Файл: Правовая культура. Правовой нигилизм и правовой фетишизм (Правовой нигилизм – содержание явления).pdf

2.1 Характерные признаки правового фетишизма и формы его проявления

Правовой фетишизм - это форма деформации правового сознания, характеризующаяся всеми ее признаками и выражающаяся в абсолютизации роли права и правовых институтов в регулировании общественных отношений.

Таким образом, правовой фетишизм характеризуется следующими важнейшими признаками:

 - он является формой деформации правового сознания и характеризуется всеми ее чертами; 

- он проявляется в правовом сознании носителей, которыми могут выступать отдельный индивид, социальная группа и общество в целом; 

- сущность его заключается в абсолютизации роли права и правовых институтов в регулировании общественных отношений, то есть в решении социально-политических, экономических и иных задач, стоящих перед обществом (фактически же право и его институты такими возможностями не обладают); 

- он обусловлен и коренится в правовом невежестве и невоспитанности его носителей, отсутствии у них должной правовой культуры.

Указанные признаки правового фетишизма дают возможность полностью раскрыть его природу, а также отграничить его от таких смежных явлений, какими выступают правовой нигилизм, правовая демагогия и правовые иллюзии.

Различия между правовым фетишизмом и правовым нигилизмом заключаются в том, что если последний представляет из себя отрицание и недооценку правовых норм, идей, ценностей и институтов, то первый выражается в их переоценке, в возведении вабсолют.

Правовой фетишизм следует отличать и от правовой демагогии. Если правовой фетишизм представляет собой возведение в абсолют роли права и правовых институтов в регулировании общественных отношений, то правовая демагогия - это обманное воздействие отдельного лица или различных объединений граждан на чувства, знания и действия, доверяющих им людей посредством ложного или грубо извращенного представления правовой действительности. Правовой фетишизм выступает формой искаженного правосознания, которая может распространяться в самых широких слоях общества и проявляться как на индивидуальном, так и на групповом и общесоциальном уровнях. В отличие от него, правовая демагогия - это особый вид социальной демагогии, сфера распространения которой значительно уже. Ей подвержен гораздо меньший круг людей. Субъект правовой демагогии - это манипулятор чужих чувств, для которого в определенный период времени «культ закона» может быть методом, орудием достижения поставленной цели. То есть правовой фетишизм в определенных случаях может выступать средством правовой демагогии. [4, 26-28c]

Правовой фетишизм следует также отличать от правовых иллюзий. Фетишизм выражается в абсолютизации роли права и правовых институтов в регулировании общественных отношений, что предполагает превращение правильных понятий в искаженные. Правовые же иллюзии - это изначально ошибочные взгляды и представления о роли права в жизни общества.

Правовой фетишизм является весьма распространенной в российском обществе формой деформации правового сознания. Он выступает в качестве социального явления, встречающегося как в индивидуальном, так и в групповом (в т.ч. профессиональном) и общественном правосознании. Тщательный анализ позволяет выделить следующие наиболее распространенные формы его проявления в российском обществе и среди его отдельных членов.

Во-первых, это существующая в сознании определенной части населения, в том числе и высших должностных лиц государства, преувеличенная оценка способностей права разрешать возникающие в обществе проблемы. Именно этим обстоятельством объясняется, в частности, принятие на федеральном уровне и на уровне субъектов в составе РФ непродуманных и практически недействующих законов. Наглядным примером тому является закон РСФСР от 22 ноября 1992 года «О крестьянском (фермерском) хозяйстве». Данный закон, принятый в период правовой эйфории, хотя и нанес удар по существовавшей в сельском хозяйстве страны колхозно-совхозной системе, но не выполнил свою прямую функцию по становлению крестьянского (фермерского) хозяйства. То есть надежды, возложенные на данный закон руководством страны, не оправдались.

Во-вторых, это придание праву функций регулирования тех общественных отношений, которые в этом не нуждаются. Такое положение приводит к тому, что законы «не приживаются» и отторгаются жизнью. Как справедливо отмечал бывший заместитель председателя Комитета по законодательству парламента СССР К.Д. Лубенченко, неверные представления о регулятивных функциях права толкали тогдашних депутатов на бесперебойноепринятие новых законов. В результате у депутатов возникало чувство тревоги и безысходности, так как законы не приживались и отторгались. Сами же законодательные инициативы приводили к сравнению деятельности депутатов «с попытками вырастить сад в жестоких условиях пустыни».

Проявлением правового фетишизма, в-третьих, является и попытка ускорить социальный прогресс с помощью одних только законов, без реального учета существующих в стране социальных, политических и экономических факторов.

В-четвертых, формой проявления правового фетишизма являются и случаи принятия законов без учета наличия к этому соответствующей базы в обществе и государстве. Законы нужно принимать параллельно с созданием условий, так как законодательные и общественные процессы должны быть взаимосвязанными и развивающимися синхронно. Изданные без учета реальной обстановки законы приводят к усилению негативных элементов в сознании членов общества.

Эти и другие формы проявления правового фетишизма, в том числе обожествление права и приписывание ему сверхъестественных возможностей, играют такую же отрицательную роль, как и недооценка роли права в регулировании общественных отношений. Поэтому борьба с различными формами проявления правового фетишизма должна осуществляться параллельно, вместе с преодолением различных форм проявления правового нигилизма. Обществу необходимо преодолеть как правовой нигилизм, так и правовой фетишизм, которые питают друг друга.

3. Правовой нигилизм в сфере прав человека и способы его преодоления (на примере Республики Адыгея)

3.1. Анализ условий и форм проявления правового нигилизма в сфере прав человека

Подходы российского законодательства, признающего и гарантирующего довольно широкий спектр социальных возможностей личности в гражданской, политической, экономической, культурной и других сферах жизнедеятельности нашли свое отражение в нормативно-правовых актах субъектов РФ. Однако, несмотря на то, что с момента провозглашения конституционных идей в РА прошло уже много лет, конституционные декларации сегодня, как и в 1997 г., являются скорее целевыми установками, чем реальностью.

Результаты проведенного автором анкетирования, осуществленного в целях выяснения причин современного состояния неверия населения РА в потенциал закрепленных законодательством прав и свобод личности показывают: 39% от общего числа опрошенных считают, что объем прав человека определяют деньги и связи; 26,5% полагают, что права и свободы, провозглашенные Конституцией, не являются реальными и практически осуществимыми; 69% не доверяют милиции и т.д. Один из вопросов был сформулирован следующим образом: «Реализация каких прав и свобод необходима в первую очередь для достойной жизни человека?» 82,5% опрошенных выбрали свободу труда, вместе с тем 79% ответивших считают, что именно свобода труда чаще всего нарушается в современной РА. Исходя из этого, автором на примере конституционно гарантированной свободы труда исследуются факторы ее нигилистического восприятия обществом современной РА.

Проведенный анализ показал, что причинами подобного восприятия свободы труда, характерными не только для РА, но и для многих др. субъектов России, являются высокий уровень безработицы в регионе (в 2018г. в РА - 19,8%), что существенно влияет на уровень преступности; немалая просроченная задолженность предприятий и организаций по заработной плате, что имеет следствием необходимость требования работниками заработной платы через судебные инстанции (согласно данных Управления Судебного департамента при Верховном Суде РФ в РА, примерно 98% споров об оплате труда за период 2011-2017 гг. рассмотрены судами первой инстанции с удовлетворением требований, что свидетельствует об обоснованности подаваемых исков); низкий уровень заработной платы; недостатки деятельности самой судебной системы: рассмотрение дел с нарушением установленных законом сроков, немалый процент отменяемо принимаемых судами решений; деятельность органов власти и управления, чьи функции осуществляются посредством реализации полномочий должностных лиц с деформированным правосознанием и т.п.

Автор отмечает, что иные законодательно-гарантированные права и свободы воспринимаются обществом не лучшим образом, чему способствуют социальные, культурные, экономические и иные проблемы российского общества и, что подтверждается результатами проведенного анкетирования. В этом плане трудно не согласиться с академиком В.Н. Кудрявцевым в том, что «торжественно провозгласив создание правового государства, мы тут же уничтожаем его основное предназначение - гарантии прав человека». При этом, отмечается в работе, современные преобразования различных сфер жизнедеятельности человека, отражаются изменениями характера нарушаемых прав человека. Если раньше в основном нарушались политические права, то сейчас все большее распространение получает нарушение экономических, гражданских и социальных прав.

Исследование вопроса о том, каким же образом человек предполагает защищать свои законные права и интересы в случае возникновения такой необходимости, привело к заключению, что 39% опрошенных обратятся за помощью к знакомому со связями; 30,5% предпочтут самостоятельно отстаивать свои права и т.д., оставив возможность обращения в суд, к адвокату, в правозащитную организацию и т.п.

Однако, несмотря ни на какие катаклизмы, есть факторы, которые наглядно свидетельствуют о наличии предпосылок к преодолению правового нигилизма. К примеру, если сравнить количество оконченных производством судами первой инстанции РА гражданских дел, основанием к рассмотрению большинства из которых является обращение гражданина в суд, в 2009г. их число составляло 8879, а в 2018 г. - 33262, т. е. выросло в 3,7 раза. Также, была создана комиссия по правам человека и реабилитации жертв политических репрессий, в полномочия которой входит анализ законодательства, затрагивающего вопросы защиты прав и свобод граждан, рассмотрение обращений граждан и т.п. Автор считает возможным и необходимым расширить полномочия указанной комиссии, включить в ее состав представителей общественности, а также проводить ее заседания чаще, чем предусматривает положение о комиссии, что обосновано актуальностью проблемы. Также, по инициативе Конституционного суда РА в 2014г. был проведен Международный круглый стол, посвященный международно-правовым стандартам прав человека. По мнению диссертанта, было бы целесообразным периодически проводить широкомасштабные многоступенчатые практические семинары по правам человека с участием руководящего состава властных структур, судей, депутатов, работников СМИ, министерств и ведомств и т.п. Также, в целях преодоления проблемы правового нигилизма, автором предлагается создание сети специализированных правозащитных организаций в основные направления деятельности которых входило бы: общественный контроль за законностью деятельности государственных органов и должностных лиц в плане защиты конституционно-закрепленных и гарантированных прав человека от произвола любого уровня; сбор, обработка и распространение информации о положении с правами человека в РА; анализ текущего регионального нормотворчества и соответствующее лоббирование с целью законодательного сохранения и расширения в РА экономических, политических, социальных и культурных прав и свобод личности; просветительская деятельность в сфере прав человека и т.п.

3.2. Пути преодоления правового нигилизма

Выполнение главной обязанности российского государства - признание, соблюдение и защита прав и свобод человека - не может быть достигнуто без утверждения господства закона и конституционного правопорядка. Эту задачу нельзя решить без активного и заинтересованного участия гражданского общества в лице такого его института, как средства массовой информации, т.к. плоскость общих интересов СМИ и формирования правосознания общества обозначена с достаточной определенностью. Вместе с тем культивирование вседозволенности, крайних форм индивидуализации и т.п. внедряют в массовое сознание отрицательные стереотипы и подрывают уважения к закону. Нельзя не отметить тот факт, что согласно результатов проведенного автором анкетирования вполне доверяет СМИ лишь каждый четвертый из опрошенных.

Только посредством и через СМИ правомерное поведение может стать естественным, бесспорным, социально-одобряемым стереотипом, в ценности которого не приходилось бы сомневаться. В этих целях представляется возможным рекомендовать масс-медиа предоставлять на льготных условиях время в эфире для проведения передач, способствующих популяризации правовых знаний, а также использовать методы рекламы и «public relations», пробуждающих интерес к правовым знаниям и повышающим их доступность; регулярно проводить встречи, пресс-конференции, брифинги, «круглые столы», научно-методические конференции, семинары с участием работников правоохранительных органов и журналистов по вопросам повышения правового сознания журналистов, законодательных гарантий для журналистов при получении и работе с информацией с ограниченным доступом. Также представляется целесообразным разработка и внедрение на государственном уровне программы развития СМИ, которая учитывала бы роль СМИ в правовом воспитании и носила реальный, а не декларативный характер, а также включение в программы развития субъектов РФ положений о взаимодействии журналистов и общественных организаций по общественно-значимым проблемам. Представляется возможным принять и осуществить на деле идею «суда по делам печати», как он существует во многих зарубежных судебных системах, по своей модели представляющий тот же суд присяжных, но с некоторыми специфическими модификациями. Строго специализированный, гласный, демократический, такого рода суд стал бы надежным защитником свободного слова с одной стороны, а с другой - уважение к праву и закону, защита личности от необоснованных обвинений в СМИ явились бы верным стражем законности и порядка.