Файл: Конверсия как высокоэффективный способ словообразования в английском языке.pdf

Let me say in the beginning that even if I wanted to avoid Texas I could not, for I am wived in Texas and mother-in-lawed and uncled and aunted and cousined within an inch of my life (J.Steinbeck. Travels with Charley)

«Разрешите сказать с самого начала, что даже если бы я и хотел избежать поездки в Техас, я бы не смог, по той причине, что в Техасе я женился, обзавёлся тёщей, дядей, тётей и кузинами практически повсюду.»

Слова wife, mother-in-law, uncle, aunt, cousin в данном отрывке выполняют функции глаголов, т.е. в данном случае мы наблюдаем вербализация. Точно так же, весьма часто встречается субстантивация: No sooner was he settled anywhere than he would light unexpectedly upon a new find (A.Christie. Selected Stories ) «Как только он оседал где либо, он внезапно находил что-то новое».

Хотя конверсия и является эффективным способом словообразования, как показано в примере выше, её объяснение до сих пор неоднозначно. На текущий момент есть как минимум две концепции, объясняющие природу конверсии. Одна из них принадлежит советским учёным, в частности, А. И. Смирницкому и В. Н. Ярцевой, другая же основывается на работах иностранных лингвистов, таких как А. Кеннеди, Р. Уодделл, К. Поллок и др.

Согласно последним, при конверсии как словообразавание как таковое не просиходит, мы лишь наблюдаем использование одного и того же слова в роли разных частей речи.

Согласно же точке зрения В. Н. Ярцевой и А. И. Смирницкого, напротив, конверсия является полноценным случаем словообразования, в ходе которого образуются однокоренные слова, омонимичные производящим базам, но с различными парадигмами.

ричиной противоречия этих двух подходов к определению конверсии являются различия в определении слова. С точки зрения защитников функционального перехода, слово может одновременно принадлежать к различным частям речи, а его точное значение определяется синтаксическим окружением в предложении. Подобный подход весьма характерен для языков со слабо развитой морфологией. Таким образом, лексические единицы cure 'лекарство', to cure 'лечить', curse 'проклятие', to curse 'проклинать', cage 'клетка', to cage 'сажать в клетку' и прочие подобные пары слов считаются различными формами одного и того же слова, имеющими разные синтаксические функции. Отсюда следует, что слово может одновременно относиться к разным лексико-грамматическим классам. Этой позиции придерживаются и составители многих словарей (см., напр., словарные статьи - roof, drawl, dredge, flirt, hurl, stammer в Concise Oxford Dictionary).

А. И. Смирницкий, подвергая критике данную концепцию, отмечает её расхождение с действительным положением дел в английском языке. Так, например, глагол и существительное, омонимичные в какой либо из форм слова, относящиеся при этом к различным частям речи, обладают совершенно разными парадигмами, и потому являются двумя разными словами. Согласно Смирницкому, слово — это система сосуществующих, обусловливающих друг друга и функционально объединенных форм. Отсюда следует, что говорить о том, что, например, глагол 'to look' (смотреть) и существительное 'look' (вид) являются формами одного и того же слова — невозможно, т.к. они в корне различаются и функционально, и парадигмами. Так например существительное имеет субстантивную систему словоизменительных суффиксов – -( ), -'s, -s, -s', а глагол - глагольную ( -( ),-s, -ed, -ing,...). Продолжая рассуждения, Смирницкий пишет: "Будучи последовательным, необходимо признать вслед за тождеством омонимичных глаголов и существительных и тождество слов типа exaggerate 'преувеличивать' и exaggeration 'преувеличение', move 'двигаться' и movement 'движение' и им аналогичных пар, ибо семантически они соотносятся между собой так же, как to love 'любить' и love 'любовь', а формальные различия могут быть интерпретированы как различия форм одного и того же слова."

---

Следовательно, если мы будем считать, например, соотносительные [!] глаголы и существительные формами одного слова, то неизбежно столкнёмся с проблемой дифференцирования частей речи как определенных грамматических классов слов, и, следовательно, нарушим грамматическую систему языка, которая отчасти строится на этом различии. Если же мы рассмотрим соотносительные слова как различные слова, а не различные формы одного слова, то мы имеем все основания говорить о наличии словообразования.

Тем не менее, при рассмотрении взаимосвязей в таких соотносительных парах как curse (n) и curse (v) становится очевидно, что в отличие от других словообразовательных механизмов, например, аффиксации, здесь процесс образования слова происходит без каких либо морфологических индикаторов, указывающих на факт образования нового слова. Например: self (n) → selfish (a) аффиксация, добавлен суффикс -ish; favorite (a) → favorite (n) конверсия. Отсюда становится понятно, почему во время первых исследований конверсии, последняя была названа беззафиксным словообразованием. Тем не менее, данный термин неполон, так как не отражает сути механизмов конверсии. Более интересной является концепция корневого словообразования, которая обращает внимание на то, что образованные слава являются однокоренными. Однако, и она не в полной мере отображает механизм словообразования конверсии, т.к. в современном английском языке конверсии могут подвергаться слова содержащие помимо корня суффикс или префикс (disconnect “отключать” → disconnect “отключение”; clockwise (adv) “по часовой стрелке” → clockwise (adj) “движущийся по часовой стрелке” ), а так же слова состоящие из двух корней ( waterproof (a) “водонепроницаемый” → waterproof (v) “делать водонепроницаемым”; nighttime (n) “ночное время суток” → nighttime (a) “происходящий в ночное время”).

Самое распространённое объяснение конверсии на сегодняшний день даётся через понятие нулевой морфемы, а сама конверсия зачастую называется нулевым словообразованием (zero-derivation). Термин «конверсия» унаследован от концепции функционального перехода, и также не отражает механизма словообразования, так как на самом деле превращения, т.е. конверсии, не происходит. Происходит использование лексических единиц в качестве производящих баз для образования новых лексических единиц при помощи нулевой морфемы. Эта позиция впервые была озвучена E. Крейзинги и Г. Маршаном. Однако, несмотря на это несоответствие, термин «конверсия» традиционно принят для описания нулевого словообразования.

---

Объяснение конверсии при помощи понятия нулевой морфемы наиболее продуктивно, так как подобным средством устанавливается сам механизм образования новых слов, который использует именно конверсия, и который не наблюдается при аффиксации и словосложении. Тем не менее, применение понятия нулевой морфемы для описания конверсии может повлечь за собой возникновение большого количества нулевых морфем в описании морфологически бедного языка, что является нежелательным.

Из всего сказанного выше можно заключить, что наиболее точной интерпретацией конверсии является концепция Смирницкого, из которой следует, что конверсия – это способ образования новых слов, при котором используется исключительно парадигма слова. Парадигма слова описывает его как слово конкретного типа, конкретного грамматического разряда и класса. Смирницкий пишет: «Характеризуя слово в целом, по отношению к другим словам, парадигма каждого данного слова выполняет и лексическую функцию: она является определенным оформлением слова и тем самым выступает как словообразовательное средство. И это средство словообразования и применяется при конверсии.»

Также Смирницкий указывает, что не только в случае конверсии, но и при иных способах образования слов парадигма является важным элементом. Например, в случае аффиксации, нередко вместе с добавлением аффикса происходит и морфологическое изменение слова. Однако, в данном случае влияние парадигмы не столь заметно, поскольку на первый план выступает использование специальных средств словообразования. В случае же конверсии, единственный механизм, который используется при образовании нового слова – смена парадигмы.

Тем не менее, некоторые авторы считают, что данный подход не совсем верен, поскольку не берётся во внимание значимость словосочетаемости, которая особенно важна в английском языке ввиду его аналитического строя. Сочетаемость словоформы с другими словами в предложении и показывает принадлежность к той или иной части речи, что было бы невозможно вне контекста. Исходя из этого было бы разумно интерпретировать конверсию как морфолого-синтаксический способ словообразования, при котором механизмом словообразования является и изменение парадигмы, и изменение его синтаксической функции, т.е. определение точного значения исходя из сочетаемости с другими словами в предложении.

---

2.2 Проблема значения конверсионных производных в контексте.

Как уже было подмечено в предыдущей главе, конверсия невозможна вне контекста. Это обусловлено омонимичностью конверсионных пар. При конверсии точное значение слова может быть определено только при наличии синтаксического окружения. Вне контекста ввиду отсутствия явных морфологических указателей на часть речи не представляется возможным определить точное значение слова. Таким образом, аналитический строй с одной стороны открывает широкое поле для словообразования путём конверсии, но с другой стороны делает значение отдельных слов, вызванных из контекста, неопределённым.

Для разных языков контекст имеет разную степень влияния на определение точного значения слова. Очевидно, что для языков с флективным строем, как, например, русский, степень влияния контекста будет ниже, поскольку язык богат морфологическими индикаторами. Для языков аналитического строя, в том числе для английского, роль контекста крайне велика. Из-за морфологической бедности языка возникает множество омоформ и лексико-грамматических омонимов. На сегодняшний день вопрос влияния контекста на определение значения единицы языка изучен весьма хорошо. Например, подробно описан этот вопрос в работе Н.Н.Амосовой, где автор даёт следующее определение контекста:

«Контекст — сочетание семантически реализуемого слова (т.е. слова относительно реализации значения которого контекст вычленяется) с указательным минимумом (т. е. элементом речевой цепи, несущим требуемое семантическое указание)».

В работе Г.В. Колшанского «О природе контекста» также был поднят ряд интересующих нас вопросов. В частности, он даёт следующее определение контексту: «контекст – это совокупность формально фиксированных условий, при которых однозначно выявляется содержание какой либо языковой единицы (лексической, грамматической и т.д.), при этом под однозначностью понимается проявление в заданных условиях только одного конкретного содержания языковой формы (например, одного значения слова, одного значения грамматической формы и т. д.).»

Тем не менее, значимость контекста для образования новых слов путём конверсии всё ещё слабо освещена как в отечественных, так и в зарубежных работах.

Конверсия – достаточно древнее явление в английском, и её наглядные примеры можно найти, начиная с работ XVI века. Особенно ярко роль контекста при конверсии заметна в работах Шекспира. Например: 'I eared her language.' (внимал её речам) – “Два знатных родича”, третий акт, первая сцена.; 'He words me, girls, he words me, that I should not Be noble to myself.' (Он хочет оплести меня словами, Чтоб от себя самой я отреклась) – “Антоний и Клеопатра”, пятый акт, вторая сцена; 'Petruchio is Kated.' (Петручио, может, сам окатаринен) – “Укрощение строптивой”, третий акт, сцена два, страница десять.

---

Тем не менее, в современном английском языке тенденция к конверсионному словообразованию ни капли не ослабла, даже наоборот. Конверсия повсеместно встречается как в письменных работах, так и в свободной устной речи. Продемонстрируем некоторые примеры.

"...In the middle of the cavern a column of the smallest particles of dust was floating, lit by the sunrays, crawling into this hidden place through the hole in the ceilings. As dust peacefully columned, everything else was looking dark and hostile here."

("Harry Potter and the Philosopher's Stone", J. K. Rowling)

В данном примере наглядно видно, как автор сначала задаёт переносное значение слова “…a column of the smallest particles of dust…” (“столб мельчайших частичек пыли”), а затем, используя уже имеющийся контекст, производит конверсию в глагол “…dust peacefully columned…” (“пыль мирно столбилась”). В этом примере хорошо видно, как при помощи заданного семантического окружения была произведена конверсия column (n) в to column (v).

Рассмотрим другой пример, на этот раз из устной речи.

"One writer who went on a tour of New York's Harlem district was shown the place where Adam C. Powell was 'funeralised.' Another letter detailed an American friend's eagerness to see the Prince of Wales 'coronated.' On a flight to Boston, flight attendants promised passengers they would soon 'beverage,' but later, because of adverse weather conditions, they said they were 'unable to complete beverisation.' Asked about this trend, one American quipped: 'Any noun can be verbed.'"

(Kevin Courtney, "Con Text Verbing." The Irish Times, March 18, 2008)

Значение слова ‘beverage’, которое употреблено в значении глагола (подавать напитки), было определено пассажирами исходя их ситуативного контекста. Пассажиры знали, что обычно в самолётах подают напитки, и их ожидания влияли на интерпретацию получаемой информации. Таким образом, мы видим, что для конверсии весьма важен элемент контекста, в том числе, даже ситуативного.

Заключение

Конверсия в английском языке появилась приблизительно в XIII веке. Широкое распространение конверсия получила в XVI веке. Становление конверсии как словообразовательного способа проходило в течение всего этого периода и до наших дней.

Под конверсией чаще всего подразумевают безаффиксальный метод словообразования. Предпосылкой для возникновения конверсии послужил переход от флективного стоя языка к аналитической, в следствие чего морфология языка ослабла, вследствие чего появилась омонимия нулевых форм разных частей речи. Это позволило в свою очередь образовывать слова по аналогии. Механизм образования слов путём конверсии заключается в изменении парадигмы слова и уточнения его значения посредством контекста. Вне контекста конверсионное словообразование невозможно, т.к. не представляется возможным установить принадлежность лексемы к части речи.

---