Файл: роль шекспиризмов и вносимые ими изменения в современный английский язык.pdf

Введение

Одной из важных проблем лингвистики рубежа XX и XXI веков является использование взаимосвязи языка и человека. С одной стороны язык проявляется в практической жизнедеятельности человека, а с другой – имеет значительное воздействие на его мировоззрение.

Язык также широко отражает стороны материального и духовного мира личности – мораль, систему ценностей, менталитет, национальный характер. Язык – самая подвижная часть речи, которая постоянно меняется и поэтому неустанно вызывает интерес у современных исследователей.

Проблема исследования национально-культурной специфики шекспиризмов на материале английского языков обусловлена всем ходом развития проблематики в современной лингвистики. Данная проблема стала изучаться в плане взаимодействия культурно значимой информации и ее знакового отображения, ориентируя исследователей на изучение соотношения языковых и культурных знаков, бытующих в текстах различного характера и выражающих систему эталонов, символов, стереотипов национально-культурного самосознания английского лингвокультурного сообщества.

Шекспиризмы стали рассматриваться как экспоненты культурного знания, через который осуществляется взаимодействие языковой и культурной семантики. Их употребляют, как и в повседневной речи, так и в языке средств массовой информации, а также в художественной литературе. Когнитивная «память» шекспиризмов хранит культурные традиции народного менталитета, что обуславливает функционирование и их воспроизведение как констант видения мира и «возвышает» шекспиризм до степени культурного знака.

Актуальность данной работы определяется иллюстрацией роли шекспиризмов в прошлом и настоящем времени.

Цель данной курсовой работы – проиллюстрировать роль шекспиризмов и вносимые ими изменения в современный английский язык.

Основными задачами данной курсовой работы являются:

- изучить и описать особенности лингвистического языка;

- определить особенности шекспиризмов: аспекты связи логоса и мифа;

- проанализировать популярность шекспиризмов в современном английском языке;

- определить основные аспекты изменений в современном английском языке, роль шекспиризмов в этом процессе;

- проанализировать использование шекспиризмов в современном английском языке.

Объект исследования – особенности шекспиризмов прошлого и настоящего времени.

Предметом исследования – изменения, вносимые шекспиризмами английский язык.

Методологическую базу исследования составили идеи и концепции отечественных и зарубежных ученых: И. В. Арнольд, С. Андерсона, М. П. Алексеевой, Н. Н. Амосовой, Е. Ф. Арсентьевой и других. Структура работы состоит из оглавления, введения, основной части, заключения, списка литературы, приложения.

Методы: метод непосредственного наблюдения с последующим обобщением полученных результатов, системно-функциональный и т.д.

Структура работы: работа состоит из введения, трёх глав, заключения, списка использованных источников и литературы.

Глава 1. Уильям Шекспир и его влияние на состояние английского языка

1.1. Особенности лингвистического языка

Лингвистическое влияние Уильяма Шекспира настолько велико, что ему часто приписывают слова и фразы, которые он на самом деле не изобретал.

Майкл Макроун, в «Brush Up Your Shakespeare», указывает на ряд фраз, сделанных популярными Шекспиром, и которые имеют шекспировское «чувство», но на самом деле они появились значительно раньше его пьес.

Среди них такие фразы, как «To knit one's brow» («нахмурить брови»), «Cold comfort» («слабое утешение»), «To play fast and loose» («действовать безответственно, легкомысленно»), «fight Till the last gasp» («бороться до последнего вздоха»), «A laughing stock» («посмешище»), «In a pickle» («в затруднительном положении»), «Out of the question» («что-либо, о чем не может быть и речи»), «The long and the short of it» («все подробности / детали»), «It's high time» («самая пора / давно пора») и «The naked truth» («голая правда) [5].

Подавляющее большинство слов, предполагаемо изобретенных Шекспиром, исходило из манипулирования существующими языковыми единицами. И это не значит, что изобретательность Шекспира менее впечатляющая, но важно понять, что вместо того, чтобы просто присвоить какой-либо смысл совершенно новым звукам, Шекспир по-новому понимает уже существующие слова. И именно поэтому, по мнению М.М. Морозова, «Слова, введенные Шекспиром, были сформированы на широкой основе и поэтому легко привились к стволу английского литературного языка. Если в области языка Шекспир, по выражению его комментаторов, «проделал работу целого народа», то добиться этого он мог исключительно потому, что работа целого народа нашла в его творчестве наиболее полное свое выражение» [7].

Шекспир создавал слова по-разному:

1) новое написания устаревших слов или иностранных слов. В этом плане особый интерес представляет, например, глагол «hobnob» из комедии «Двенадцатая ночь», обозначающий «якшаться, по-дружески общаться, особенно с тем, кто выше по социальной летнице». Скорее всего, Шекспир взял за основу фразу «hab nab» со значением «имея или не имея, однако это может получиться», которое у великого драматурга навсегда приобрело коннотацию близких дружественных отношений [3].

Многие слова были позаимствованы из ряда европейских языком, как например, слово «alligator» («крокодил»), впервые употреблѐнное в «Ромео и Джульетте», которое можно проследить до аналогичного звучания в испанском «el lagarto» [2].

2) добавление префиксов или суффиксов к существующим словам. Например, слово «to swagger», означающее «вести себя высокомерно или ходить с напыщенным видом», впервые употреблено Шекспиром в комедии «Сон в летнюю ночь», вероятнее происходит из установленного слова «swag», означающего «качаться» [4]. Шекспир довольно часто прибегал к использованию различных аффиксов для образования новых слов от уже существующих, например таких как "out-", «-less» и других к существующим словам: «outlaw» («преступник»), «outbreak» («начало»), «dauntless», («бесстрашный»).

По оценке лингвиста и исследователя Шекспира Дэвида Кристалла, Шекспир является первым известным источником более чем 300 слов с префиксом «un-»: «untrained» («неподготовленный»), «uneducated» («необразованный, безграмотный»), «unhelpful» («неотзывчивый»), «unreal» («воображаемый»), «unaware» («неподозревающий»), «undress» («раздеваться»), и «unsolicited» («непрошенный»). Хотя многие из них уже употреблялись с этой приставкой, именно Шекспир придал новое значение этим словам, в котором они и употребляются до сегодняшнего дня. Например, прилагательное «uncomfortable» до Шекспира означало скорее «безутешный», чем «приносящий дискомфорт, неудобство» или глагол «unlock» обозначал физический аспект – «открыть замок с помощью ключа, чтобы получить доступ к какому либо пространству или внутренности чего-либо», а у Шекспира он приобрёл метафорический смысл: «разоблачить, сделать известным» [1].

3) объединяющие два слова для формирования сложное слово с новым смыслом. Шекспир наряду с аффиксацией использовал и способ сложения, создавая из двух известный слов новое, например: «lackluster» («тусклый, безжизненный»), впервые употреблённое в комедии «Как вам это понравится») из глагола «lack» («не хватать») и «luster» («свет») [4].

4) создание собственного неологизма. Есть слова, происхождение которых лингвисты не могут установить, поэтому весьма вероятно, что Шекспир создал их сам. Примером может послужить слово «Puke» («тошнить, отрыгивать») из комедии «Как вам это понравится», которое использовалось Шекспиром для описания младенца.

Трудно себе представить личность, которая повлияла бы в большей мере на современность, чем Шекспир, начиная с театрального искусства и заканчивая тем английским языком, которым все мы используем. Как объяснить тот факт, что шекспиризмы прочно вошли в современный английский язык? Известный лингвист Б.А.Ларин объясняет это так: «Нужна незаурядная острота и точность понимания слов, полнота языкового опыта, чтобы, поставив слово в фокус, заставив читателя увидеть в цепи слов одно звено как самое яркое, выразить именно этим словом свою мысль и вместе с тем отразить подлинную реальность» [6, c. 11]. Именно это помогло Шекспиру оставить после себя по-настоящему обширное языковое наследие.

1.2. Шекспиризмы: особенности связи логоса и мифа

. Тесная связь логоса и мифа обнаруживается, в частности, в дихотомии шекспиризмы / псевдошекспиризмы. Под шекспиризмами обычно понимают созданные поэтом фразеологические единицы (ФЕ), например: be all eyes, cakes and ale, triton of the minnows и многие другие, а под псевдошекспиризмами - выражения, им популяризованные. Проведённое нами исследование выявило весьма любопытные факты.

Языковая личность Шекспира оказывает значительное влияние на наблюдателя, а именно на составителей фразеологических словарей, и результаты наблюдения (контекстная атрибуция ФЕ). Тот факт, что составители словарей также представляют собой языковые личности, проясняет до некоторой степени, почему разные лексикографы по-разному оценивают лингвистический статус ФЕ. При составлении словарей их авторы выступают в роли наблюдателей, которые, ориентируясь в значительной степени на иллокуцию, считают, в одних случаях, что эти ФЕ создал сам Шекспир, а в других - что он их только популяризовал. Примечательно, что авторы словаря английских идиом Кенкуша (v.: Ichikawa S., Mine T., Inui R., Kihara К., Takaha S. The Kenkyusha Dictionary of Current English Idioms. Tokyo, 1969) приоритет отдают «истинному популяризатору», а не предполагаемому автору. Здесь следует подчеркнуть, что своеобразие Шекспира как языковой личности позволяет приписывать ему не только популяризацию, но и создание отдельных потенциальных ФЕ. В качестве примера приведём ФЕ give the devil his due, которую А.В. Кунин помечает как шекспировское выражение [10].

В американском культурологическом словаре это выражение помечено как восходящее к роману «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский» М. де Сервантеса. Этот факт тем более интересен, что оба автора жили и творили практически в одно и то же время. Следовательно, установить, кому принадлежит пальма первенства, вряд ли возможно. Значит, то, что «создали» два мастера, существовало ранее. Получается, что Шекспир и Сервантес создали уже созданное. В этом, заметим, усматривается серьёзный аргумент против положения, выдвинутого Н.Хомским, относительно бесконечной способности человека порождать предложения. И тем не менее нельзя отрицать роли языковой личности в создании или воссоздании того или иного слова, выражения.

Языковая личность Шекспира оказывается сродни архетипу великого прачеловека К. Юнга. Поэтому даже у специалистов возникает желание приписать великой языковой личности заслуги, которых у неё, возможно, и вовсе не было. Такое приписывание характерно для мифологического мышления, что в значительной мере объясняется мифологичностью самого объекта исследования (на мифологичность объекта исследования и связанные с этим особенности его изучения указывали многие учёные (Аникст А.А., Успенский Б.А., Harbage A.). Наблюдения показывают, что использование определённых языковых средств в речестратегических целях всегда более эффективно, если прототипическое значение таких единиц связывается с мощной языковой личностью (в данном случае, с Шекспиром). Логос, таким образом, уступает место мифу, рациональное – иррациональному [11; 23].

Взаимоотношение логоса и мифа находит свое яркое воплощение в жанровой (в традиционном понимании) принадлежности шекспиризмов - носителей иррационального. Иррациональное пронизывает все творчество Шекспира, но с особой силой оно проявляется в трагедиях, к которым восходит около 60 процентов всех ФЕ, созданных поэтом. Выдающейся в этом отношении представляется трагедия «Гамлет». К этому произведению восходит более 40 процентов от числа ФЕ, порождённых в трагедиях, и примерно 25 процентов от общего количества шекспиризмов. Доминанта иррационального в трагедиях обусловливает неоднозначность их толкований.

С различием логоса и мифа связан еще один важный момент в исследовании шекспиризмов. Разворачиваемый персонажем дискурс - это способ манифестации его языковой личности. Языковая личность автора «мультиплицирована» (Ю.Н. Караулов) в языковых личностях его героев.

Героями, в уста которых Шекспир вкладывает потенциальные ФЕ, являются не только мужчины: to gild refined gold, to paint the lily (Salisbury - King John), flesh is heir to (Hamlet), hit the mark (Mercutio - Romeo and Juliet), a Daniel come to judgment (Shylock - The Merchant of Venice), fetch and carry (Launce - Two Gentlemen of Verona), carry authority (Henry VIII), breathe one's last (Somerset - King Henry VI), thrust smth. down smb's throat (Demetrius - Titus Andronicus), the world's mine oyster (Pistol - Merry Wives of Windsor), the wheel is come full circle (Edmund - King Lear), a foregone conclusion (Othello), но и женщины: the seamy side (Emily - Othello), the primrose path of dalliance (Ophelia - Hamlet), (not) to have a word to throw at a dog (Rosalind - As You Like It), like patience on a monument (Viola - The Twelfth Night), enough to make the angels weep (Isabella - Measure for Measure).

Примечательна точка зрения Л. Бэмбер, которая подходит к исследованию творчества Шекспира с позиций половых и жанровых различий. Исследовательница полагает, что наибольшего контраста достигают различия между комедией и трагедией. По нашим наблюдениям, к героиням комедий восходит больше ФЕ, чем к героиням трагедий. В комедиях женщины более остроумны, чем мужчины, лучше осознают себя и окружающий их мир; они более здравомыслящи, жизнерадостны, веселы. Круг интерпретации позволяет определить интенциональный горизонт героя-мужчины как горизонт поиска (справедливости, возмездия), раздумий о себе, своем месте в мире, как горизонт борьбы с миром, с самим собой. Такими предстают возможные миры Лира (more sinned against than sinning; (ay), every inch a king), Отелло (pride, pomp and circumstance; Othello's occupation gone), Макбета (golden opinions, sound and fury, signifying nothing), Гамлета (look before and after; the country from whose bourn no traveller returns; (not) to set one's life at a pin's fee).