Файл: Легальность, легитимность.pdf

Введение

Каждый процесс или явление заслуживает отдельного самостоятельного исследования, поскольку имеет свою собственную природу, ценность и назначение, детерминированные конкретноисторическими условиями их формирования и развития. Указанные характеристики позволяют судить об уникальности государственно-правовых процессов, что в свою очередь служит основным аргументом, объясняющим необходимость их исследования. Повышение частности употребления таких понятий, как легитимность и легальность, в сфере сегодняшних научно-правовых изысканий, обусловлено как процессами суверенизации и глобализации современного мира, так и происходящими в отдельных государствах административно-правовыми изменениями. Довольно продолжительное время исследования в данной области не привлекали должного внимания ученых. Так, обладая достаточно длительной историей формирования и функционирования, правовая категория «легальность» так и не получила в современной юридической науке должного теоретического осмысления. Однако в силу сложившейся мировой политической обстановки: противостояния мировых держав, обретения отдельными государствами суверенитета, проявления кризисных тенденций в ряде государств, вопросы изучения государственной власти и её свойств перешли на качественно новый уровень, открывая новые грани для исследования, как со стороны признанных ученых, так и со стороны лиц, только ступающих на этот путь.

На основании изложенного, целью данной работы является исследование в рамках государственной власти категорий легитимность и легальность, определение их содержания и значения, рассмотрение процессов легитимации и легализации, а также теоретических аспектов их соотношения и взаимовлияния.

 Данная курсовая работа состоит из трех частей.

Часть первая состоит из трех глав. Задача 1 главы осветить, исследовать теоретические аспекты осмысления понятия легитимность государственной власти. Задача 2 главы проследить и исследовать существующие на сегодняшний день типологии легитимности власти. Задача 3 главы выделить основные аспекты и функции легитимации государственной власти.

Часть вторая состоит из двух глав. Задача 1 главы состоит в исследовании подходов в определении правовой категории «легальность». Задача 2 главы кроется в рассмотрении основных аспектов процедуры легализации государственной власти.

Часть третья состоит из одной главы, задача которой рассмотреть существующие взгляды на соотношение терминов «легитимность» и «легальность», а также их взаимосвязь.

При написании данной работы были использованы
научные, учебные, а также теоретические материалы признанных как на родине, так и за ее пределами, отечественных ученых, таких как: Чиркин.В.Е. – советский и российский ученый правовоед, доктор юридических наук, профессор; Соловьев А.И. – доктор наук, профессор; Денисенко В.В. – доктор юридических наук, профессор; Завершинский К.Ф. – доктор политических наук, профессор кафедры теории и философии политики Санкт-Петербургского Государственного Университета и др. Также в работе были использованы результаты зарубежной политико-правовой мысли, имеющей свое применение по всему миру, выраженной в трудах таких ученых как: М. Вебер – немецкий социолог, философ, историк, политический экономист, один из основоположников социологической науки и автор концепции легитимности; Т.Парсонс – американский социолог, теоретик, глава школы структурного функционализма; Д.Истон - один из ведущих американских политологов, в свое время Президент Американской ассоциации политических наук и др.

Труды вышеперечисленных деятелей издавались и публиковались в разное время, возымев разную степень успеха, обретая сторонников, равно как и противников, выдвинутых теорий, и не только среди коллег, но и простых обывателей, волей случая, либо же целенаправленно обратившихся к ним. Так или иначе, будучи проверены практикой временем, либо же обретенным признанием в области научно-правовой мысли современности, но, на мой взгляд, не приходится сомневаться в степени надежности указанных источников, как и собственно, авторов трудившихся над их созданием.

Легитимность государственной власти, как правовая категория

Понятие легитимности государственной власти

Легитимность – одна из важнейших характеристик позитивного права. Она представляет собой форму поддержки, оправдания правомерности применения власти и осуществления (конкретной формы) правления либо государством в целом, либо его отдельными структурами и институтами.^[1] Термин «легитимность» (фр. legitimite) имеет несколько значений, однако не имеет строго юридического содержания и не фиксируется в конституциях.
Легитимность - это символ веры, представление, которое присутствует в сознании граждан. Оно проистекает из убеждения, что власть в стране наделена правом принимать решения, которые ее граждане должны выполнять. В силу этого легитимность является важнейшим признаком демократической власти, признания ее правомерности как гражданами, так и мировым сообществом, что, в свою очередь, возможно тогда, когда власть опирается на ценности, традиции, предпочтения и устремления большинства общества. ^[2]

Отсутствие единого понимания легитимности в правовой науке связано, прежде всего, с тем, что, как указывают исследователи данной категории применительно к политологии, «легитимность представляет собой достаточно сложный институт, предвосхищающий множественность интерпретаций».^[3] Подходя к исследованию проблем легитимности с точки зрения правовой науки, прежде всего, необходимо, проанализировав сложившиеся подходы, дать определение термину «легитимность». Обращаясь к истории развития и, прежде всего, возникновения указанного понятия, можно отметить, что его появление явилось следствием реакции неприятия нового порядка подчинения, который символизировала послереволюционная Франция начала XIX века. В своем первоначальном значении легитимность преподносилась как соответствие власти тому порядку подчинения, который сформировался в рамках традиционных социальных связей. Ш. Талейран на Венском конгрессе 1814-1815 годов, отстаивая интересы посленаполеоновской Франции перед державами-победительницами, смог минимизировать французские потери, взывая к принципу легитимности в международных отношениях как высшей справедливости. По заявлению Талейрана, основной потребностью Европы было изгнание навсегда мысли о возможности приобретения прав одним завоеванием и восстановление священного принципа легитимности, из которого проистекают порядок и устойчивость.^[4] Принцип легитимности вновь выдвинулся на передний план после июльской революции 1830 года во Франции, в результате которой на французский престол вступил Луи Филипп Орлеанский, представитель младшей ветви династии Бурбонов. «Легитимистами» стали называть сторонников старшей ветви Бурбонов, считавших, что только ее представители, в силу исторической традиции, могут отправлять королевскую власть.^[5]

В научный обиход термин “легитимность” ввел Макс Вебер (1864-1920 гг.) - виднейший немецкий социолог, социальный философ и историк, основоположник понимающей социологии и теории социального действия. Немецкий исследователь писал, что «легитимность» является более широким понятием, чем «легальность», поскольку первое характеризует веру в значимость правового порядка и поддерживающие его институты, а легальность – это одна из разновидностей легитимности. В случае легального господства люди подчиняются законно установленному объективному безличному порядку (и установленным этим порядком начальникам) в силу формальной законности его распоряжений и в его рамках.^[6] Именно начиная с трудов М. Вебера и по настоящее время, легитимность стала пониматься как общественное признание политических или правовых институтов.

В качестве, своего рода, противовеса Веберу, можно противопоставить значительного американского социолога-теоретика, главу школы структурного функционализма, одного из создателей современной теоретической социологии Толкотта Парсонса (1902-1979 гг.) Власть рассматривалась Парсонсом как "обобщенное средство мобилизации обязательств содействовать коллективному функционированию".^[7] Американский социолог определяет власть как циркулирующего посредника, аналогичного деньгам, как неограниченно расширяемый ресурс. В связи с таким пониманием феномена власти, он говорит о легитимности в контексте взаимоотношений между обществом, ядром которого выступает структурированный нормативный порядок, и культурной системой. Используемое им понятие предполагает, что "правильно то, что делается в соответствии с институализированным порядком".^[8] Легитимность нормы не может определяться тем, что на карту поставлена стабильность или даже выживание системы. В политической сфере приоритет социального нормативного порядка проявляется наиболее очевидным образом в функциях принуждения и в потребности членов общества контролировать физические санкции. При таком рассмотрении легитимности понятиям нормы и ценности придается особое значение. "Ценности в смысле ценностных образцов - мы рассматриваем как главный связующий элемент социальной и культурной систем. Нормы же являются преимущественно социальным феноменом".^[9] Свойственная определенному комплексу норм, ценностная ориентация не является обобщенным нормативным образцом, но скорее его специфическим конкретным приложением. Невзирая на то, что социологию Вебера принято относить к микроуровневым теориям, в то время как логический функционализм Парсонса представляет макроуровневые, во многих ключевых моментах их концепции совпадают.

Наряду с Вебером и Парсонсом иные ученые западного мира в разное время давали свои определения легитимности. Сторонники функционального подхода (любой субъект власти (должностное лицо либо властный институт) строится не только на основе принципов внутренней легитимации (самолегитимации), так и путем создания у населения представления о собственной значимости через легальность и формализацию деятельности, так называемой необходимости внешней легитимации) американские социологи С. М. Липсет и Х. Линц, определяют легитимность как «способность системы создать и поддержать у людей убеждение в том, что существующие политические институты являются наилучшими из возможных для общества».^[10] Один из ведущих американских политологов Дэвид Истон (1917-2014 гг.) и его последователи утверждают, что условием легитимности политической власти являются определенные социально-психологические отношения, в основе которых лежит минимальный ценностный консенсус, обеспечивающий принятие и подчинение власти, согласие с ее требованиями и поддержку ее действий. Легитимность в их представлении — это «степень, в которой члены политической системы воспринимают ее как достойную своей поддержки»^[11] В XX столетии категория Легитимность активно использовалась в западной политической науке. 

В отечественной науке также не выработано единого мнения относительного данного вопроса, что обусловлено, прежде всего, тем, что он практически не рассматривался и не разрабатывался в советской теории права, поэтому вариаций определения данного термина существует достаточно много. Некоторыми из ученых, к примеру, С.С. Алексеевым, понятие легитимности отождествляется с понятием правозаконности, а именно «строжайшим неукоснительным проведением в жизнь не любых и всяких норм, а начал гуманистического права, прежде всего, основных неотъемлемых прав человека, и, кроме того, так же связанных с ними ряда других институтов … в том числе общедемократических принципов, частного права, независимости правосудия».^[12] Некоторые, как например, В.М. Халипов, прямо утверждают что легитимность – это законность.^[13] Существует также точка зрения, согласно которой приводится «интегративное» определение легитимности позитивного права — «легитимность позитивного права — это признание позитивного права субъектами права в качестве законных, принятых личностью, социальными группами или обществом правил поведения» Однако стоит все же обратить внимание, на то что, как справедливо замечает В.В. Денисенко, «причина, по которой ряд отечественных ученых-правоведов отождествляют категории “легитимность” и “легальность (законность)”, видится в том, что эти исследователи не делают различия между процессом и свойствами, то есть между “легитимацией” и “легитимностью”».^[14] «Легитимность проявляется комплексно: в доверии к нормам, в законодательном подтверждении прав, в правовой подотчетности власти, в идеологической прозрачности (оправданности верованиями) и в исполнении взятых на себя обязательств» - пишет К.Ф. Завершинский.^[15]

Так что же все-таки несет в себе понятие легитимности. Так или иначе, но у большинства ученых, определение интересующего нас термина, сводится либо к результатам анализа, либо его цели, ориентирующей на изучение системы властных отношений и взаимодействий, функционирования власти посредством определенного политического режима и порядка институционального устройства, соответствующей конкретно-историческому типу общества и содержанию очередного этапа его цивилизационного развития. Помимо прочего, указанная категория отражает социальную атмосферу в обществе в целом и реакцию на политико-управленческие практики властных институтов.