Файл: Оказание финансовой помощи группой Всемирного банка».pdf

Практически везде, где Всемирный банк рекомендует применение программ структурной коррекции, эти программы предусматривают приватизацию, дерегулирование национальной экономики, либерализацию торговли и инвестиционных режимов, значительное сокращение социальных расходов, поддержание высоких учетных ставок, а также снижение заработной платы и других трудовых затрат. Все эти меры призваны создавать благоприятный климат для иностранных инвесторов, способствовать продвижению товаров и услуг на рынки этих стран через национальные границы.

Реакция местного населения, на которое приходится большая часть трудностей, связанных с этими жесткими мерами, становится все более и более негативной.

С тех самых пор, когда, начиная с 1980 года, Всемирный банк стал применять программы структурной коррекции, предусматривающие трансформирование экономики стран всего «третьего мира», разрыв в уровне доходов и расходов увеличился, усилилась поляризация общества.^[32]

В начале 90-х годов Всемирный банк распространил эти программы на Восточную Европу. В большинстве стран Латинской Америки и Африки такого рода кредитная политика банка приводит к внутренним конфликтам, политической нестабильности и угрозе региональной безопасности. В странах третьего мира нарождающиеся рынки все больше зависят от краткосрочных спекулятивных инвестиций, что уже несколько раз приводило к финансовым кризисам, требующим международного вмешательства в целях их локализации.^[33]

Исследовательский цент «Heritage Foundation» проанализировал, какое влияние оказали на наиболее бедные страны кредиты Всемирного банка. За период с 1980 по 2003 годы его кредиты и гранты получили 105 «бедных» государств. В результате, в 39-ти странах валовой внутренний продукт уменьшился, в 17-ти рост ВВП был минимальным (от нуля до 1%), в 33-х - умеренным (1-4%).

Лишь 12 получателей помощи смогли существенно увеличить темпы экономического развития. Еще более удручающая ситуация сложилась в Африке. Здесь деньги Всемирного банка получили 48 государств, лишь три из них смогли успешно развиваться экономически, в 23-х был отмечен экономический спад.

В 2001 году Комиссия Конгресса США провела оценку результатов деятельности международных финансовых организаций и пришла к выводу, что 60% проектов Всемирного банка завершились неудачно. Всемирный банк призван бороться с бедностью, но за последние пять лет лишь 1% кредитов получили «бедные» государства, наиболее нуждающиеся в такого рода помощи. За это время уровень бедности в мире несколько снизился, что нельзя объяснить только деятельностью Всемирного банка. Успехов добились государства, которые практически не получали финансовой помощи Всемирного банка. В тех странах, которые были получателями основных пакетов помощи, не только не было успехов в борьбе с бедностью, но ситуация в них даже ухудшилась.^[34]

---

Критики деятельности Всемирного банка часто ссылаются на «Вашингтонский консенсус», который как план или программа был предназначен первоначально для латиноамериканской группы стран. Он был подготовлен профессором Джоном Уильямсоном из Института мировой экономики Гарвардского университета совместно со специалистами Всемирного банка. Главной его задачей было достижение стабильности и устойчивости в странах Латинской Америки, находящихся в безнадежной долговой зависимости и испытывающих большие трудности в возврате долгов американским банкам. Этой группе стран было предложено принять «Вашингтонский консенсус», включавший 10 следующий пунктов:^[35]

1. Приватизация;
2. Финансовая дисциплина;
3. Переориентация государственных расходов;
4. Реформа налогообложения;
5. Финансовая либерализация;
6. Торговая либерализация;
7. Достижение конкурентоспособности валютных курсов;
8. Ценовая либерализация;
9. Открытие границ для прямых иностранных инвестиций;
10. Укрепление имущественных прав собственников.^[36]

Программа оказалась гибельной для этих стран, она не только не улучшила экономическое положение стран Латинской Америки, но, более того, по общему признанию аналитиков, их усугубила – большинство этих стран почти на десятилетие оказались в затяжном кризисе. Важно отметить, что развитие капитализма в Латинской Америке уходит вглубь веков, к временам ее завоевания, к массовому притоку европейских переселенцев, как и в Северной Америке и Канаде. Некоторые страны этого региона показывали необычайный экономический рост и процветание, например Аргентина в конце 19-начале 20-го веков входила в состав семи наиболее развитых стран мира. В Латинской Америке всегда существовала частная собственность, сильный класс предпринимателей, действовала рыночная инфраструктура, банковские системы, биржи и прочие финансовые инструментарии. Если «консенсус» провалился в этой группе стран, какие могли быть основания полагать, что он принесет благо другим, менее развитым государствам? Возможно, в этом и состояла скрытая цель этой программы.^[37]

Помощник Генерального Секретаря ООН по экономическому развитию Джомо Кван Сундарам в своем докладе на Конференции международного Союза экономистов в Москве в 2005 году прямо связал формирование трудностей в экономиках множества стран с их попытками использовать рекомендации Всемирного банка, основанные на «Вашингтонском консенсусе». В частности, по его мнению, политика искусственного ускорения реформ привела к тому, что «70% эпизодов стагнации пришлись на экономики, которые пытались реформировать себя очень быстро… Чуда не произошло. И если обратится к истории, то можно заметить, что ускорение экономического развития в странах никогда не было связано с неожиданными и широкими экономическими реформами…»^[38]

---

В своем выступлении в Хельсинки в начале 1998 года бывший президент и главный экономист Всемирного банка Дж. Стиглиц назвал экономическую и кредитную политику, проводимую Группой Всемирного банка по отношению к развивающимся странам, ошибочной. По его мнению, если бы этой экономической политике следовали сами Соединенные Штаты, то «значительного экономического роста вовсе бы не произошло». Он также указал на то, что Россия последовала этим рекомендациям и испытала падение реальных доходов населения. А вот Китай, отказавшись от них, сегодня переживает экономический подъем.^[39]

В другом своем выступлении Джозеф Стиглиц, в отношении к деятельности Всемирного банка высказался следующим образом: «В каждой стране должна быть своя экономическая политика, основанная с учетом особенностей страны; не может быть единой, универсальной политики для всех реформирующихся стран. Ранее, в начале 1990-х, я заблуждался, когда говорил, по собственному признанию, следующие: «Приватизация, приватизация и еще раз приватизация»». При этом Стиглиц признал, что «не задумывался над тем, создана ли в странах надлежащая рыночная инфраструктура или нет, считая это не особенно важным».^[40]

В 1992 году был подготовлен доклад специальной группы, которой руководил президент Всемирного банка Льюис Престон и один из его наиболее авторитетных старожилов Вилли Уэйпенханс. В основу доклада были положены внутренние материалы оценки деятельности Банка, а также подготовленные его аппаратом опросники. В докладе содержались статистические данные, которые свидетельствовали о резко снизившейся эффективности Всемирного банка. В частности, число проектов, которые получили неудовлетворительную оценку по их завершении, возросло с 15% в 1981 году до 30,5% в 1989 году и до 37,5% в 1991 году.^[41]

В целом доля проектов, в которых были выявлены «серьезные проблемы», составила в 1991 году 20%. Кроме того, обнаружился крайне низкий уровень правовой дисциплины среди заемщиков – только 22% из них в 1991 году полностью выполнили формальные условия, на которых им предоставлялись кредиты. Эксперты специальной группы в качестве основных причин провалов Всемирного банка назвали внешние причины, а именно – плохую макроэкономическую политику в странах-заемщиках, а также волатильность мировых цен на нефть, что, в конце концов, привело к росту проблемы международной задолженности.

Вместе с тем, в отличие от предыдущих подобных рабочих материалов, существенное внимание в докладе было уделено организационным проблемам Всемирного банка, которые подрывали возможности эффективно решать стоявшие перед ним задачи. Бюрократизм, использование абстрактных моделей развития и действие по шаблону – все это нашло свое отражение в докладе. Кроме того, в нем впервые, пожалуй, была дана характеристика внутренней организационной культуры Всемирного банка, ориентированной, прежде всего, на те его аспекты деятельности, которые были связаны с предоставлением кредитов, а не с контролем над тем, как предоставленные кредиты используются.^[42]

---

Одним из важнейших стимулов в работе аппарата Всемирного банка и основанием для карьерного роста был размер предоставленных заемщику средств. Такая практика вела к тому, что сотрудников Банка, прежде всего, интересовали масштабные дорогостоящие проекты. Не случайно, что перспективы их реализации представлялись исключительно в розовом цвете. Это было необходимо для того, чтобы получить поддержку потенциального заемщика, а затем и самого Банка.^[43]

Стремление предоставить кредит было доминирующим мотивом, в то время как концепция реализации проекта, выявление возможных рисков по мере его осуществления, оценка долгосрочных последствий с точки зрения концепции устойчивого развития занимали второстепенное место. Иными словами, для аппарата Всемирного банка проект представлял интерес только в самом его начале. Все это вело к тому, что качество управления в период его реализации было, как правило, низким.^[44]

После того как доклад Престона-Уэйпенханса стал достоянием общественности, давление на Группу Всемирного банка еще более возросло. Критическим моментом в истории Банка стало назначение в середине 1995 года на пост президента Дж. Вулфенсона, который активно выступил за проведение кардинальных преобразований. Он заявил о готовности изменить взаимоотношения с неправительственными организациями, учитывать широкий спектр проблем, относящихся к сфере развития, включая и такую острую, как коррупция. Однако наиболее важным было его стремление изменить внутреннюю организационную культуру, ядром которой должен был стать не доминировавший раннее валовой принцип, а качество реализации одобренных Банком проектов. Президент Всемирного банка использовал широкие возможности для осуществления указанных реформ. Он определял повестку работы Банка, что означало возможность решать, какие кредиты, кому и когда будут предоставлены. Важным было и то, что Президент проводил необходимые кадровые изменения. Однако, даже обладая большой властью, он не мог не считаться с уже сложившимися традициями, которые давали бюрократии Банка и ему в целом большую степень автономности от внешнего воздействия, особенно когда это воздействие было ориентировано на изменение основ организационной культуры Банка.^[45]

В апреле 1997 года была обнародована программа реформирования, которая представляла собой соглашение между Банком и его учредителями. Она включал в себя ряд важных моментов, направленных на коренную трансформацию его деятельности. Отныне она должна была ориентироваться на запросы клиентов Банка в интересах развития, осуществляться оперативно и без бюрократических проволочек и, наконец, быть более эффективной с точки зрения основной функции Банка – снижения уровня бедности.^[46]

---

Реформа состояла из четырех основных задач:^[47]

1. В первую очередь учитывать интересы клиентов и отказаться от шаблонов, которые использовались при составлении программ помощи в прошлом. Необходимо было готовить проекты для каждой страны, которые учитывали бы ее специфику. Существенное внимание уделялось также сопровождению проекта на всех его стадиях. С этой целью предполагалось пойти по пути децентрализации управления и усилить представительство Банка в странах операций. Еще одной существенной новацией было перераспределение полномочий в пользу директоров представительств Всемирного банка на местах, в руках которых оказалась львиная доля административного бюджета. Это позволяло намного эффективнее управлять персоналом Банка.
2. Переориентация своей деятельности на проекты, связанные с социальной, природоохранительной и управленческой сферами.
3. Стать лидером в исследовании проблем развития, а также в распространении опыта в осуществлении проектов, связанных с предоставлением помощи, управлением и развитием.
4. Существенно изменить систему управления, чтобы внедрить новую организационную культуру. С этой целью была создана новая система внутренней информации для улучшения коммуникации внутри Банка, а также была проведена переброска ресурсов на те направления, которые ранее находились в запущенном состоянии. Речь, прежде всего, шла о таких сферах, как контроль за реализацией проектов, общий мониторинг, оценка проектов.^[48]

Итоги «реформы Вулфенсона» были подведены в 2000 году, а отчет о ее ходе опубликовали весной 2001 года. В целом за три года удалось сделать многое. Существенно улучшилось качество финансируемых Банком проектов, на новый уровень поднялась работа по их реализации. Например, по данным Вейвер и Лейтериц, количество проектов, которые оценивались на «удовлетворительно» и более высоко, в 1996 году составляло 78%, а в 1999 году – уже 89%. В целом во всех направлениях, где речь шла о кредитовании, налицо был существенный прогресс. То же относится и к учету интересов стран-заемщиков. Число сотрудников Банка в странах операций достигло почти 30% от общей численности штата, включая рост числа директоров представительств Банка с 3 до 28 к концу 1999 года.^[49] В настоящее время более 30% персонала Всемирного банка работает в представительствах на местах. Одновременно Банку удалось существенно сократить время на подготовку, оценку и принятие проектов. В среднем время с момента предложения концепции проекта до его одобрения советом директоров сократилось с 24 месяцев в 1996 году примерно до 14,5 месяцев в 2000 году. Это обстоятельство сделало возможным более оперативно откликаться на потребности клиентов Банка и привлечь к сотрудничеству другие институты, которые занимались различным аспектами предоставления помощи бедным странам. Среди них оказались и 36 представителей неправительственных организаций, которых удалось привлечь к работе на местах.^[50]

---