского Государства и на Дон.
Расправившись с воставшими на Правобережье, польский полководец По-
тоцкий перешел на левый берег Днепра, где еще действовали многочисленных
отряды повстанцев. Огнем и мечом прошли ляхи по городам и селам Левобе-
режья, вешая и сажая на кол участников восстания. Затем, оставив по всей
Малороссии гарнизоны, Потоцкий поспешил в Варшаву на Сейм, с намерени-
ем провести через Сейм закон, который бы раз и навсегда ликвидировал угро-
зу казацко-крестьянских восстаний. В начале января 1638 г. закон был принят
219
под названием «Ординация Войска Запорожского Реестрового, находящегося
на службе у Речи Поспослитой». Условия этой „Ординации" были настолько
тяжелы, что фактически превращали реестровых казаков (число которых было
ограничено шестью тысячами) в наемное польское войско под командой поль-
ских офицеров. Выборность старшин была отменена. Звание гетмана упразд-
нялось. Вместо него командовать реестровыми казаками должен был назнача-
емый королем «комиссар»-шляхтич. Только самые низшие должности могли
занимать казаки. Для того чтобы затруднить пополнение Запорожской Сечи
беглыми крестьянами, заново была отстроена крепость Кодак, в которой
находился крупный польский гарнизон.
Свое неприятие польской власти крестьяне выражали не только хватаясь
за топоры и косы, но и бегством. Тысячи горячих молодых парней уходили на
Сечь, чтобы попытать счастья в военном деле, тысячи других более спокой-
ных или семейных крестьян, собрав пожитки, уходили на восток в подкон-
трольные Москве земли. Только после подавления восстаний 1637-1638 годов
в Московское царство переселилось более двадцати тысяч человек. По иронии
судьбы царское правительство селило пришельцев на тех землях, где два деся-
тилетия назад свирепствовал безжалостный Сагайдачный. Новыми людьми
были населены безжизненные города Ливны, Епифань и Лебедянь. Ими же
были пополнены окрестности Курска, Воронежа, район современного Харько-
ва. Так под защитой царских стрельцов возник регион, ныне известный как
Слобожанщина.
Польское правительство рассчитывало, что с внедрением в жизнь пунктов
«Ординации» удастся окончательно поработить Малороссию, как это уже
давно было сделано в «Воеводстве Русском» (Галиции). Однако, вместо того
чтобы покориться, русский народ поднялся на еще одно восстание. Возглави-
ли его запорожец Яков Острянин и один из помощников покойного Павлюка
Скидан. Им удалось выиграть несколько сражений, но в конце-концов они
были разбиты и осаждены в своем лагере. Считая сражение проигранным,
Острянин с отрядом казаков бросился на прорыв, вырвался из окружения и
бежал в Московское царство. Русское правительство благосклонно приняло
казаков и поселило на Слободской Украине около Чугуева.
Брошеные казаками повстанцы выбрали себе гетманом Димитрия Гуню и
еще два месяца продолжали отбиваться. Видя бесперспективность борьбы,
часть повстанцев попыталась договориться с поляками, и тогда Гуня с отря-
дом непримиримых прорвал кольцо осады и ушел в пределы Московского
государства, остальные восставшие сдались на милость победителей.
После подавления восстания поляками в Киеве была созвана казацкая ра-
да, безоговорочно признавшая «Ординацию» и отправившая к польскому ко-
ролю посольство, которое должно было изъявить ему верность и просить его
сохранить за казаками их земли и назначить жалованье. Одним из членов это-
го посольства был сотник Богдан Хмельницкий — будущий гетман.
220
«Ординация» стала совершившимся фактом. Шесть тысяч реестровцев,
попавших в привилегированное положение и ставших как бы „полушляхтой",
определенно и недвусмысленно стали на сторону польского правительства в
его споре с народом. Исчез организованный центр народного сопротивления
польско-католической агрессии, которым было в течение полувека реестровое
казачество, несмотря на соглашательские настроения его верхушки. Народ
был обезглавлен, тем более, что и в высшем духовенстве, возглавляемом
шляхтичем Петром Могилой, он не находил защитников против жестокого
угнетения.
Наступило десятилетие, которое поляки с гордостью называют временем
«золотого покоя». Для поляков это действительно были годы покоя, но для
народа это было, вероятно, самое черное десятилетие (1638-1648 годы) за его
историю. Земли Малороссии вместе с жителями были разделены между шлях-
той. В погоне за прибылью магнаты и шляхта начали сдавать свои поместья в
аренду или на откуп евреям, которые не останавливались ни перед чем, стре-
мясь выбить из крестьян максимум средств.
Поднявшие голову униаты повели новое наступление на православие.
Насколько далеко зашли эти притеснения, видно из сохранившихся докумен-
тов, согласно которым польские помещики заставляли православных священ-
ников и их семьи, наряду с крестьянами, выходить на барщину. За ослушание
их избивали и калечили. Все жалобы как польским властям, так и митрополи-
ту оставались без результатов. Не удивительно, что в результате этих притес-
нений, взоры православных обращались к Москве.
Сечь была усмирена и на открытое противостояние пока не была готова,
но на Запорожье постоянно бежали новые люди из числа крестьян и нереест-
ровых казаков. Курени переполнялись, работы на всех не хватало, тем боле,
что походы на Крым были запрещены польской властью. В итоге должен был
произойти социальный взрыв.
Тысячи казаков и вольных крестьян после «Ординации» оказались на по-
ложении изгоев, за которыми охотились магнаты с целью превратить их в
крепостных. Но и реестровое казачество очутилось в тяжелом положении. Их,
превращенных в наемников под командой польских офицеров, заставляли ид-
ти против собственного народа; при всяком случае поляки унижали их рели-
гиозно-национальные чувства и заставляли нести разные натуральные повин-
ности для старшины, которая сплошь состояла из шляхтичей. Кроме того,
обещанное жалование власти платили нерегулярно, что только озлобляло ре-
естровиков. Вдобавок реестровые как правило были людьми зажиточными,
имевшими свои хутора, а то и именьица с крестьянами. А по польским зако-
нам землей могли владеть только шляхтичи. Выходило, что реестровые юри-
дически не имеют права на свои собственные зимовники. И потихоньку шлях-
тичи стали отбирать у реестровых землю. Пока это были лишь отдельные экс-
цессы, но реестровые очень сильно заволновались. За абстрактные идеи воль-