Файл: Жизнестойкость и особенности совладания с профессиональными трудностями (раскрытие взаимосвязи).pdf

С. Мадди было установлено, что характерная кривая активации личности формируется на ранних периодах жизни, после чего она мало изменяется. Сенситивным периодом формирования и развития компонентов жизнестойкости является детство и подростковый возраст, а решающим фактором здесь выступают детско-родительские отношения. Конечно, в дальнейшем так же возможно развитие жизнестойкости, однако её темпы будут не столь высоки как в ранние периоды. ^[26] Перейдя к рассмотрению структуры жизнестойкости, вновь обратимся к трудам Сальвадора Мадди. Им было выделено три компонента – это вовлечённость, контроль и принятие риска.

Далее представим каждый из трёх компонентов в отдельности: Первым составным компонентом жизнестойкости является «вовлечённость». Вовлечённость – это убеждённость человека в том, что участие в происходящих событиях даёт ему возможность найти в жизни что-то стоящее и интересное. Люди с развитым компонентом вовлечённости умеют получать искреннюю радость от своей собственной деятельности. За счёт погружённости в рабочий процесс, а так же активной творческой позиции они находят в повседневных делах много всего ценного и интересного, что позволяет им успешно преодолевать актуальные и потенциальные стрессы. Отсутствие у человека чувства вовлечённости, напротив, способствует возникновению подавленности и отверженности, убеждённости, что жизнь проходит мимо него. Следующим компонентом в структуре жизнестойкости является «контроль».

Контроль – это своеобразная установка на проявление жизненной активности. Человеку, наделённому высокоразвитым контролем свойственна активная жизненная позиция, ощущение, что он самостоятельно, независимо не от кого выбирает свой собственный путь, и что только он сам может повлиять на результат происходящего. В противоположность этому может формироваться чувство собственной беспомощности, ощущение, что от собственного выбора ничего не зависит, и что всё решается кем-то другим, но никак не самим человеком. И третий компонент жизнестойкости – это «вызов», или как его ещё называют – «принятие риска».

Принятие риска представляет собой убеждённость человека в том, что всё то, что с ним происходит, способствует его личностному развитию, а из любого жизненного события, позитивного или негативного можно подчерпнуть полезный для себя опыт. Такой человек может считать стремление к повседневному комфорту и безопасности скучным, обедняющим жизнь, а действия вопреки трудностям, и в отсутствие гарантированного успеха, весьма полезными. Напротив, люди с низкими показателями вызова не умеют должным образом пользоваться полученным опытом, и предпочитают довольствоваться малым.

Таким образом, мы видим, что для сохранения оптимальной работоспособности, активности в стрессогенных ситуациях, и самое главное, психологического здоровья особо важна высокая развитость каждого из трёх представленных компонентов жизнестойкости. Касаясь вопроса определения взаимосвязей жизнестойкости со сходными понятиями и явлениями, мы можем сказать, что на данный момент времени, в отечественной и зарубежной психологии имеют место многочисленные исследования отражающих сущностные черты данного явления. Так, Д. Бэнк и Л. Кэннон в своих исследованиях рассматривали влияние «hardiness» на взаимосвязь между стрессорами и психосоматической патологией. Они выяснили, что лица, обладающие хорошо выраженными качествами «hardy», испытывают стрессы намного реже и не воспринимают мелкие неприятности как стрессогенные.^[27]

В свою очередь С. Ханг установил, что люди с высокой выраженностью жизнестойкости имеют высокую вероятность оставаться здоровыми и воспринимать изменения, происходящие в их жизни как положительные. Исследования И. Солковой и П. Томанека выявили, что жизнестойкость положительно воздействует на ресурсы совладания, повышая при этом общую самоэффективность. Лица, имеющие высокие показатели «hardiness», имеют более высокую когнитивную оценку и развитые копингстратегии.^[28]

В отечественной психологии жизнестойкость стала изучаться сравнительно недавно, но уже имеются довольно интересные исследования. Так, Е.И. Рассказова в своих исследованиях установила, что жизнестойкость способствует поддержанию общей витальности и активной деятельности человека. Исследования Л.А. Александровой показали, что высокий уровень жизнестойкости способствует успешной личностной адаптации, а также препятствует повышению тревожности и возникновению напряжения в адаптационный период. Так же было установлено, что жизнестойкость отрицательно связана с депрессивностью, использованием неадаптивных копинг механизмов, а также некоторыми симптомами посттравматического стрессового расстройства.

2.3 Онтологическая уверенность и жизнестойкость как проявления психологического здоровья и благополучия

На данном этапе исследования онтологической уверенности (ОУ) важной задачей является дальнейшее определение феномена ОУ, в том числе и через изучение его соотношения с уже известными феноменами, наличие и важность которых была выявлена и доказана. К их числу может быть отнесена и жизнестойкость. ОУ с жизнестойкостью объединяет то, что:

- они представляют собой экзистенциальные феномены;

- определяются авторами в качестве экзистенциального состояния, позиции (ОУ), диспозиции, системы установок, убеждений, чувств (жизнестойкость);

- противопоставляются невоплощенности, отчуждению человека от себя, других людей, мира (ОУ), невовлеченности, отчуждению (жизнестойкость).

- состояние ОУ характеризуется воплощенностью ментального Я в теле, поступках, поведении, деятельности, общении, С. Мадди одним из компонентов жизнестойкости, позволяющих человеку выбирать будущее, преодолевать экзистенциальную тревогу, считает вовлеченность, ориентацию на активное участие в жизни. Если вы чувствуете уверенность в себе и в том, что мир великодушен, вам присуща вовлеченность.^[29]

- ОУ предполагает переживание автономии и одновременно связанности индивида с другими людьми и миром. С. Мадди, акцентируя индивидуализм жизнестойкой личности, выбирающей будущее, отмечает сопутствующее этому процессу становление близких интимно-личностных взаимоотношений, склонных к обновлению и одновременно устойчивых.^[30]

Онтологическую уверенность и жизнестойкость объединяет также то, что их можно соотнести с психологическим здоровьем и благополучием. Пионерами исследования психологического здоровья по праву считались А. Маслоу и К. Роджерс, среди отечественных авторов этой проблематикой занимались Б. Братусь, И. Дубровина, В. Слободчиков, В. Шувалов, Е. Калитеевская. В 60-е годы, когда А. Маслоу и К. Роджерс разрабатывали проблему самоактуализации, в Америке начинало складываться направление, тяготеющее к гуманистической психологии, предметом изучения которого стало психологическое благополучие (well-being). Начало ему положила книга Н. Брадбурна Структура психологического благополучия.

В отличие от понятия психологического здоровья психологическое благополучие по своему смыслу и содержанию преимущественно соотносится с экзистенциальным переживанием человеком отношения к собственной жизни. В психологии нет единого общепризнанного определения понятия психологическое благополучие. Строго говоря, оно существует, прежде всего, в сознании самого носителя психологического благополучия и является с этой точки зрения субъективной реальностью, базируется на интегральной оценке своего собственного бытия.^[31]

Вслед за Р. Лэйнгом Н.В. Коптева рассматривает онтологическую уверенность как проявление психологического здоровья. Вместе с тем приведенное определение психологического благополучия в полной мере относится к онтологической уверенности. Между ОУ и жизнестойкостью существует, однако, важное отличие. ОУ предполагает подлинность бытия как скорее пространственную характеристику (воплощенность, целостность бытия-в-мире), а жизнестойкость – подлинность бытия как выбор будущего, выход за пределы наличного бытия.

В качестве гипотезы выдвигается следующее положение: онтологическая уверенность (ОУ) на обоих ее уровнях (переживания бытийных опор, переживания автономии и связанности) и жизнестойкость представляют собой родственные психологические феномены. Результаты исследования: была выявлена структура показателей онтологической уверенности и жизнестойкости, состоящая из трех факторов (60,7% объясняемой дисперсии), в которых показатели методик оказались смешанными.

Фактор Автономия, витальные контакты с миром, бытийные опоры в собственном Я и за его пределами, предполагающие вовлеченность и контроль (21,6%) свидетельствует о том, что измерения ОУ обоих уровней из характеристик жизнестойкости предполагают, прежде всего, вовлеченность как степень интегрированности субъекта в деятельность, в широком смысле – в жизнедеятельность.^[32]

В факторе Витальные контакты с людьми, бытийные опоры в людях, в том числе значимых и контроль, снижающие выраженность ложного Я (19,6%) измерения ОУ обоих уровней и также объединены с аспектом жизнестойкости контролем, убежденностью в том, что борьба позволяет повлиять на результат происходящего, пусть даже это влияние не абсолютно и успех не гарантирован.^[33]

Вместе они противостоят ложному Я, отчуждению. Субъект контроля в факторе не обнаружен, ясно только что им не является ложное Я. В факторе Бытийные опоры, обеспечивающие принятие риска (19,5%) представлены бытийные опоры человека в собственном воплощѐнном Я за его пределами (в мире), которые позволяют принимать риск, как убежденность человека в том, что все то, что с ним случается, способствует его развитию за счет знаний, извлекаемых из опыта, – неважно, позитивного или негативного. Вывод: онтологическая уверенность и жизнестойкость как экзистенциальные измерения психологического здоровья представляют собой взаимосвязанные феномены. Измерения ОУ образуют общие факторные структуры с характеристиками жизнестойкости, вовлеченностью, контролем и принятием риска и снижают выраженность Ложного Я, отчуждения.

2.4 Жизнестойкость и гендерные особенности

В настоящее время возникло новое общество, которое предъявляет к человеку особые требования для успешной адаптации к постоянно меняющимся условиям. В связи с постоянными изменениями от человека требуется высокая чувствительность и гибкость, а так же сила и воля для реализации своих целей и для возможности справляться с трудностями. На данный момент в разных сферах науки актуальным становится понятие «кризис». Кризис распространяется на все сферы жизни общества, затрагивая экономическую, политическую, социальную, психологическую и другие стороны.^[34]

Справляться с кризисами, в первую очередь с личностными, во многом, помогает такое качество, как жизнестойкость. Поэтому проблема жизнестойкости личности становится особенно актуальной и выходит на передний план научного исследования. Жизнестойкость оказывается ключевой личностной переменной, опосредующей влияние стрессогенных факторов на соматическое и душевное здоровье, а также на успешность деятельности.^[35]

Жизнестойкость (hardiness) представляет собой систему убеждений о себе, о мире, об отношениях с миром. Это диспозиция, включающая в себя три сравнительно автономных компонента: вовлеченность, контроль, принятие риска. Выраженность этих компонентов и жизнестойкости в целом препятствует возникновению внутреннего напряжения в стрессовых ситуациях за счет стойкого совладания (hardy coping) со стрессами и восприятия их как менее значимых.^[36]

Как известно, понятие жизнестойкости было введено Сьюзен Кобейса и Сальваторе Мадди и разрабатывалось на пересечении экзистенциальной психологии, психологии стресса и психологии совладающего поведения. Исходя из междисциплинарного подхода к явлению жизнестойкости человека, Д.А. Леонтьев считает, что данное свойство личности характеризует меру способности личности выдерживать стрессовую ситуацию, сохраняя внутреннюю сбалансированность и не снижая успешности деятельности.

В теоретическом отношении понятие жизнестойкости можно сравнить с таким изречением экзистенциального философа П. Тиллиха как «отвага быть». Эта экзистенциальная отвага предполагает принимать риск, быть вовлеченным в деятельность и принимать ответственность за происходящее на себя. Таким образом, личность сохраняет внутренний баланс и остается успешной в реализации. Каждый человек обладает разнообразием психологических черт характера. Некоторые черты являются как бы «бесполыми», универсальными, а некоторые черты традиционно связываются с принадлежностью к той или иной гендерной идентичности.^[37]