ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.08.2019
Просмотров: 13356
Скачиваний: 2
Соответственно, действует правило о том, что в Европейский суд можно обжаловать только нарушения Конвенции и Протоколов к ней, которые произошли на территории, находящейся под юрисдикцией государства-ответчика по смыслу ст. 1 Конвенции. Данное требование именуется ratione loci.
Используемое в ст. 1 Конвенции понятие "юрисдикция" (jurisdiction) не следует отождествлять с аналогичным понятием, существующим в российском процессуальном праве, поскольку в этой норме Конвенции данный термин используется в значении, которое ему придается в международном публичном праве (дело "Жантийом, Шафф-Бенхаджи и Зеруки против Франции" (Gentihomme, Schaff-Benhadji andZerouki v. France) <1>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 14 May 2002 on the merits of the applications N 48205/99, 48207/99 and 48209/99 Gentilhomme, Schaff-Benhadji and Zerouki v. France.
Термин "юрисдикция государства" не является эквивалентным терминам "территория государства" или "территориальный суверенитет" (territorial sovereignty), поскольку "юрисдикция государства" по смыслу Конвенции не ограничивается рамками государственной границы и может включать в себя как собственные территории, так и территории других государств.
В ходе составления ст. 1 Конвенции, посвященной юрисдикции, разработчики сочли принципиальным заменить используемое в первоначальном тексте Конвенции выражение об обязанности государств-участников гарантировать закрепленные в Конвенции права "всем лицам, находящимся на их территории" (all persons within its territory) на слова о гарантиях, предоставляемых государствами-участниками "каждому находящемуся под их юрисдикцией" (everyone within their jurisdiction).
Критерий приемлемости жалоб ratione loci прямо связан с понятием "юрисдикция", которая подразделяется на "территориальную юрисдикцию" (territorial jurisdiction), обычно существующую у государства-ответчика в отношении находящихся на его территории лиц, и "экстерриториальную юрисдикцию" (extra-territorial jurisdiction), возникающую у государства-ответчика в отношении территорий иностранных государств.
Юрисдикция государства в отношении собственной территории
В соответствии с международным правом юрисдикция государств является прежде всего территориальной. Предполагаемое нарушение должно произойти на территории государства-ответчика. Европейский суд исходит из того, что государство-ответчик несет ответственность за любое нарушение Конвенции и Протоколов к ней, совершенное в границах его территории. Обычно территориальная юрисдикция одного государства прекращается там, где начинается территория другого государства.
Территориальная юрисдикция подразумевает, что органы власти государства-ответчика осуществляют официальные полномочия в отношении находящихся на его территории физических или юридических лиц либо их имущества.
Так, по делу "АО "Босфорус эйруэйз" против Ирландии" (Bosphorus Airways v. Ireland) <1> в международном аэропорту Ирландии был арестован самолет, которым владела турецкая авиакомпания. Суд решил, что это событие относится к юрисдикции Ирландии, поскольку арест был наложен ее органами власти, на ее территории и во исполнение решения ирландского суда.
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 30 June 2005 on the merits of the application N 45036/98 Bosphorus Airways v. Ireland.
Вместе с тем территориальная юрисдикция не ограничивается государственными границами государств-участников. Заявители могут подпадать под территориальную юрисдикцию государства, даже если формально находятся за пределами его государственной границы, но реально на его территории.
Например, в деле "Шамса против Польши" (Shamsa v. Poland) <1> заявители содержались иммиграционными властями под стражей в транзитной зоне аэропорта Варшавы. Ввиду того что эта зона отведена для лиц, которым не разрешен въезд на территорию государства, власти государства-ответчика утверждали, что на заявителей не распространялись польские законы. У Европейского суда не возникло сомнений в том, что заявители находились под юрисдикцией государства-ответчика. Он указал, что, будучи в транзитной зоне аэропорта, заявители были под постоянным надзором иммиграционных польских властей и не могли свободно передвигаться.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 24 June 1993 on the merits of the application N 14556/89 Papamichalopoulos and others v. Greece; Judgment of the European Court of 27 November 2003 on the merits of the applications N 45355/99 and 45357/99 Shamsa v. Poland.
Неисполнение решения иностранного суда на территории государства-ответчика подпадает под его территориальную юрисдикцию.
Так, по делу "К. против Италии" (K. v. Italy) <1> проживающая в Польше заявительница жаловалась на то, что в Италии в нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции чрезмерно долго исполнялось судебное решение, вынесенное в ее пользу польским судом. Польский суд присудил заявительнице алименты на содержание несовершеннолетней дочери, взыскав их с итальянского гражданина, проживающего в Италии. Хотя решение было вынесено в Польше, Суд решил, что заявительница подпала под юрисдикцию Италии. Он учел, что органы власти Италии должны были на основании международного договора исполнить решение польского суда и при его исполнении действовали автономно. В связи с этим процедура исполнения судебного решения не подлежала надзору со стороны властных органов Польши, и заявительница не могла предъявлять к ним требования из-за чрезмерной задержки исполнения решения.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 20 July 2004 on the merits of the application N 38805/97 K. v. Italy.
Если государство-ответчик не сделало специальных оговорок (ст. 57 Конвенции) в отношении какой-либо своей территории, презюмируется, что оно обладает юрисдикцией в отношении всей своей территории. В противном случае должно быть доказано, что иное государство реально контролирует часть территории данного государства-участника <1>.
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 10 May 2001 on the merits of the application N 25781/94 Cyprus v. Turkey.
Например, по делу "Ассанидзе против Грузии" (Assanidze v. Georgia) <1> Европейский суд признал, что обжалуемые действия могут быть прямо вменены местным властям Аджарской автономной республики (Аджарии), в то время как центральные органы власти государства-ответчика предпринимали различные правовые и политические действия в целях предотвращения нарушения Конвенции. Тем не менее Суд возложил ответственность за нарушение Конвенции на государство-ответчика, поскольку оно ратифицировало Конвенцию без каких-либо оговорок в отношении Аджарии. При этом Европейский суд учел, что никакое иное государство реально не контролирует территорию Аджарии.
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 8 April 2004 on the merits of the application N 71503/01 Assanidze v. Georgia.
Ответственность за нарушения, совершенные на подобных неподконтрольных государству территориях, может быть возложена на государство-участника, контролирующее их в действительности. В этом случае речь идет о так называемой экстерриториальной юрисдикции, поскольку у государства-ответчика возникает ответственность за события, произошедшие за пределами его собственной территории.
Вместе с тем, если государство-ответчик реально не контролирует какую-либо часть своей территории, поскольку эта территория находится под контролем другого государства, это не всегда исключает его ответственность за эту территорию.
В частности, в деле "Илашку и другие против Молдовы и России" (Ilascu and others v. Moldova and Russia) <1> Европейский суд указал, что, если государству-ответчику препятствуют осуществлять свою власть над всей его территорией, оно не утрачивает над ней свою юрисдикцию. Он признал Молдову ответственной за нарушения, совершенные на неподконтрольной ей территории Приднестровской Молдавской Республики (далее - ПМР). Суд указал, что даже при отсутствии у Молдовы контроля над этой территорией на нее в силу ст. 1 Конвенции возлагается обязанность совершать позитивные действия, будь то меры дипломатического, экономического, судебного или иного характера, в целях обеспечения на этой территории соблюдения прав, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней. Суд счел, что Молдова ратифицировала Конвенцию в отношении всей своей территории без каких-либо оговорок по смыслу ст. 57 Конвенции в отношении ПМР.
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 8 July 2004 on the merits of the application N 48787/99 Ilascu and others v. Moldova and Russia.
Европейский суд подразумевает, что юрисдикция государств-участников является главным образом территориальной. Экстерриториальная юрисдикция возможна только в виде исключения, требующего специального обоснования.
Данная позиция была высказана, в частности, в деле "Банкович и другие против Бельгии и 16 других государств - участников Конвенции" (Bankovic and others v. Belgium and 16 others Contracting States) <1>. Поводом для обращения в этом деле послужили бомбовые удары военных самолетов НАТО по территории бывшей Союзной Республики Югославия (далее - СРЮ) <2>. Во время бомбардировки в апреле 1999 г. Радиотелевизионного центра Сербии (Radio Television Center, далее - RTS) в Белграде один из заявителей был ранен, а у других погибли родственники. Заявители утверждали, что у 16 государств-ответчиков возникла экстерриториальная юрисдикция в отношении территории СРЮ. В обоснование заявители ссылались на то, что у вооруженных сил государств - членов НАТО возник "эффективный контроль" над территорией СРЮ, в том значении, как он понимается Европейским судом (об эффективном контроле над территорией за пределами национальных границ см. далее в комментарии к настоящему разделу формуляра жалобы).
--------------------------------
<1> Decision of the Grand Chamber of the European Court of 12 December 2001 as to the admissibility of application N 52207/99 Bankovic and others v. Belgium and 16 others Contracting States.
<2> В 1999 г. СРЮ обратилась в Международный Суд ООН, где рассматриваются споры только между государствами, с заявлением против 10 государств - членов НАТО. СРЮ просила признать, что Бельгия и 9 других государств - участников НАТО нарушили нормы международного права в ходе военных действий на ее территории. Однако Международный Суд ООН по процессуальным основаниям счел себя некомпетентным рассматривать заявление СРЮ по существу.
Рассмотрев понятие "юрисдикция" в международном праве, Суд указал, что оно предполагает распространение в первую очередь на территорию государства. Суд счел, что воздушные бомбардировки территории СРЮ самолетами НАТО не представляли собой "эффективный контроль" территории СРЮ. По его мнению, в этом деле не было исключительных факторов, на основании которых возникает экстерриториальная юрисдикция и соответственно ответственность за действия вооруженных сил одного государства на территории другого. Суд счел, что между заявителями и государствами-ответчиками отсутствовала "юрисдикционная связь", и признал жалобу неприемлемой.
Бомбовые удары в апреле 1999 г. по RTS стали также предметом рассмотрения по делу "Маркович и другие против Италии" (Markovic and others v. Italy) <1>. Как и в предыдущем деле, заявители обратились в Европейский суд в связи с гибелью их родственников во время налета самолетов НАТО на здание RTS. Первоначально заявители предъявили в итальянский суд иск о возмещении ущерба в связи с гибелью их родственников. Они утверждали, что участие Италии в бомбардировках СРЮ было более значительным, чем других государств - членов НАТО, поскольку Италия обеспечивала самолетам НАТО основную политическую и материально-техническую поддержку, в частности, путем предоставления своих военно-воздушных баз. Итальянские суды сочли, что не обладают юрисдикцией рассматривать подобный иск. Европейский суд учел, что дело заявителей предварительно рассматривалось в итальянском суде. На основании этого он решил, что между заявителями и Италией возникла явная "юрисдикционная связь", благодаря которой они подпали под юрисдикцию Италии.
--------------------------------
<1> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 14 December 2006 on the merits of the application N 1398/03 Markovic and others v. Italy.
Особым случаем территориальной юрисдикции государства-ответчика является выдача (экстрадиция) или высылка (депортация) заявителя на территорию другого государства.
Прецедент по данному вопросу был сформулирован еще в 1989 г. по делу "Серинг против Соединенного Королевства" (Soering v. the United Kingdom) <1>. Суд постановил по этому делу, что, если Соединенное Королевство выдаст заявителя на основании международного договора властям США по их запросу о выдаче (экстрадиции), тем самым оно нарушит ст. 3 Конвенции (запрет пыток и жестокого обращения). Поскольку заявителю в США грозила смертная казнь, Суд решил, что условия его содержания в США будут представлять собой нарушение ст. 3 Конвенции.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 7 July 1989 on the merits of the application N 14038/88 Soering v. the United Kingdom, § 81 and 91.
Впоследствии практика Суда установила, что на государстве-ответчике лежит ответственность за выдачу (экстрадицию) или высылку (депортацию) из него заявителя в государство, в котором тот может быть подвергнут обращению, противоречащему ст. 3 Конвенции (см., например, дело "Гарабаев против России" (Garabayev v. Russia) <1>), дело "Чахал против Соединенного Королевства" (Chahal v. the United Kingdom) <2> и дело "Ахмед против Австрии" (Ahmed v. Austria) <3>).
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 7 June 2007 on the merits of the application N 38411/02 Garabayev v. Russia.
<2> Judgment of the Grand Chamber of the European Court of 15 November 1996 on the merits of the application N 22414/93 Chahal v. the United Kingdom.
<3> Judgment of the European Court of 17 December 1996 on the merits of the application N 25964/94 Ahmed v. Austria.
В деле "Стивенс против Мальты" (Stephens v. Malta) <1> Европейский суд установил, что при разбирательстве относительно выдачи (экстрадиции) презюмируется действительность и правильность правовых документов, выданных запрашивающим государством, на основании которых лицо содержится под стражей на территории другого государства. В связи с этим при наличии ошибок в документах, выданных запрашивающим государством, на него возлагается ответственность за эти ошибки. Соответственно, за ордер, выданный Государством-ответчиком с недостатками и исполненный на территории другого государства, ответственность возлагается на государство-ответчика.
--------------------------------
<1> Judgment of the European Court of 21 April 2009 on the merits of the application N 11956/07 Stephens v. Malta.
Юрисдикция государства в отношении
"заморских стран и территорий"
Территориальная юрисдикция в значении ст. 1 Конвенции рассматривается Европейским судом в контексте ст. 56 Конвенции. Согласно этой норме территориальная юрисдикция государств-участников, помимо их собственной территории, может распространяться на территории, "за внешние сношения которых они несут ответственность" <1>. В качестве таковых понимаются территории государств-участников, которые в международном праве обычно именуют "заморскими странами и территориями" (Overseas Countries and Territories) <2>. Как правило, это бывшие колонии государств-участников, которые могут обладать существенной самостоятельностью и внутренним самоуправлением, однако в международных отношениях они до сих пор представлены государствами-участниками, являющимися их бывшими метрополиями. В ведении государств-участников находятся вопросы внешней политики и обороны этих территорий.
--------------------------------
<1> Первоначально в Конвенции (ст. 56) и Протоколах к ней (ст. 4 Протокола N 1 к Конвенции и ст. 5 Протокола N 4 к Конвенции) употреблялось выражение "территории, за внешние сношения которых государство несет ответственность" (the territories for whose international relations is responsible). Однако в тексте следующих Протоколов к Конвенции (ст. 5 Протокола N 6 к Конвенции, ст. 6 Протокола N 7 к Конвенции), принятых после 70-х годов XX в., это выражение перестало использоваться как некорректное в международном праве. Эта ситуация объясняется тем, что во второй половине XX в. многие бывшие колонии обрели независимость, а ООН были приняты документы, в соответствии с которыми поощрялось право колоний на самоопределение и осуждался колониализм (см. Декларацию ООН о предоставлении независимости колониальным странам и народам (утв. Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 14 декабря 1960 г. N 1514)).