Файл: Характеристика форм вины.pdf

По смыслу закона правоспособность представляется категорией, внешней по отношению к конкретному субъективному праву и правовой обязанности, а не внутренним структурным элементом последних, как это фактически расценивается сторонниками рассматриваемой концепции.

В законодательстве предусмотрена защита правоспособности, которая может быть направлена на действительное право, а не на право, которого еще нет.

Концепция о существовании субъективного права в потенции может привести к нежелательным и неверным выводам для практики. В таком случае правоспособность либо вообще не может иметь правовую защиту (поскольку она не только право в потенции, а не действительное право), либо может быть защищена как конкретное субъективное право.

Правоспособность права, которое характеризует своего носителя как правовую личность, что и предопределило в правовой науке тенденцию рассматривать правоспособность как социально-юридическое качества или свойства человека. Этим обусловлена особенность возникновения и прекращения правоспособности, а также то, что она является постоянным правам человека. Она не прекращается в процессе ее осуществления.

Благодаря правоспособности у гражданина могут возникать все новые и новые конкретные субъективные права и обязанности. Характерным для обладания правоспособностью является то, что все граждане наделены ею в равной мере. Как право, принадлежащее каждому гражданину, правоспособность не может существовать вне правоотношения. Не касаясь в данной работе теории правоотношения в целом, попытаемся лишь уточнить природу такого правоотношения^[22].

В правовой науке по данному вопросу нет полной ясности. Имеется попытка обосновать существование правоспособности вне правоотношения, фактически обусловленная весьма узким пониманием правоотношения и признанием только одного вида обязательственных, относительных правоотношений.

Однако в правовой науке убедительно доказано существование также других разновидностей правоотношений, в частности, абсолютных.

Определение природы тех правовых связей, которые возникают по поводу правоспособности, имеет как теоретическую, так и практическую ценность. По мнению некоторых ученых, такая связь представляет собой своеобразное длящееся отношение обладателя правоспособности только с государством или с обществом, другие ученые считают такие связи общими, обще регулятивными правоотношениями.

Если обратиться к положениям уголовного законодательства, то, как было указано выше, в качестве субъекта преступления выступает вменяемое лицо, достигшее определенного возраста. При этом следует отметить, что российское уголовное законодательство не закрепляет понятие вменяемости, однако, дает определение невменяемости.

Так, согласно ст. 21 УК РФ, лицо, которое совершило общественно опасное деяние, находясь в состоянии невменяемости, т.е. не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими в виду наличия хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного расстройства психики не подлежит уголовной ответственности. Именно поэтому невменяемым лицами, совершившим преступление, суд выносит не приговор, а решение о принудительном применении мер медицинского характера, что закреплено в ч. 2 ст. 21 УК РФ^[23].

Из закрепленного в уголовном законе определения невменяемости, можно констатировать, что такое состояние соответствует следующим двум критериям.

Во-первых, это критерий биологической нормы психического состояния лица, означающий, что лицо считается невменяемым лишь в том случае, если его психическое состояние отягощено какой-либо патологией. Отметим, что указанный критерий наука уголовного права обозначает в качестве медицинского критерия.

Во-вторых, это психологический критерий, т.е. психическое состояние индивида в момент совершения им общественно опасного деяния. Иными словами, это уровень и состояние интеллекта человека, а также волевой элемент его психики^[24].

Как справедливо указывает Е.Д. Мигачева, интеллектуальный элемент психологического критерия индивида заключается в том, что такое лицо не в состоянии осознавать фактический общественно опасный характер своих действий (бездействия). Что качается волевого элемента, то он находит свое проявление в том, что лицо не в состоянии управлять своими действиями.

Таким образом, можно констатировать, что при учете указанных характерных особенностей, лица, которые не осознают фактической стороны своих поступков или их значимость для общества, не могут являться субъектом преступления. Следует подчеркнуть, что первый названный нами критерий невменяемости – медицинский (биологический) – свидетельствует о болезни человека. Как это вытекает из ч. 1 ст. 21 УК РФ закон определяет такие виды психических заболеваний, как: хроническое заболевание психики; временные нарушения психической деятельности, под которыми в теории рассматриваются психические заболевания в виде резких психических потрясений, продолжающихся в течение определенного времени, и завершившиеся выздоровлением и восстановлением здоровья; слабоумие; иное болезненное состояние психики.

Следует отметить, что невменяемость лица может быть установлена только путем проведения судебно-психиатрической экспертизы. В данном случае достаточно того, что в ходе проведения экспертизы будет установлен медицинский критерий любого из указанных видов невменяемости. Как отмечают исследователи, в целом медицинский критерий охватывает все варианты, которые характерны для психических патологий.

Суд в отношении лиц, признанных невменяемыми, может вынести решение о применении принудительных мер медицинского характера.

Однако важно обратить внимание на тот факт, что заключение судебно-психиатрической экспертизы о вменяемости или невменяемости лица для суда не носит обязательного характера^[25].

Такое решение рассматривается судом наравне с иными доказательствами по делу. В том случае если суд усомнится в объективности и полноте решения экспертизы, то он назначает проведение дополнительной экспертизы.

В научной юридической литературе отмечено, что в отношении невменяемого лица, совершившего общественно опасное деяние, закрепленное в уголовном законе в качестве преступления, лицо, ведущее производство по и для применения принудительных мер медицинского характера.

В качестве необходимого условия привлечения лица к уголовной ответственности выступает наличие его вины в совершении конкретного преступления. Это положение находит свое закрепление на законодательном уровне в ст. 5 УК РФ.

Лица, которые страдают психическими расстройствами и в силу этого не способные осознавать характер действий, которые они совершают, или оценивать их значение для общества, а также лица, которые не способны руководить своими действиями из-за поражения волевой сферы психики, не могут действовать умышленно или неосторожно, т.е. проявить вину в уголовно-правовом смысле.

Лица, которые не понимают фактическую сторону своих действий или их значение, не могут выступать в качестве субъекта преступления. Такие лица нуждаются в лечении, поэтому необходимым признаком субъекта преступления, наряду с достижением определенного возраста, является вменяемость.

Как было уже указано, для признания лица невменяемым нужно установить его неспособность осознавать именно те общественно опасные деяния, которые он совершил, будучи психически больным. При этом необходимо, чтобы лицо осознавало не только фактическую сторону деяния, но и его социальную значимость, общественно опасный характер.

Вопрос о невменяемости подлежит решению в отношении конкретно совершенного деяния. Российский уголовно-процессуальный закон в ст. 196 УК РФ закрепляет положение, согласно которому, лицо или орган, ведущее производство по уголовному делу, должно назначить судебно-психиатрическую экспертизу, если у него возникает сомнение во вменяемости обвиняемого (подсудимого). Однако следует подчеркнуть, что признать лицо в качестве невменяемого – это право исключительно суда^[26].

В настоящее время в юридической и медицинской научной литературе превалирует мнение, согласно которому эксперт-психиатр не вправе давать заключение о вменяемости или невменяемости лица, поскольку эти понятия являются юридическими категориями и оперировать ими могут лица, осуществляющие уголовно-процессуальную деятельность.

Действующий уголовный закон впервые в истории закрепил в ст. 22 УК РФ положение, регулирующее правила привлечения к уголовной ответственности лиц с психическими расстройствами, наличие которых не исключает вменяемости, но ограничивают способность таких лиц к осознанно-волевому поведению.

К психическим расстройствам, не исключающим вменяемости, эксперты относят посттравматическую и иную психопатизацию, расстройства личности, посттравматические стрессовые расстройства (например, «афганский» синдром), начальные стадии цереброваскулярной (сосудистой) энцефалопатии, легкие формы интеллектуального снижения, неврозы, соматогенные невротические синдромы и др.

Важно отметить, что лица, которые страдают указанными психическими расстройствами, в соответствии со ст. 22 УК РФ привлекаются к уголовной ответственности, однако объем сознания и воля субъекта позволяют констатировать его иную степень виновности, ответственности и меру наказания.

Таким образом, можно сделать вывод, согласно которому субъект правонарушения – это деликтоспособное физическое или юридическое лицо, совершившее правонарушение. Под деликтоспособностью следует понимать предусмотренную нормами права способность лица нести юридическую ответственность за совершенное правонарушение. При этом обращено внимание на то, что деликтоспособность физического лица определяется с учетом возраста и вменяемости^[27].

Деликтоспособность юридического лица определяется: временем государственной регистрации организации; статусом организации; компетенцией организацией.

Таким образом, подводя итог следует сказать, что под составом правонарушения целесообразно понимать теоретическую конструкцию (научную абстракцию), которая выводится логическим путем из нормативноправовых норм, характеризующих деяние как правонарушение с четырех сторон (объекта, объективной стороны, субъекта, субъективной стороны) и которая выполняет по отношению к правонарушению факультативную роль, необходимую для процесса правоприменения.

Также необходимо отметить, что правонарушение и состав правонарушения не следует рассматривать в качестве тождественных понятий. Так как правонарушение является конкретным совершенным деянием, в то время как состав правонарушения представляет собой логическую модель, нормативную категорию, которая закрепляет типичные признаки конкретного деяния и отражает его сущность. Институт вины в уголовном праве наиболее остро изучался в 50-60 гг. XX века.

Но и сегодня проблемы определения виновного отношения лица к совершаемому общественно-опасному деянию остаются актуальными. Больше всего вопросов в данной сфере существует при определении двойной формы вины в уголовном праве^[28]. Действующий УК РФ закрепляет принцип субъективного вменения. Согласно ст. 5 уголовного законодательства, лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается. Таким образом, лицо должно нести ответственность за совершение своих действий, если действительно установлено, что оно имеет к ним отношение и без его непосредственного или опосредованного участия не было бы никаких общественно-опасных действий и (или) соответствующих последствий. Виновным в преступлении признается лицо, которое совершило деяние умышленно или неосторожно. Тем самым законодатель, не давая определения вины, раскрывает ее содержание через определенные формы. Это умысел и неосторожность. Отсюда вытекает, что существует только две формы вины. Опираясь же на принцип вины, субъективного вменения нужно говорить о том, что одному преступлению соответствует одна форма вины. Статья 27 УК РФ закрепляет ответственность за преступления, совершаемые с двумя формами вины. Ее суть заключается в том, что если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не охватывались умыслом лица, уголовная ответственность за такие последствия наступает только в случае, если лицо относилось к этим последствиям неосторожно. Далее законодатель закрепляет, что в конечном итоге это преступление считается совершенным умышленно. Это двойная форма вины. В научной литературе высказывается мнение, что это есть не что иное, как третья форма вины, усложненная. Но в самой статье прямо говорится, что в целом такое преступление признается совершенным умышленно^[29].