Файл: Влияние эмоций на выполнение компьютеризированных профессиональных задач.pdf
Добавлен: 05.04.2023
Просмотров: 376
Скачиваний: 3
СОДЕРЖАНИЕ
Глава 1. Эмоции и профессиональная деятельность человека
1.2 Влияние эмоций на деятельность человека
Глава 2. Особенности выполнения компьютеризированных профессиональных задач
2.1 Компьютеризированные профессиональные задачи
2.2 Анализ влияния эмоций на выполнение компьютеризированных профессиональных задач операторов
Групповое решение компьютеризированных задач в операторском труде. Принятие задачи группой имеет определенные особенности. В процессе такого принятия обсуждение идет интенсивно. Рассматриваются все условия выполнения задачи - цена, план, роли. Члены группы оговаривают все, что связано с действием: коммуникацию, временные и пространственные точки координации. В процессе исполнения формулировка задачи становится точкой отсчета, критерием, который разрешает судить о приближении к завершению задачи. Задача и исполнение отличаются. Функция контроля берется одним из членов, как правило, руководителем. При разборе исполнения при оценке провалов в отдельных частях проводятся поиски виновного. Это становится поводом для споров.
Рассмотрим факторы, определяющие сложность практической задачи.
1. К моменту прихода нового работника на рабочее место в организации уже известно, какие задачи сложные, а какие простые задачи. Профессиональное определение сложности определяется опытными специалистами. Сложные задачи поручаются опытным специалистам или тем, кто прошел испытания. Опыт освоения задачи работником базируется на удачных и неудачных выполнениях. Сложная задача «сопротивляется» специалисту. Сложная задача отличается простотой де автоматизации. Сложность задачи так же определяется как, быстро и легко удается специалисту освоить операции, необходимые для ее решения [12].
2. Определение сложности предполагает деление задачи на отдельные фрагменты и оценке их вариантов и сложности движений, которые необходимы для их выполнения. Показателями сложности задачи выступает время и усилия, которые прикладывает специалист на ее выполнение.
Для определения сложности задачи значение имеет и опыт работника. Определение сложности определяется по мере освоения задачи специалистом.
3. Факторы, которые определяют сложность профессиональной задачи: неопределенность, неожиданность событий и объектов, неполнота, неясность, нехватка информации, поступающей к оператору. Принятие подобной задачи предполагает создание особых планов и стратегий, которым будут характерны: вариантность, неопределенность и незавершенность. Дефицит времени, и жесткие сроки объединяются с действительной неопределенностью их достижения. Сложные задачи связаны с большой ответственностью за недочеты и с социальным и с административным давлением на работника.
Сложная задача отличается и эмоциональной характеристикой ожидания начала действий: после получения задачи оператор испытывает беспокойство, опасение, сопровождаемые тревожным сном, бывает сожаление о согласии на участие и отказы от выполнения. В процессе исполнения работник испытывает стресс, ведет усиленный контроль над исполнением, выделяя и ожидая сложные места. Когда задача решена, работнику приходят мысли о том, как прошло выполнение. Размышление над процессом и успешностью исполнения сопровождается анализом и переоценкой работником своих возможностей. Извлекаются уроки из выполнения задачи [13].
Здесь важно подчеркнуть методологическую необходимость включения понятия неопределенности в рассмотрение темы сложности. Сложность задачи вместе с позитивными факторами обусловлена и неопределенностью обстоятельств.
4. Временной анализ проявляет в трудовом процессе одиночные и повторяющиеся задачи. Сложность задачи выше, когда больше одиночных, уникальных подзадач в ней.
Понятие действия нуждается в ведении субъекта, который решает задачу в ситуации. Принцип здесь и теперь определяет начало оценки при изучении поведения человека. Психология изучает некие структуры пространственного и временного опыта, которые управляющие поведением. Они работают автоматически, и специалист, ведомый данными структурами, работает как автомат. При опоздании или пространственной ошибке работник переходит на осознанный уровень анализа, когда подключаются опознание факторов и воспоминания, анализ воспринимаемой карты, осознанное использование систем отсчета. Оба метода рассмотрения работника - как автомата и как сознательного существа – опираются на разные положения и ведутся посредством различных понятийных аппаратов [17].
Пространство ставит перед специалистом жесткие требования, что не каждый работник может уложиться в них. Субъект пытается приспособиться, ищет выхода из данной ситуации.
Рабочий, который получил сложное задание (сделать столько деталей, сколько ему он еще не делал), оказывается перед требованием найти компромисс между скоростью и точностью. Привычные координации усилий и амплитуды, быстрота собраться или расслабиться, фоновые напряжения и другие возможности работника в целом начинают выступать препятствием для приспособления к подобному заданию. Они не дают возможности работнику увеличить четкость и быстроту до требуемого размера. Иногда специалисту удается выполнить задание с заданной точностью. Однако в среднем его производительность низкая. Работник сам выстраивает прогнозы успешности на основе средней оценки по малому количеству проб.
Работник знает свои возможности исполнения задач. Он классифицирует все задачи на доступные и недоступные задачи. Субъект проходит за рамки движений или действий, в ситуации исполнения. Он оценивает результаты по действиям, ситуациям и задачам. Он анализирует результаты предыдущих действий и ошибок. Субъект соотнести свои возможности и задачу, которую поставили перед ним. Он соотносит условия, распознает их как ситуацию в целом, оценивая их как знакомую или незнакомую ситуацию. Он соотносит ситуацию с заданным результатом задачи, которую от него требуется выполнить в данных условиях. Оценив условия, работник может утверждать, что не сможет выполнить задачу в этих условиях. Такое утверждение возможно в силу того, что специалист знает свои возможности и ограничения.
2.2 Анализ влияния эмоций на выполнение компьютеризированных профессиональных задач операторов
Факт генерирования эмоций в ситуации неопределенности предопределяет и объясняет их адаптивное компенсаторное значение. Потому, что при возникновении эмоционального напряжения уровень вегетативных сдвигов (сердцебиение, подъем кровяного давления, выброс гормонов и т.д.), зачастую превышает действительные нужды организма. Как считают, процесс естественного отбора установил целесообразность подобной избыточной мобилизации энергетических ресурсов. Когда до конца неизвестно, сколько и чего потребуется в ближайшие секунды, лучше излишне потратится, чем в разгар деятельности (борьбы или бегства) остаться без требуемого метаболического обеспечения.
Однако компенсаторная функция эмоций не исчерпывается только мобилизацией вегетативной нервной системы. Появление эмоционального напряжения сопровождается переходом к другим, чем в обычном состоянии, формам поведения, методам оценки сигналов и реагирования на них.
Физиологически основа этого перехода определяется как возврат от тонко специализированных условных реакций к реагированию по принципу доминанты А.А. Ухтомского. Например, в ситуации возможной, но неясной угрозы человек (разведчик, сыщик) начинает регистрировать и реагировать на всякое событие в окружающей среде – шум, треск ветки, промелькнувшую тень – как на сигнал опасности. Человек замирает, скрывается, направляет оружие, другими словами, показывает множество «ложных тревог», чтобы обойти тот «пропуск сигнала», ценой которого станет собственная жизнь.
Изменения количества и характера ошибок в процессе увеличения эмоционального напряжения были широко исследованы в лаборатории М.В. Фролова [].
Перцептивную деятельность операторов, начинающих парашютистов, отмечали на нескольких этапах приближения к моменту прыжка: после посадки в самолет, при взлете, в процессе набора высоты, во время прыжков других парашютистов, которые прыгали по очереди до испытуемого лица, и также перед прыжком. Тахистоскопически предъявляемые зрительные образы били в форме арабских цифр с уровнем шумов от 10 до 30%; а половина кадров передавала «чистый» шум.
Анализ перемены вероятности ошибок, которые допускались оператором по мере усиления эмоционального напряжения на этапах полета, показал, что увеличение эмоционального напряжения и переход к реагированию по принципу доминанты идет с уменьшением числа ошибок типа «пропуск сигнала». Когда оператор принимал цифру за шум, и расширением количества «ложных тревог», когда оператор принимал шум за реально несуществующую цифру.
Относительно ошибочных идентификаций символа, то есть оператор принимал показываемую ему цифру за другую. Количество ошибок сначала уменьшалось, а затем начинало увеличиваться. Исследование изменений пространственно-временных параметров электроэнцефалограммы в процессе распознания зашумленных зрительных стимулов продемонстрировало, что ошибки различного типа характеризуются особенностями когерентных характеристик стимульных задач.
При «ложных тревогах» когерентность в рамках бета-частот максимально растет в передних отделах правого полушария, а при «пропусках сигнала» повышается синхронность альфа-активности в переднезадних отделах правого полушария. Доминирующая роль данного полушария в генезе ошибок перцептивной деятельности на фоне эмоционального напряжения хорошо соотносится с многочисленными показаниями о преимущественном отношении правого полушария к негативным эмоциям человека.
Устойчивость оператора к дезорганизующему влиянию высокого эмоционального напряжения зависит, несомненно, и от его индивидуально-типологических особенностей.
В экспериментах с влиянием экзаменационного стресса на понимание зрительных образов была установлена повышенная уязвимость людей, диагностированных посредством психологических опросников в качестве интровертов с высокой степенью тревоги, в сравнении с представителями других исследовательских групп, не обнаруживших реальных различий в качестве выполняемой деятельности. На рис. 1 по оси ординат отложен процент всех ошибок совершенных перед экзаменом, определяющим профпригодность операторов (I), и спустя 1 ч после него (II). Как видно из рисунка, в ситуации стресса число ошибок у интровертов с высоким уровнем тревоги (1) значительно выше количества ошибок, которые зарегистрированы у операторов всех других групп (2), хотя вне стресса «тревожные» интроверты выполняют задания даже лучше, чем остальные участники эксперимента.
Рис.1 Процент допущенных сверх нормы (100%) ошибок (К) перед экзаменом (I) и спустя час после него (II) у интравертов с высоким уровнем тревоги (1) и представителей всех остальных групп (2).
Мы описали влияние на эффективность деятельности достаточно высоких степеней эмоционального напряжения, диагностируемых с помощью интегрального показателя характеристик ЭКГ, регистрации артикуляции речи (количества слогов в секунду) и оценки эмоционально-значимых параметров ударных гласных звуков, инвариантных к лексико-грамматическому составу речи и индивидуальным особенностям говорящих. В приложении 1 представлен пример итогов подобного анализа речи у трех операторов во время тренировок на авиационном тренажере, когда специально вводились отказы навигационного оборудования и двигателей. Материалом для анализа послужили записи переговоров с инспектором тренировочных занятий. Признаки эмоционального напряжения, которые диагностировались по решающему правилу (сплошная линия на рисунке), обведены пунктирной кривой. В этой серии экспериментов при распознавании состояний «норма» и «эмоция» были допущены лишь две ошибки у одного из операторов, который обозначен черным квадратом.
Однако деятельность ухудшалась и при уменьшении активации и исчезновении ее эмоциональной окраски, что наблюдалось в условиях монотонии. При снижении уровня активации ниже некого оптимума, когда состояние оператора теряет эмоциональную окраску, а его деятельность становится монотонной, наблюдается, прямо противоположная реакция на ту, которую было видно в условиях эмоционального стресса. «Ложных тревог» нет, и количество пропущенных важных сигналов постепенно увеличивалось. Нетрудно представить, к каким последствиям это может привести, если это не участник эксперимента, а оператор, управляющий сложнейшей системой (приложение 2).
Полученные исследователями экспериментальные факты показывают, что в случае, когда эмоциональное напряжение соединяется с мотивацией, посторонней для исполняемой оператором работы, это напряжение не носит однозначно дезорганизующего влияния. Определенная небольшая степень эмоционального напряжения может повысить эффективность деятельности и снизить количество допускаемых оператором ошибок.
Положительное влияние эмоций проявляется в случае, когда эти эмоции появляются на основе потребности, мотивирующей эту деятельность оператора, и с ней связаны. Как раз здесь мы видим адаптивно-компенсаторную функцию положительных эмоций, которая осуществляется посредством влияние на потребность, инициирующую поведение. В сложной ситуации с малой вероятностью решения задачи даже небольшой успех (увеличение вероятности) рождает положительную эмоцию воодушевления, усиливающую потребность завершению задачи по правилу, вытекающему из «формулы эмоций».