Файл: Уголовная ответственность за превышение пределов необходимой обороны.pdf

В этой связи необходимо рассмотреть ряд вопросов, требующих определённости, так как даже у некоторых сотрудников правоохранительных органов вопросы, связанные с обстоятельствами, исключающими преступность деяния (в том числе и необходимой обороной), вызывают затруднения, не говоря уже о гражданских лицах весьма отдалённо представляющих особенности реализации своего права на необходимую оборону.^[16]

Прежде всего, необходимо чётко понимать, кто и в каком объёме имеет право на необходимую оборону. На первый взгляд ответ на данный вопрос очевиден и содержится в ч. 3 ст. 37 УК РФ^[17], согласно которой правом на необходимую оборону в равной мере обладают все лица независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения, а также независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Наиболее многочисленными субъектами, которым уголовный закон предоставил право на необходимую оборону, являются все лица, находящиеся на территории Российской Федерации (граждане РФ, иностранные граждане и лица без гражданства), в обязанности которых не входит исполнение правоохранительных функций.

Данные лица, реализуя положения ст. 37 УК РФ^[18], вправе защищаться от любых общественно опасных посягательств, как сопряжённых с насилием опасным для жизни, так и сопряжённых с подобным насилием.

Для лиц, осуществляющих правоохранительную деятельность, ситуация не столь однозначна. Так ряд нормативно-правовых актов устанавливает специальные ограничения не только на применение оружия и специальных средств, но и физической силы.

Например в ч. 5 ст. 23 Федерального закона от 07.02.2011г. № 3- ФЗ «О полиции»^[19] установлен категоричный запрет на применение огнестрельного оружия в отношении несовершеннолетних, когда возраст очевиден или известен, за исключением случаев совершения указанными лицами вооруженного сопротивления, совершения вооруженного или группового нападения, угрожающего жизни и здоровью граждан или сотрудника полиции.

Аналогичный запрет содержится в ст. 24 Федерального закона от 13.12.1996г. № 150-ФЗ «Об оружии»^[20], ст. 16 Федерального закона от 14.04.1999 № 77-ФЗ «О вневедомственной охране»^[21] и некоторых других нормативно-правовых актах.

Таким образом закон запрещает применение оружия в отношении несовершеннолетних, когда возраст очевиден или известен, за исключением некоторых случаев, в том числе совершения указанными лицами вооруженного или группового нападения.

Трудности в реализации данного положения заключается в отсутствии закрепленного в законе понятия «нападение», без которого практически невозможно принять решение о возможности применения оружия в отношении данной категории лиц. Вместе с тем в ст. 37 УК РФ^[22] ничего не указано о возрасте посягающего, которому может быть причинён ущерб.

Вывод.

Необходимая оборона является субъективным естественным правом граждан России. В ч. 2 ст. 45 Конституции РФ^[23] за каждым гражданином признаётся право на защиту своих прав и свобод всеми способами, не запрещенными законом, таким образом действия лица в состоянии необходимой обороны являются социально-полезными, так как совершаются в силу необходимости защищать законные права и интересы от незаконного посягательства.

Глава 2. Практический аспект необходимой обороны

2.1 Условия для необходимой обороны

Под обороной в целом понимают противодействие нападению. То есть это ответное, вынужденное, производное действие, направленное на пресечение противоправного поведения. Нападающий в таких случаях сам становится жертвой своих действий.

В уголовно-правовом смысле законная оборона отличается от противоправного посягательства, которое выступает в качестве объективного основания для применения защиты. В законодательстве не раскрыто понятие опасного посягательства, не определено, какого человека можно назвать опасным для общества.

Однако из анализа норм явно следует, что оборона недопустима против бездействий/действий, формально содержащих признаки преступлений, но ввиду малозначительности угрозы не представляющих.^[24]

Не каждая самозащита является законной, что следует отграничивать от умышленного деяния, мести и иного преступления. Когда может возникать право на самооборону, а в каких ситуациях это недопустимо^[25]:

• при посягательстве на жизнь и общественный порядок, предел обороны соразмерен степени агрессии нападающего;
• если присутствуют психологические истязания, моральное оскорбление и издевательство без физического насилия, то преступление в состоянии аффекта квалифицируется по ст. 107 УК РФ^[26];
• убийство без умысла, с целью самообороны (в допустимых пределах) не преследуется по закону;
• месть за ранее причиненный вред здоровью не предусматривает оправдательного вердикта ввиду нарушения временного отрезка для обороны.

Общий итог по необходимой обороне – защита может быть направленного действия в сторону нападающего, без умысла и нарушений допустимого предела.

Правила о необходимой обороне распространяются также на случаи применения технических средств или устройств для защиты правоохраняемых благ от общественно опасного посягательства при условии, что эти средства не создавали опасности для лиц, не совершающих общественно опасного посягательства.

По смыслу самого института необходимой обороны и значимости охраняемых Конституцией РФ^[27] ценностей, на первый план выступает человек, личность, права обороняющегося и других лиц, что соответствует содержанию конституционных принципов и норм.

Право на необходимую оборону способствует привлечению населения к активному участию граждан в борьбе с правонарушениями, их предупреждению и пресечению.^[28]

Квалификация деяний, совершенных в состоянии необходимой обороны, на протяжении десятилетий является одной из актуальных проблем уголовного права и уголовного процесса.^[29]

В социальном отношении необходимая оборона — действие общественно полезное, ибо имеет целью защиту личности, ее прав и свобод, прав и интересов общества и государства, а в правовом — правомерное, ибо обороняющийся считает свои действия оправданными в данной ситуации, а законодатель, принимая во внимание обстановку совершения оборонительных действий, а также их цель, не считает необходимым запрещать их, давая каждому человеку возможность реально осуществлять принадлежащее ему.

Законность применения физической силы и оружия в рамках необходимой обороны подтверждается нормами ч. 2 ст. 2 «Конвенции о защите прав человека и основных свобод»^[30] заключённой в г. Риме 04 ноября 1950 года, где указано, что лишение жизни не рассматривается как нарушение закона, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:^[31]

а) для защиты любого лица от противоправного насилия;

b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;

c) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа.

Для осуществления защиты необходимо наличие опасного фактора. Им является совершение противоправного действия субъекта, посягающего на жизнь, здоровье, права, имущество других лиц, нарушающего интересы государства, общества или гражданина, либо угроза его совершения. Социально-правовая характеристика посягательства ограничивается одним признаком – общественной опасностью. ^[32]

При этом уголовное законодательство не требует, чтобы действие/бездействие совершалось виновно, а субъект, совершающий его, был способен нести за содеянное ответственность. Посягательство, которое считается опасным фактором, можно охарактеризовать как деяние, закрепленное в Особенной части УК.

При этом значения не будет иметь, привлекался субъект за его совершение к ответственности, освобожден от наказания в связи с невменяемостью, малолетством (либо по другим причинам) или нет.^[33]

Бездействие не рассматривается как посягательство, попытка совершить какое-либо действие, например, убийство. Необходимая оборона при этом выступает как ответ на очевидные активные действия. ^[34]

Бездействие матери, которая не кормит новорожденного, которое пресекается путем применения к ней насилия или его угрозы, не создает основания для необходимой обороны, как полагают отдельные авторы. В этом случае имеет место принуждение к действию – исполнению обязанности. Эта ситуация разрешается в соответствии с положениями 2 части 40 статьи УК с учетом ст. 39 Кодекса.^[35]

Уголовный Кодекс четко разграничил оборону и нападение, а потому, чтобы защита была расценена как необходимая оборона, должны быть соблюдены следующие условий, помимо указанных в предыдущем пункте:

Активная защита, которая выражается в активных действиях обороняющегося лица по ответному причинению физического вреда нападающему;

Нанесение вреда в пределах опасности деяний, наносимых атакующим;

Своевременность самообороны по принципу «здесь и сейчас». Если лицо, ранее ставшее жертвой нападения, решить спустя время дать обидчику по заслугам с помощью нападения, то действия не будут расценены как самооборона. А потому ему грозит вполне реальное тюремное наказание;

Соразмерность самооборону и действий атакующего;

Реальность нападения атакующего, а не одно лишь озвучивание угроз.

Помимо физического вреда, наносимого в роли необходимой самообороны, может быть нанесен имущественный вред. Однако он должен быть нанесен в ходе действий по самообороне.^[36]

Так, по уголовному делу, совершенному в Ивановской области в отношении несовершеннолетнего И. установлено, что «потерпевший Б. пришел домой к осужденному для выяснения с ним отношений. Потерпевший Б., находясь в состоянии алкогольного опьянения, стал предъявлять претензии, при этом вел себя агрессивно, выражался нецензурно, угрожал Б. расправой, намахивался на него рукой. Суд посчитал, что у И. имелись основания опасаться потерпевшего, который намного старше его, физически сильнее.

Видя агрессивное поведение потерпевшего, И. в силу своего возраста, а также в связи с отсутствием рядом кого-либо из взрослых людей, которые бы могли оградить его от нападок потерпевшего, воспринял поведение потерпевшего как реальную угрозу для своей жизни и здоровья, в связи с чем схватил находившуюся рядом деревянную ножку от стула и стал наносить удары потерпевшему по голове, от которых Б. упал, перестав представлять для осужденного угрозу. В результате причиненных травм Б. скончался. Суд пришел к выводу о возможности освобождения его от уголовной ответственности с применением к нему принудительных мер воспитательного воздействия»^[37].

По-иному был решен вопрос по делу в отношении Д., осужденного по ч. 4 ст. 111 УК РФ^[38]. Суд указал, что «нанесение им двух ударов ножом Н. в жизненно важные органы, когда последний уже не применял в отношении него насилия не соответствовало характеру опасности посягательства с его стороны, его защита была несоразмерна характеру нападения.

Установлено, что Н. один раз ударил кулаком и замахнулся ножом на Д., зацепив по касательной его нос и бровь, спровоцировав тем самым конфликт. Других попыток нанесения телесных повреждений Д. потерпевшим Н. не предпринималось. Вся дальнейшая борьба между ними была сосредоточена на завладении ножом. Однако, завладев ножом, Д. нанес два удара в спину потерпевшего, от которых Н. скончался по дороге в больницу»^[39].

Эти два примера, объединенных чертой применения необходимой обороны, имеют два совершенно противоположных решения.

Пленум Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление»^[40] подчеркнул, что «для обеспечения защиты личности, общества и государства от общественно опасных посягательств Уголовный кодекс Российской Федерации не только определяет, какие деяния признаются преступлениями, но и устанавливает основания для признания правомерным причинение вреда лицам, посягающим на охраняемые уголовным законом социальные ценности».