ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.08.2019
Просмотров: 13430
Скачиваний: 2
Данная норма Конвенции в совокупности со ст. 34 Конвенции позволяет обжаловать в Европейский суд нормы национального законодательства, включая положения Конституции государства-ответчика (дело "Сейдич и Финци против Боснии и Герцеговины" (Sejdic and Finci v. Bosnia and Herzegovina) <1>), если они противоречат толкованию Конвенции и Протоколов к ней, выработанному Судом.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 22 December 2009 on the merits of the applications N 27996/06 and 34836/06 Sejdic and Finci v. Bosnia and Herzegovina.
Причем в Европейский суд можно обжаловать не только нормы национальных законов, но и положения, выработанные судебной практикой государств-участников. И хотя вопросы толкования национального законодательства относятся прежде всего к компетенции национальных судов, роль Суда заключается в проверке того, совместимы ли результаты этого толкования с положениями Конвенции (дело "Марести против Хорватии" (Maresti v. Croatia) <1>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 25 June 2009 on the merits of the application N 55759/07 Maresti v. Croatia.
Опасность нарушения прав, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней, как показывает практика Суда, обычно возникает при принятии нового законодательства либо формировании судебной практики, которая и создает реальную угрозу (real risk) нарушения прав определенной категории населения, включая заявителя.
Жалобы в отношении действующего в государстве-ответчике законодательства (или судебной практики) по мотиву его противоречия Конвенции или Протоколам к ней часто подаются "группой лиц" (коллективные жалобы). При этом сама по себе коллективная жалоба не рассматривается автоматически как actio popularis (см. дела "Макарова и другие против России" (Makarova and others v. Russia) <1> и "Даниленков и другие против России" (Danilenkov and others v. Russia) <2>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 24 February 2005 on the merits of the application N 7023/03 Makarova and others v. Russia.
<2> Decision of the European Court of 19 October 2004 as to the admissibility of application N 67336/01 Danilenkov and others v. Russia.
Реальная угроза нарушения прав лица может существовать в том случае, если, например, это лицо подпадает под категорию лиц, права которых регулирует конкретный закон (см. дела "Джонстон и другие против Ирландии" (Johnston and others v. Ireland) <1>, "Берден против Соединенного Королевства" (Burden v. the United Kingdom) <2>), и, в частности, в силу этого закона данное лицо под угрозой наказания обязано изменить свое поведение (см. дела "Норрис против Ирландии" (Norris v. Ireland) <3>, "Боумен против Соединенного Королевства" (Bowman v. the United Kingdom) <4>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 18 December 1986 on the merits of the application N 9697/82 Johnston and others v. Ireland.
<2> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 29 April 2008 on the merits of the application N 13378/05 Burden v. the United Kingdom.
<3> Judgment of the European Court of 26 October 1988 on the merits of the application N 10581/83 Norris v. Ireland.
<4> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 19 February 1998 on the merits of the application N 24839/94 Bowman v. the United Kingdom.
В прецеденте, сформулированном еще в 1975 г. по делу "Голдер против Соединенного Королевства" (Golder v. the United Kingdom) <1>, Суд указал, что для признания заявителя "потенциальной жертвой" необязательно, чтобы он уже пострадал от применения к нему обжалуемого законодательства.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 21 February 1975 on the merits of the application N 4451/70 Golder v. the United Kingdom.
Между тем впоследствии Европейский суд изменил позицию по данному вопросу, поскольку стал придерживаться подхода, что "потенциальной жертвой" обжалуемого национального законодательства может выступить только лицо, которое пострадало от его применения.
Так, в деле "Ада Росси и другие против Италии" (Ada Rossi and others v. Italy) <1> Европейский суд указал, что заявителю недостаточно утверждать, что само существование национального закона нарушает его права, необходимо, чтобы применение этого закона причиняло ему ущерб. Суд отметил, что только в исключительных случаях заявитель может утверждать, что он является жертвой нарушения Конвенции в связи с риском будущего нарушения.
--------------------------------
<1> Decision of the European Court of 16 December 2008 as to the admissibility of applications N 55185/08, 55483/08 and 55516/08 Ada Rossi and others v. Italy.
Европейский суд полагает, что реальная угроза нарушения прав заявителя отсутствует, если обжалуемое законодательство может быть применено в будущем лишь гипотетически, например, если на момент обращения в Суд обжалуемое законодательство неприменимо к ситуации заявителя, однако оно может стать применимым при условии, что тот выполнит соответствующие требования (см., например, дело "Уиллис против Соединенного Королевства" (Willis v. the United Kingdom) <1>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 11 June 2002 on the merits of the application N 36042/97 Willis v. the United Kingdom.
Таким образом, заявитель может быть признан "потенциальной жертвой", если существует реальный риск нарушения его прав в связи с применением лично к нему обжалуемого законодательства или судебной практики, не соответствующих, по мнению заявителя, положениям Конвенции или Протоколов к ней.
Так, по делу "Маркс против Бельгии" (Marckx v. Belgium) <1> Европейский суд указал, что заявитель, согласно Конвенции, вправе утверждать, что закон нарушает его права, если он подвергается риску быть непосредственным объектом этих нарушений. В этом деле обжаловалось противоречие Конвенции нескольких статей Гражданского кодекса Бельгии, ущемляющих в правах на наследство внебрачных детей. Суд счел, что жалоба заявительниц не является требованием об абстрактной оценке законодательства, поскольку обжалуемые нормы автоматически применяются к ним и прямо затрагивают их права.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 13 June 1979 on the merits of the application N 6833/74 Marckx v. Belgium, § 27.
Основной прецедент Европейского суда в отношении определения круга лиц, подпадающих под категорию "потенциальные жертвы", был создан в 1978 г. решением по делу "Класс и другие против Германии" (Klass and others v. Germany) <1>. В 1968 г. в ФРГ в развитие п. 2 ст. 10 Основного закона ФРГ (Grundgesetz fur die Bundesrepublik Deutschland) <2> был принят Закон "Об ограничении тайны переписки, почтовых отправлений и телефонных переговоров", известный как Закон G10 (далее - Закон). На основании этого Закона Федеральной службе разведки было предоставлено право негласно прослушивать и записывать телефонные переговоры, просматривать и отслеживать переписку, включая почтовые и электронные отправления. Эти полномочия были предоставлены в целях идентификации и предотвращения серьезных угроз для ФРГ, например, таких, как вооруженное нападение на ее территорию, совершение международных терактов и ряда других тяжких преступлений.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 6 September 1978 on the merits of the application N 5029/71 Klass and others v. Germany, § 30 - 38.
<2> Основной закон ФРГ (Grundgesetz fur die Bundesrepublik Deutschland), по сути, представляет собой Конституцию ФРГ. При принятии Основного закона в 1949 г. он получил такое наименование, поскольку предполагалось, что он принимается как временный акт только на переходный период для управления частью Германии. Предполагалось, что Основной закон ФРГ прекратит действие с принятием Конституции при воссоединении с восточной частью Германии (ГДР). В ст. 146 Основного закона ФРГ до сих пор указывается то, что он должен утратить силу в момент вступления в силу Конституции. Между тем после объединения ГДР и ФРГ Основной закон продолжил свое действие, поскольку Конституция для ФРГ не принималась. В итоге Основной закон ФРГ часто именуют Конституцией ФРГ, несмотря на его официальное наименование. Примечательно, что Конституция РФ от 1978 г., утратившая силу в 1993 г., официально именовалась "Основной Закон". Вместе с тем действующую Конституцию РФ в литературе по традиции также часто именуют Основным законом, несмотря на ее официальное название.
Несколько юристов из ФРГ, включая прокурора, судью и некоторых адвокатов, полагавшие, что нормы Закона противоречат ст. 8 Конвенции (гарантия частной жизни), обратились в Европейский суд. До этого они оспорили положения Закона в Федеральном конституционном суде ФРГ (Bundesverfassungsgericht), который признал, что он противоречит Основному закону в части неуведомления лица, за которым установилось наблюдение. Однако заявителей не удовлетворило такое решение Федерального конституционного суда ФРГ, и они обратились в Европейский суд.
Оспаривая Закон, заявители не отрицали право государства на установление соответствующих законодательных мер. Однако они видели несоответствие оспариваемого Закона Конвенции в том, что он не обязал органы власти уведомлять о таких мерах соответствующих лиц, исключив тем самым возможность оспаривания подобных мер в судебном порядке <1>.
--------------------------------
<1> Согласно п. 2 ст. 10 Основного закона ФРГ (действ. ред.) соответствующему лицу не сообщается об ограничении его тайны переписки, почтовых отправлений, телеграфных и телефонных сообщений. Вместо возможности обжаловать в судебном порядке эти меры вводится контроль со стороны формируемых народным представительством органов.
Власти государства-ответчика заявили, что жалоба заявителей должна быть отклонена, поскольку они не являются "жертвами" по смыслу ст. 34 Конвенции. Власти ссылались на то, что заявители не подтвердили конкретное, хотя бы потенциальное, нарушение их прав и на основании чисто гипотетической возможности стать объектом наблюдения требовали общего и абстрактного пересмотра Закона в соответствии с Конвенцией.
Суд напомнил, что Конвенция не предоставляет права подавать жалобы, схожие с actio popularis, она также не позволяет отдельным лицам подавать жалобу на закон in abstracto только потому, что они считают, что он нарушает Конвенцию. В принципе для заявителя недостаточно утверждать, что просто само существование закона нарушает его право, закрепленное Конвенцией. Необходимо, чтобы он "пострадал от применения закона" (the law should have been applied to his detriment).
Вместе с тем Европейский суд привел обоснование статуса "потенциальных жертв" у заявителей. Он отметил, что закон может сам по себе нарушать права отдельных лиц, если они "непосредственно испытывают на себе действие этого закона даже в отсутствие каких-либо конкретных мер по его применению" (directly affected by the law in the absence of any specific measure of implementation).
Применительно к этому делу Суд отметил, что оспариваемый Закон ввел систему наблюдения, при которой потенциально у всех жителей страны может быть нарушена тайна переписки <1>, гарантированная ст. 8 Конвенции. Соответственно, обжалуемое законодательство прямо затрагивает всех пользователей или потенциальных пользователей услуг почтовой и телефонной связи. Как указал Суд, сам факт существования подобного законодательства создает реальную угрозу для всех лиц, к которым оно может быть применено. При этом подобная угроза уже сама по себе может рассматриваться в качестве ограничения прав, гарантированных Конвенцией.
--------------------------------
<1> Европейский суд указал по этому делу, что право ведения тайного наблюдения за гражданами характерно для полицейского государства. В своей практике Европейский суд неоднократно указывал, что тайное наблюдение в соответствии с Конвенцией допускается, только если оно строго необходимо для сохранения демократических институтов. См., например: Judgment of the European Court of 1 July 2008 on the merits of the application N 58243/00 Liberty and others v. the United Kingdom; Judgment N 2 of the European Court of 26 April 2007 on the merits of the application N 71525/01 Popescu v. Romania; Decision of the European Court of 5 April 2005 as to the admissibility of application N 25198/02 Iordachi and others v. Moldova; Judgment of the European Court of 24 April 1990 on the merits of the application N 11801/85 Kruslin v. France.
Таким образом, Конвенция предоставляет возможность обжаловать в Европейском суде положения национального законодательства тем лицам, к которым оно применимо. При этом могут быть обжалованы положения законодательства, уже применяемого к заявителям, а также нормы, которые могут быть применимы к ситуации заявителей в будущем.
В деле "Берден и Берден против Соединенного Королевства" (Burden and Burden v. The United Kingdom) <1> заявительницы обжаловали нормы национального законодательства, касающиеся налога на имущество, переходящее в порядке наследования. Они утверждали, что в случае смерти одной из них другая столкнется с непосильным налоговым бременем и будет вынуждена в целях уплаты налога на наследство продать дом, перешедший по наследству. Европейский суд указал, что Конвенция предоставляет заявителям возможность обжаловать положения национального законодательства при условии, что это законодательство требует от них изменить свое поведение либо создает для них риск преследования. Кроме того, заявитель вправе утверждать, что законодательство нарушает его права, если он относится к категории лиц, для которых обжалуемое законодательство создает риск быть непосредственно затронутыми (member of a class of people who risk being directly affected by the legislation). Европейский суд решил, что заявительницы являются потенциальными жертвами обжалуемого законодательства, поскольку существует реальный риск того, что в недалеком будущем в силу возраста одна из них столкнется с необходимостью уплаты значительного налога на наследование.
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 29 April 2008 on the merits of the application N 13378/05 Burden and Burden v. the United Kingdom, § 33 - 34.
Требования к представителю заявителя в Европейском суде
(п. п. 9 - 12 формуляра жалобы)
Физические лица, "неправительственные организации" или группы частных лиц, о которых идет речь в ст. 34 Конвенции, могут подать жалобу в Европейский суд как самостоятельно, так и через представителя (п. 1 ст. 36 Регламента). При подаче жалобы представителем может быть любое лицо, в том числе не являющееся адвокатом или юристом.
Практика Европейского суда насчитывает массу случаев, когда интересы заявителей на этапе подачи жалобы представляли родственники заявителя или иные лица, не имеющие юридического образования. Например, в деле "Майзит против России" (Mayzit v. Russia) <1> интересы заявителя в Европейском суде при подаче жалобы первоначально представляла женщина, которая работала продавцом газет.
--------------------------------
<1> Decision of the European Court of 29 April 2003 as to the admissibility of application N 63378/00 Mayzit v. Russia.
В случае подписания жалобы от имени заявителя его представителем к жалобе в обязательном порядке прикладывается подлинник доверенности или иного документа, подтверждающего его полномочия (п. 3 ст. 45 Регламента). Суд не делает в этом отношении различий между представителем заявителя, который имеет статус адвоката, и иными представителями. Адвокат, действующий от имени заявителя, как и любой другой представитель, должен представить Суду доверенность или иной документ, удостоверяющий его полномочия по представлению интересов заявителя при разбирательстве жалобы в Европейском суде.
Если представителем подписывается коллективная жалоба от имени нескольких заявителей, к ней прикладываются доверенности от каждого из заявителей. При этом следует заполнить п. п. 9 - 12 формуляра жалобы, указав все необходимые данные о представителе. Согласно подп. (b) п. 1 ст. 47 Регламента при подаче жалобы представителем в ней указываются имя и фамилия представителя, а также его род занятий и адрес.
По адресу представителя, указанному в п. 11 формуляра жалобы, Секретариат Суда направляет всю корреспонденцию по жалобе заявителя. В силу п. 1 ст. 37 Регламента любые сообщения и уведомления, направленные представителю, считаются направленными самому заявителю.
Если Европейский суд получает подписанную представителем жалобу без приложения к ней доверенности, он устанавливает срок для предоставления документа, подтверждающего полномочия представителя. В случае непредставления доверенности в этот срок жалоба исключается из списка подлежащих рассмотрению дел без рассмотрения по существу.
Так, в деле "Пост против Нидерландов" (Post v. the Netherlands) <1> представитель заявительницы направил в Европейский суд по факсу краткую жалобу, не приложив к ней доверенности. В ответ Секретариат Суда направил письмо, в котором предложил представить Суду формуляр жалобы вместе с подтверждающими документами и доверенностью. Позже Европейский суд получил формуляр развернутой (полной) жалобы, подписанный представителем, однако снова без доверенности. Представитель заявительницы объяснил отсутствие доверенности тем, что не имеет возможности ее получить, но пришлет ее, как только получит. Впоследствии доверенность так и не поступила в Европейский суд. В итоге Европейский суд признал жалобу неприемлемой за отсутствием "заявителя". Он основывался на том, что п. 3 ст. 45 Регламента обязывает представлять надлежащим образом оформленную доверенность, если заявитель решил действовать через представителя. Суд отметил, что сама заявительница никогда не вступала с ним в непосредственный контакт и действовала только через представителя. При этом даже после истечения установленного срока для представления доверенности данный документ так и не был ему предоставлен, поэтому у Суда отсутствует подтверждение полномочий представителя подавать жалобу от имени заявителя.