ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.08.2019
Просмотров: 13391
Скачиваний: 2
Власти государства-ответчика настаивали на том, что государство не может нести ответственность за нарушение обязательств в коммерческих отношениях. Они ссылались на то, что обжалуемое нарушение было допущено банком и конкурсным управляющим, а государство не обязано возмещать убытки заявителю. Власти отметили, что согласно национальному законодательству конкурсный управляющий осуществляет свою деятельность в индивидуальном порядке и несет личную ответственность за нарушение своих обязательств. Отсутствие ответственности государства за действия конкурсного управляющего, по их мнению, подтверждается требованиями законодательства о страховании личной ответственности конкурсного управляющего, а также судебными актами Конституционного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ <1>.
--------------------------------
<1> Постановление Конституционного Суда РФ от 12 марта 2001 г. N 4-П и Постановление Президиума ВАС РФ от 17 апреля 2001 г. N 25/01 по делу N 8-Б-4.
Однако Палата не согласилась с доводами властей и признала конкурсного управляющего представителем государства. Основываясь на своей прецедентной практике (дело "Сычев против Украины" (Sychev v. Ukraine) <1>), Палата решила, что государство делегировало свои полномочия конкурсному управляющему, и поэтому оно должно нести ответственность за его противоправную деятельность <2>.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 11 October 2005 on the merits of the application N 4773/02 Sychev v. Ukraine, § 53 - 54.
<2> Следует отметить, что в деле "Стокхолмс Форсакрингс - Ох Скадестандсюридик АБ" против Швеции" (Stockholms Forsakrings - Och Skadestandsjuridik AB v. Sweden) Европейский суд признал нарушением имущественных прав (ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции) выплату вознаграждения арбитражному управляющему, осуществленную после отмены решения о признании компании-заявителя банкротом (Judgment of the European Court of 16 September 2003 on the merits of the application N 38993/97 Stockholms Forsakrings - Och Skadestandsjuridik AB v. Sweden).
Между тем Большая палата пересмотрела указанное выше постановление и пришла к выводу, что конкурсный управляющий действует как частное лицо, а не как представитель государства. Во внимание было принято то, что конкурсный управляющий несет ответственность перед кредиторами и не финансируется государством. По мнению Большой палаты, контроль со стороны суда за деятельностью конкурсного управляющего носит очень ограниченный характер и осуществляется в ретроспективе: суд не вправе давать конкурсному управляющему указания по управлению обанкротившейся компании, и поэтому тот действует по собственному усмотрению. Большая палата пришла к выводу, что гарантированные ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции имущественные права заявителя государством-ответчиком нарушены не были.
Тем не менее пятеро из семнадцати судей Большой палаты решили, что государство-ответчик нарушило имущественные права заявителя, поскольку согласно практике Европейского суда на государство может быть возложена ответственность за действия частных лиц, если оно делегировало им свои полномочия.
Данное дело подтверждает позицию Европейского суда, изложенную в деле "Вось против Польши" (Wos v. Poland), о том, что на государство возлагается ответственность за лицо, являющееся согласно национальному праву частным, если это лицо осуществляет публичные (общественно значимые) функции под контролем государства. Суд исходит из того, что государство не может быть освобождено от ответственности, если оно возложило свои обязательства на частное лицо (дело "Костелло-Робертс против Соединенного Королевства" (Costello-Roberts v. the United Kingdom) <1>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 25 March 1993 on the merits of the application N 13134/87 Costello-Roberts v. the United Kingdom.
В то же время в деле "Кацюк против Украины" (Katsyuk v. Ukraine) <1> Европейский суд решил, что ликвидатор компании не может рассматриваться в качестве представителя государства. Суд отметил, что в соответствии с украинским законодательством ликвидатор назначается судом, который утверждает отчет по результатам его деятельности. Однако само по себе назначение и утверждение отчета ликвидатора не наделяют его статусом представителя государства. По мнению Суда, ликвидатор, хотя и назначается судом, не наделен государством особыми полномочиями и действует не под надзором органов власти государства-ответчика, а самостоятельно, как частное лицо.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 5 April 2005 on the merits of the application N 58928/00 Katsyuk v. Ukraine.
Владение контрольным пакетом или большинством акций (долей) компании органами власти само по себе не является основанием для признания этой компании "правительственной организацией" и возложения на государство ответственности за ее деятельность.
Европейский суд рассматривает совокупность фактов, свидетельствующих о наличии или отсутствии у юридического лица достаточной институциональной и оперативной независимости от государства-ответчика.
Так, в деле "Анохин против России" (Anokhin v. Russia) <1> заявитель жаловался на невыплату по решению суда долга компанией ОАО "Ростовуголь" (далее - компания), акционерами которой были федеральные органы власти и органы власти субъекта Федерации, которым принадлежало 66,9 и 20% акций компании соответственно. Заявитель утверждал, что государство приняло на себя ответственность по долгам компании. Он утверждал, что государство не осуществляло надлежащий контроль за управлением компанией и поэтому должно нести ответственность за ее долги.
--------------------------------
<1> Decision of the European Court of 31 May 2007 as to the admissibility of application N 25867/02 Anokhin v. Russia.
Европейский суд напомнил, что, если должником заявителя является частная компания, государство по общему правилу не несет непосредственно ответственность по ее долгам. Между тем заявитель утверждал, что государство-ответчик прямо ответственно за долги компании, поскольку эта компания, хотя и представляет собой частное юридическое лицо, частично принадлежит и контролируется органами власти. Суд отметил, что компания представляет собой акционерное общество, которое по российскому праву является юридическим лицом, владеющим имуществом обособленно от акционеров. Соответственно, государство, как и любой другой акционер, отвечает по долгам компании только в размере суммы, инвестированной в акции компании. Суд указал, что ничто не дает ему оснований полагать, что государство ответственно за долги компании, либо использовало ее имущество в ущерб интересам компании и ее акционеров, или иным образом "нарушило корпоративную форму". Он отметил, что нет никаких подтверждений тому, что финансовые трудности компании были вызваны плохим ее руководством, а не общими неблагоприятными условиями в угледобывающей отрасли. Европейский суд указал, что ничто не запрещает государству принимать на себя ответственность по долгам частной компании или предоставлять ему иную финансовую, социальную или административную помощь. В результате Суд решил, что факторы, которые возлагали бы ответственность за деятельность компании на государство-ответчика, в данном деле отсутствуют.
С учетом сказанного можно говорить о том, что при определении статуса юридического лица ("правительственная" или "неправительственная" организация) Европейский суд учитывает следующие аспекты:
- каким образом осуществляется управление юридическим лицом;
- насколько органы управления юридического лица являются автономными в своей деятельности;
- насколько самостоятельной является кадровая политика юридического лица;
- каковы источники финансирования юридического лица;
- какова доля органов власти в уставном капитале юридического лица;
- является ли юридическое лицо монополистом в соответствующей сфере, или оно действует в области, открытой для конкуренции;
- осуществляет ли организация общественно значимые функции, и наделена ли она публичными полномочиями.
Рассматривая эти факторы в совокупности, Европейский суд решает, обладает ли юридическое лицо достаточной институциональной и оперативной (функциональной) независимостью от государства, и, соответственно, является ли оно "неправительственной организацией" по смыслу ст. 34 Конвенции либо оно представляет собой "правительственную организацию".
Вышеизложенное демонстрирует, что государство несет ответственность не только за действия органов власти различных уровней, но и за деятельность некоторых юридических лиц, включая казенные и унитарные предприятия.
Вместе с тем, как показывает практика Европейского суда, в некоторых случаях действия компании, согласно национальному законодательству являющейся частной, могут быть квалифицированы как действия самого государства. Например, нарушения со стороны субъектов естественных монополий (организаций в сфере газоснабжения (ОАО "Газпром"), электроэнергетики, железнодорожного транспорта (ОАО "Российские железные дороги")), государственной корпорации либо иной компании, принадлежащей на 100% государству, могут рассматриваться Европейским судом как нарушения этого государства.
Нарушение прав частных лиц в результате бездействия
органов власти
Как исключение из общего правила ответственность государства за нарушения, допущенные частными компаниями, может возникнуть в случае, когда нарушение прав заявителя, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней, стало возможным в результате бездействия со стороны органов государства-ответчика.
В соответствии с толкованием ст. 1 Конвенции Европейским судом эта норма налагает на органы власти государства обязательство <1> не только самим не совершать действий, нарушающих закрепленные в Конвенции и Протоколах к ней права (негативное обязательство) (negative obligation), но и при необходимости предпринимать необходимые действия, чтобы защитить одних частных лиц от нарушения их прав со стороны других частных лиц (позитивное обязательство) (positive obligation).
--------------------------------
<1> В своей практике Европейский суд указывал, что в ст. 1 Конвенции установлено обязательство государств-участников по "обеспечению" (securing - в английском тексте, reconnaftre - во французском тексте) прав и свобод, закрепленных в Конвенции и Протоколах к ней. См.: Judgment of the European Court of 29 March 2010 on the merits of the application N 3394/03 Medvedyev and others v. France, § 63.
Иными словами, существуют ситуации, когда органы власти государства-ответчика не должны занимать пассивную позицию, а обязаны вмешаться в ситуацию между частными лицами, чтобы права одного частного лица не были нарушены другим частным лицом. В подобных ситуациях - когда органы власти не должны оставаться бездеятельными, поскольку от них требуется совершение соответствующих действий, - речь идет о позитивном обязательстве государства по обеспечению гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней прав.
Как установил Суд в деле "Маркс против Бельгии" (Marckx v. Belgium) <1>, нарушение позитивного обязательства может представлять собой либо невыполнение необходимых позитивных действий, либо несвоевременное их выполнение.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 13 June 1979 on the merits of the application N 6833/74 Marckx v. Belgium.
Следует отметить, что Европейский суд специально подчеркивает, что Конвенция не обязывает государств-участников закреплять в национальном законодательстве определенные положения в целях защиты прав, гарантированных Конвенцией, поскольку выбор наиболее подходящих способов защиты принадлежит национальным властям (дело "Шведский профсоюз машинистов против Швеции" (The Swedish Engine Drivers' Union v. Sweden) <1>, дело "Чепмен против Соединенного Королевства" (Chapman v. the United Kingdom) <2>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 6 February 1976 on the merits of the application N 5614/72 The Swedish Engine Drivers' Union v. Sweden.
<2> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 6 February 1976 on the merits of the application N 27238/95 Chapman v. the United Kingdom.
В то же время Европейский суд в качестве выполнения позитивного обязательства может возложить на государство-ответчика обязанность принять (изменить) положения национального законодательства (дело "Бурдов против России (N 2)" (Burdov v. Russia (N 2) <1>) (см. комментарий к разд. I формуляра жалобы об обжаловании в Европейском суде положений национального законодательства).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 15 January 2009 on the merits of the application N 33509/04 Burdov v. Russia (N 2).
Например, по делу "Кальвелли и Чильо против Италии" (Calvelli and Ciglio v. Italy) <1> Суд указал, что обязанность защиты жизни физических лиц, которая возложена на государство-ответчика на основании ст. 2 Конвенции, включает в себя создание им соответствующих правовых норм в сфере здравоохранения, которые принудят государственные или частные больницы принимать необходимые меры для защиты жизни их пациентов.
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 17 January 2002 on the merits of the application N 32967/96 Calvelli and Ciglio v. Italy.
В деле "Енерилдыз против Турции" (Oneryildiz v. Turkey) <1> Европейский суд указал, что в силу ст. 2 Конвенции на государство-ответчика возложено позитивное обязательство принимать соответствующие меры по защите жизни физических лиц, что накладывает на него обязанность принять законы с целью обеспечить эффективную защиту от угрозы нарушения права на жизнь.
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 30 November 2004 on the merits of the application N 48939/99 Oneryildiz v. Turkey.
В качестве примера нарушения позитивного обязательства можно привести дело "Фадеева против России" (Fadeyeva v. Russia) <1>. В этом деле заявительница жаловалась на нарушение ст. 8 Конвенции (право на уважение частной и семейной жизни) ввиду неисполнения государством своих обязанностей по защите ее частной жизни и жилища от серьезной экологической угрозы, возникшей в результате хозяйственной деятельности предприятия ОАО "Северсталь". Европейский суд отметил, что ОАО "Северсталь" является частной компанией, которая не находится в собственности государства и не управляется им, поэтому государство-ответчик не может считаться прямым виновником посягательства на частную жизнь заявительницы. Вместе с тем Суд указал, что ответственность государства в случаях, связанных с окружающей средой, может являться результатом его неспособности регулировать частную промышленность (см. дело "Хаттон и другие против Соединенного Королевства" (Hatton and others v. the United Kingdom) <2>). Ответственность государства в этом случае возникает по причине неисполнения государством его обязательства принимать соответствующие меры, которые бы гарантировали права заявителя. Суд подчеркнул, что его основной задачей является оценка того, достаточны ли действия государства для предотвращения или прекращения посягательств частных лиц на права заявителя.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 9 June 2005 on the merits of the application N 55723/00 Fadeyeva v. Russia. См. также Decision of the European Court of 29 January 2004 as to the admissibility of application N 56935/00 Tarasova v. Russia.
<2> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 8 July 2003 on the merits of the application N 36022/97 Hatton and others v. United Kingdom.
Оценив все обстоятельства данного дела, Европейский суд пришел к выводу, что органы власти государства-ответчика могли оценить экологическую угрозу и принять адекватные меры, чтобы ее предотвратить или хотя бы уменьшить. Суд указал, что существуют различные средства защиты прав, и, если государство не сумело реализовать одни из них, оно может выполнить свои позитивные обязательства другими средствами. В итоге Суд пришел к выводу, что существует достаточная связь между загрязнением окружающей среды частной компанией и бездеятельностью государства, чтобы поставить в вину государству-ответчику невыполнение позитивных обязанностей.
Примечательно, что в данном деле Европейский суд отметил, что при рассмотрении жалоб о нарушении государством-ответчиком позитивного обязательства наряду со многими другими аспектами может быть проанализировано и национальное законодательство государства-ответчика. Это объясняется тем, что одной из составляющих позитивного обязательства является обязанность государства принимать законы и подзаконные акты, чтобы обеспечить на практике соблюдение прав частных лиц, закрепленных в Конвенции и Протоколах к ней, со стороны других таких же лиц.