ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 27.03.2019
Просмотров: 17220
Скачиваний: 2
461
Еще одной причиной стало то, что в 1932 году из-за нехватки тягловой
силы и крестьянского саботажа незасеянными оказались по различным под-
счетам от 14 до 25 процентов полей. Уже упомянутого Кэрнса поражало коли-
чество необработанной земли на Украине, которая ранее была полями.
Следующей причиной стало то, что поля были засеяны меньшим количе-
ством зерна на гектар, чем это было предусмотрено нормой.
Четверной причиной стала чрезмерно затянувшаяся посевная кампания.
Зерно сеяли позже, чем это было необходимо. Например, в УССР к 15 мая
1932 года было засеяно только 8.000.000 гектаров, а в 1930 году к той же дате
– 15.900.000 гектаров. Соответственно, и урожайность поздно посаженных
семян была гораздо ниже.
Кроме того, согласно Кэрнсу, еще одной причиной снижения урожайно-
сти было засилье сорняков на хлебных полях. Добавим сюда безобразное от-
ношение к рабочему скоту, технике и инвентарю: мол, не мое, не жалко.
Кроме того, за год число рабочего скота сократилось на четверть, а общее
поголовье - вдвое. Правительство пыталось решить эту проблему массовым
выпуском тракторов, однако их было явно недостаточно.
В общем, посевная кампания 1932 года была провалена, и стало понятно,
что урожай будет крайне низким. Но даже выращенное зерно полностью со-
брать не удалось. Колхозы опаздывали с уборкой, некачественно скирдовали
собранную пшеницу... По данным годовых отчетов колхозов, потери зерна
218
при уборке достигали 30% урожая. В итоге, общий сбор зерна оказался вдвое
ниже запланированного.
Кстати, планы хлебозаготовок составлялись на основе данных о размере
посевных площадей, которые предоставляли региональные власти. Однако за-
частую эти сведения были завышены, ведь многие поля так и остались незасе-
янными. Чтобы удержаться на постах, председатели колхозов шли на припис-
ки, и эти заведомо завышенные цифры ложились в основу планирования. То
есть государственные органы рассчитывали планы заготовки хлеба исходя из
неверных, завышенных данных с мест. Неудивительно, что эти планы оказа-
лись нереальными.
А теперь вернемся к вырезанной крестьянами скотине. Сегодня большин-
ству соотечественников очень сложно понять значение тех событий из-за ба-
нального отсутствия знаний о том периоде. Приведенные ниже факты взяты
из книг Юрия Мухина, которые доступны каждому. Обращаю внимание, что
этот талантливый писатель сам украинец, так что обвинять его в великорус-
ском шовинизме или украинофобии просто смешно. Проведя анализ собран-
ного за разные годы в разных районах урожая, рассчитав посевные площади,
автор наглядно показывает причину голода. В 1932 году было засеяно 99 мил-
лионов гектаров из имевшихся во всем Союзе 130, причем большая часть не-
засеянных полей приходилась на Украину и казачьи области Дона и Кубани.
218
Кроме потерь зерна при сборе, перевозке и молочении, его банально разворовывали крестьяне.
462
«В 1932 г. на Украине и Дону засеяли едва ли треть пахотных земель, и это
безусловная причина голода вне зависимости от того, какая власть на дворе», -
подводит он итог. А дальше объясняет и причину таких странностей в поведе-
нии крестьянства. Цитирую по статье «Самый позорный голод» в газете «Ду-
эль» № 6 (303) от 11 февраля 2003 г.:
«Итак, причина голодомора ясна - Украина и Дон не засеяли все свои по-
ля, а потому и голодали. Но возникает следующий вопрос, а почему не сеяли?
Центральная Россия - области, заселенные великороссами - всегда была
бедной по хлебу. Мало того, что там земли легкие, бедные, с тонким плодо-
родным слоем, на которых без удобрения (тогда - навоза) ничего не вырастет,
но и этих земель было мало. Крестьянам хлеба хватало в лучшем случае до
Пасхи, и великороссы практически поголовно на своей земле работали только
в страду, а в остальное время отходили на промыслы. Хлеб в центральную
Россию завозился с областей со степным черноземом - с Украины, Дона и Ку-
бани, Поволжья, а с развитием железных дорог - из Сибири и с Алтая. И вот
посмотрите - парадокс: в 1932 г. нечерноземная, потенциально бедная по хле-
бу Россия выращивает богатый урожай, а черноземная Украина и казаки голо-
дают, потому что не сеют. В чѐм причина?
Я уже писал в своих книгах и статьях, что из-за легкости земли нечерно-
земной и предстепной черноземной России землю пахали лошадью и сохой,
плуг в этой части России по тем временам был малополезным излишеством. А
степные черноземы Украины и казачьих областей России всегда пахали на во-
лах (или, как их там называют, быках) и только плугом.
Лошадь - чисто рабочее животное, от его забоя хорошо можно продать
только шкуру. Православные конину не едят, да и мусульмане конину рабо-
чих лошадей едят только с голоду - для еды они выращивают лошадей специ-
ально. Туша лошади идет на корм курам (если она пала от незаразной болез-
ни) и, в лучшем случае, на корм свиньям. То есть доход от забоя лошади очень
невелик.
А вол - это говядина, ее всегда можно продать или съесть.
Народ у нас умный, и когда началась коллективизация, каждый думал:
пусть дураки Ванька, Петька и Мыкола с Охримом сдают своих быков в кол-
хоз в общее пользование, а я своих зарежу, сам мяска поем, а остальное про-
дам, благо, цены на базаре растут. А поскольку дураков мало, то и началось
поголовное истребление быков. Крупный рогатый скот, чтобы не сдавать в
колхоз, резали весь и везде - по всему СССР, но на Украине и Дону первыми
пали быки, поскольку их сдавать в колхоз надо было обязательно.
В результате и Украина, и Дон в 1932 году пахали землю на чем могли: на
остатках быков и на лошадях, но лошади чернозем долго не пашут - быстро
выбиваются из сил. Вот и запахали, сколько смогли.
Но в нечернозѐмной России быков не было, а коров и телят можно было
забивать сколько угодно - на пахоту это не влияло, более того, это позволяло
засеять часть пастбищ. И в России, где совестью, где уговорами, где угрозами
463
выслать в Сибирь, заставили крестьян и колхозников впрячь лошадей и запа-
хать все, что можно. Взяла Россия в 1932 г. огромный урожай, и колхозники
на трудодни развозили зерно тоннами».
На Украине же было собрано зерна 68,4 млн. тонн (в 1930 г. - 83,5 млн.
тонн), а поголовье коров и лошадей сократилось вдвое, овец – втрое. Низкий
урожай 1932 года делал голод неизбежным. А рвение местных властей, стре-
мившихся выполнить план по хлебосдаче, только усугубило его. Руководите-
ли всех уровней делали хорошую мину при плохой игре, не сообщая о реаль-
ном положении дел в селах. Зачастую истинные сведения в Политбюро не до-
кладывались из-за опасности быть обвиненными во вредительстве или пани-
керстве. Соответственно, в Кремль шли радужные доклады в духе «все хоро-
шо, прекрасная маркиза», а зерно у крестьян стали «выжимать» самыми кру-
тыми мерами: обысками, конфискацией спрятанного хлеба, штрафами, ре-
прессиями против председателей колхозов и районного начальства.
К лету 1932 года на Украине стали подходить к концу запасы продоволь-
ствия, а в некоторых областях начался настоящий голод. Центральная власть
отреагировала на это спокойно, посчитав это временными трудностями, вина в
которых лежит на местном руководстве. Лазарь Каганович назвал «скандаль-
ным позором» действия украинских властей, допустивших возникновение го-
лода. Сталин посчитал, что были допущены две ошибки: уравнительное рас-
пределение хлебозаготовок по всем колхозам, без учета особенностей каждого
района, и чрезмерное увлечение первых секретарей партии гигантскими про-
мышленными стройками в ущерб сельскому хозяйству. Чтобы исправить по-
ложение, Политбюро 5 июня 1932 года приняло решение завести в УССР 8,1
миллиона пудов хлеба из Средней Азии. Кроме того, 16 июня Украине было
выделено из союзных запасов 2000 тон овса и 100 000 пудов кукурузы. По
мнению советского руководства, этого было более чем достаточно, чтобы без
голода дождаться нового урожая. Вдобавок, некоторым «особо пострадавшим
районам» УССР был уменьшен план хлебозаготовок.
Необходимо отметить, что основными виновниками голода в УССР были
руководители республики, которые до последнего момента обманывали
Москву, скрывая истинное положение дел. Разумеется, с мест в Москву шли
доклады о положении дел, но одновременно шли и успокаивающие сведения.
Например, 26 апреля 1932 года первый секретарь КП(б)У Косиор писал Ста-
лину: «У нас есть отдельные случаи и даже села голодающие, однако это
только результат местного головотяпства, перегибов, особенно в отношении
колхозов. Всякие разговоры о «голоде» на Украине нужно категорически от-
бросить. Та серьезная помощь, которая Украине была оказана, дает нам воз-
можность все такие очаги ликвидировать». То есть генсек, получая сигналы о
начале голода, сделал запрос украинским товарищам: «Что у вас происхо-
дит?». На это руководитель республики отвечает: «Все хорошо, справимся
собственными силами». Кому в этой ситуации должен был верить Сталин:
«паникерам» или самому информированному человеку республики? Есте-
464
ственно, что после таких бодрых ответов Москва в ситуацию на Украине не
вмешивалась.
Как это ни удивительно, но в начале тридцатых годов высшая власть зача-
стую не имела достоверной информации с мест, не существовало независимых
от местной власти институтов сбора и анализа информации. Проще говоря, в
Москве просто не знали, что творится в регионах. Не была своевременно по-
лучена информация о массовом забое скота, потом о провале посевной кампа-
нии и хлебозаготовок. Так что до вождей СССР доходила сильно искаженная
информация, на основе которой они принимали решения, которые оказыва-
лись неверными. Зная об отсутствии природных катаклизмов и получив завы-
шенные сведения о планируемом сборе урожая, Кремль просто не мог понять,
почему нет зерна. В голод, для начала которого, казалось бы, не было причин,
мало кто верил. Согласно теоретическим расчетам, трудолюбивый крестьянин
не мог остаться голодным, работая в колхозе. В 1932 году считалось, что кол-
хозник, отработавший 300 трудодней, получит достаточно продовольствия
для жизни. Скорее, представители власти приходили к мнению, что крестьяне
скрывают зерно, чтобы не сдавать его государству, а потом перепродать на
черных рынках. Вообще, недоверие коммунистов к крестьянам, как мелко-
буржуазному по своей природе классу, было распространенным явлением.
Многие большевики не без оснований считали, что крестьяне стремятся при
любой возможности обмануть государство. Так что в 1932 году власти при-
шли к выводу, что виной всему кулацкий саботаж, и требовали от активистов
сломить его любой ценой, надавить на крестьян, чтобы они выдали «припря-
танное» зерно.
Центральная власть явно недооценивала ситуацию и, хотя немного сокра-
тила план хлебозаготовок, но приняла решение проводить еѐ решительно, со-
бирая зерно, невзирая на любые сложности. Сомнения части партхозактива в
возможности проведения намеченной хлебозаготовки были объявлены проис-
ками кулаков. Тех руководителей, кто не справлялся с выкачкой хлеба из де-
ревни, безжалостно снимали с постов.
Стремясь выслужиться или боясь репрессий, местное партийное руковод-
ство отправляло государству все зерно, которое удавалось собрать. Впрочем,
было бы ошибкой говорить о том, что исключительно председатели колхозов
и активисты компартии силой изымали продукты. Существовал довольно
большой класс колхозных активистов, как правило, выходцев из бедных се-
мей, которые верили в правильность всего происходящего. Они верили в свет-
лое будущее и строили его. С энтузиазмом вступив в колхозы, они активно
работали в полях, перевыполняя нормы и, естественно, с враждебностью
смотрели на тех, кто уклонялся от работы, а тем более, воровал колхозное
добро. Для таких людей было понятно, что нужно применять принуждение и
силу против кулаков и прочих врагов народа, и поэтому они безжалостно про-
водили партийную политику в своих селах.
465
Как и в любой власти, среди коммунистов были и карьеристы, и садисты,
которые доводили до абсурда предписанные властью мероприятия, отбирая
последнее у крестьян.
6 ноября 1932 года Совнарком и ЦК ВКП(б) вынесли следующее поста-
новление: «Из-за позорного срыва кампании по уборке зерновых в некоторых
районах Украины Совет Народных Комиссаров и ЦК партии Украины прика-
зывает местным партийным и руководящим органам покончить с саботажем
зерна, который был организован контрреволюционными и кулацкими элемен-
тами. Необходимо заклеймить тех коммунистов, кто возглавил этот саботаж, и
полностью ликвидировать пассивное отношение к нему со стороны некоторых
партийных организаций. Совет Народных Комиссаров и Центральный Коми-
тет совместно решили взять на заметку все те местности, в которых проводил-
ся преступный саботаж, и применить к ним следующие меры наказания:
приостановить в эти местности все поставки товаров государственной тор-
говли и кооперативной сети. Закрыть все государственные и кооператив-
ные торговые точки. Изъять все имеющиеся товары;
запретить продажу основных видов пищевых продуктов, находившихся ра-
нее в ведении колхозов и частных владельцев;
приостановить выдачу всех кредитов этим местностям и немедленно анну-
лировать ранее выданные кредиты;
тщательно разобрать личные дела руководящих и хозяйственных организа-
ций с целью выявления враждебных элементов;
произвести подобную работу в колхозах, чтобы выявить все враждебные
элементы, принявшие участие в саботаже».
Декрет предусматривал составление черных списков тех деревень, кото-
рые признавались виновными в саботаже и диверсиях. Изначально в этих
списках было 6 деревень, к 15 декабря 1932 года он включал уже 88 районов
из 358, на которые была разделена Украина.
Большевики воспринимали крестьянский саботаж 1932 года как враждеб-
ные действия против партии и страны. Ведь отказываясь сеять или не заботясь
о полях и скоте, колхозники обрекали на голод красноармейцев и рабочих.
Поэтому плохая работа колхозников рассматривалась как контрреволюцион-
ная деятельность и неблагодарность за огромные государственные инвестиции
в сельское хозяйство, сделанные за предыдущие годы. Неудивительно, что
столкнувшись с саботажем крестьян, большевики начинали действовать жест-
ко. Партия не намерена была терпеть саботаж, терроризм и разгул криминала.
По большому счету, 1932 год был кульминацией скрытой но реальной борьбы
крестьянства и партии, в которой оружием ВКП(б) было прямое насилие, а
колхозников – саботаж и вредительство. При этом наблюдался парадокс: ком-
мунисты, загоняя людей в колхозы, действовали на благо всей страны, а кре-
стьяне, забивая скот и саботируя посевную, чтобы заставить власть отказаться
от коллективизации, тем самым обрекали и себя на голод.