ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 17.08.2019
Просмотров: 489
Скачиваний: 1
Свобода слова важна для всех, но это особенно справедливо, когда речь идет о выборных представителях народа. Они представляют свой электорат, привлекают внимание к его заботам и отстаивают его интересы. Соответственно, вмешательство в осуществление свободы слова члена Парламента от оппозиции, каковым является заявитель, требует самого пристального внимания со стороны Суда.
43. В рассматриваемом деле г-н Кастеллс выражал свое мнение не в зале заседаний Сената, что он мог бы делать, не опасаясь санкций, он предпочел сделать это в периодической печати. Однако это не означает, что он был не вправе критиковать таким образом Правительство.
В этой связи не следует забывать особую роль прессы в правовом государстве. Хотя она и не должна преступать определенных границ, установленных inter alia для предотвращения беспорядков и защиты репутации других лиц, тем не менее на нее возлагается обязанность передавать информацию и идеи по политическим и иным вопросам, представляющим общественный интерес (см. mutatis mutandis решение по делу "Санди таймс" против Соединенного Королевства от 26 апреля 1979 г. Серия А, т. 30, с. 40, п. 65, и вышеупомянутое решение по делу "Обсервер" и "Гардиан". Серия А, т. 216, с. 30, п. 59 (b)).
Свобода печати предоставляет для граждан один из самых совершенных способов открывать для себя и вырабатывать мнение о взглядах и позиции своих политических лидеров. В частности, она дает политикам возможность высказываться по поводу того, что заботит общественное мнение, позволяет участвовать в свободной политической дискуссии каждому, что является стержнем понятия демократического общества (см. решение по делу Лингенс против Австрии от 8 июля 1986 г. Серия А, т. 103, с. 26, п. 42).
44. В своем решении от 31 октября 1983 г. Верховный Суд встал на ту точку зрения, что статья перешла грань между политической критикой и оскорблением, хотя и несколько смягченным образом (см. п. 13 выше).
45. Суд, как и Комиссия, отметил, что г-н Кастеллс начал с критики безнаказанности, которой пользуются члены различных экстремистских группировок, совершивших ряд нападений в Стране Басков начиная с 1977 г. Тем самым он рассказывал о фактах, представляющих большой интерес для общественного мнения того региона, где продается большая часть тиража данного периодического издания. Однако в своих выводах он выдвинул серьезные обвинения против Правительства, которое, по его мнению, несет ответственность за возникшее положение (см. п. 7 выше).
46. Свобода политической дискуссии, несомненно, не является абсолютной по своей природе. Государства-участники могут подвергать ее определенным "ограничениям" или "санкциям", но Суду принадлежит право выносить окончательное решение о совместимости этих мер со свободой слова, воплощенной в статье 10 (см. mutatis mutandis вышеупомянутое решение по делу "Обсервер" и "Гардиан").
Пределы допустимой критики в отношении Правительства шире, чем в отношении рядового гражданина или даже политического деятеля. В демократической системе действия или упущения Правительства должны стать предметом пристального внимания не только законодательных и судебных властей, но также прессы и общественного мнения. Более того, доминирующее положение, которое занимает Правительство, делает необходимым, чтобы оно демонстрировало сдержанность, когда встает вопрос об уголовном преследовании за критику, особенно когда имеются другие средства ответа на неоправданные нападки его противников или средств массовой информации. Тем не менее у компетентных органов государственной власти как гарантов общественного порядка остается открытой возможность принятия мер, в том числе уголовно-правового характера, направленных на то, чтобы адекватным образом, без излишних эксцессов реагировать на безосновательные или недобросовестные обвинения порочащего характера.
47. Г-н Кастеллс несколько раз предлагал в Верховном Суде, а в последующем в Конституционном суде, установить, что приведенные им факты достоверны и хорошо известны; с его точки зрения, это лишало его утверждения какого-либо оскорбительного звучания (см. п. 11 и 16 выше).
19 мая 1982 г. Верховный Суд объявил такие доказательства недопустимыми на том основании, что нельзя использовать достоверность фактов как средство защиты, если речь идет об оскорблениях, направленных против государственных институтов (см. п. 12 и 13 выше); он подтвердил такое толкование в своем решении от 31 октября 1983 г. (см. п. 13 выше). Конституционный Суд решил, что это вопрос о соблюдении законности и в качестве такового находится за пределами его компетенции (см. п. 17 выше).
Поэтому заявитель при рассмотрении возбужденного против него уголовного дела по статье 161 Уголовного кодекса не мог ссылаться в свою защиту на добросовестность и достоверность фактов.
48. В возражении Правительства говорилось, что, т. к. утверждения г-на Кастеллса не были достаточно точны, они не могли претендовать на то, что их правдивость будет подтверждена; более того, они имеют оценочный характер, в отношении к которым критерий достоверности неприменим.
Этот аргумент не убедителен. Вышедшая в "Пунто и Ора де Еускалхерриа" статья должна рассматриваться в целом. Заявитель начал ее с длинного списка нападений и убийств, совершенных в Стране Басков, затем подчеркнул, что они остались безнаказанными; далее в статье он утверждал о причастности к ним различных экстремистских организаций, которые он назвал, а в конце возложил ответственность за создавшееся положение на Правительство. На самом деле достоверность многих из этих утверждений поддавалась проверке, а г-н Кастеллс обоснованно мог рассчитывать, что ему дадут возможность доказать свою добросовестность.
Невозможно судить, каков был бы результат разбирательства, если бы Верховный Суд согласился допустить доказательства, которые заявитель хотел приобщить к делу, но Суд придает решающее значение тому обстоятельству, что Верховный Суд объявил такие доказательства неприемлемыми применительно к рассматриваемому преступлению (см. п. 12 выше). Он считает, что такое вмешательство в осуществление свободы слова заявителя не было необходимым в демократическом обществе.
49. Правительство ссылается также на относительно мягкий характер наложенных санкций, но в свете предыдущего вывода Суд не обязан анализировать данный довод.
50. Суд решил, что имело место нарушение статьи 10.
II. Предполагаемое нарушение статьи 14 в сочетании со статьей 10
51. Г-н Кастеллс требовал считать его жертвой дискриминации, потому что другие люди высказывали подобные взгляды без наложения на них каких-либо уголовных санкций. Он ссылался на статью 14, которая сформулирована следующим образом:
"Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой-либо дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или любым иным обстоятельствам".
Правительство отрицало утверждение заявителя.
52. Поскольку данный вопрос не является ключевым в деле, Суд не считает необходимым его рассмотрение (см. inter alia решение по делу Эйри против Ирландии от 9 октября 1979 г. Серия А, т. 32, с. 16, п. 30).
III. Применение статьи 50
53. В соответствии со статьей 50,
"Если Суд установит, что решение или мера, принятые судебными или иными властями Высокой Договаривающейся Стороны, полностью или частично противоречат обязательствам, вытекающим из настоящей Конвенции, а также если внутреннее право упомянутой Стороны допускает лишь частичное возмещение последствий такого решения или такой меры, то решением Суда, если в этом есть необходимость, предусматривается справедливое возмещение потерпевшей стороне".
54. Заявитель хотел прежде всего добиться публикации краткого изложения решения Суда в газетах Страны Басков, Мадрида и других провинциях страны, а также изъятия всякого упоминания о его осуждении из Центрального уголовного архива.
Суд указал, что он не компетентен принимать такие обязывающие решения (см. mutatis mutandis решение по делу "Манифаттура ФЛ" против Италии от 27 февраля 1992 г. Серия А, т. 230-В, с. 21, п. 22).
А. Материальный ущерб
55. Г-н Кастеллс потребовал 375 000 песет в качестве компенсации за потерю заработка. Как обвиняемый, отпущенный под залог, он должен был пятьдесят два раза отмечаться в суде по месту жительства (Сан-Себастьян), и три раза в Верховном Суде в Мадриде (см. п. 8 и 9 выше), что привело к потере времени и возможности заниматься профессиональной деятельностью в качестве адвоката.
Суд придерживается той точки зрения, что данное ограничение вряд ли могло причинить ущерб г-ну Кастеллсу, т. к., будучи адвокатом, он часто посещал суды, о которых идет речь. Причинение ему материального ущерба, таким образом, не установлено.
B. Нематериальный вред
56. Заявитель потребовал также компенсации морального вреда, не называя конкретных цифр. Суд не исключает наличие такого вреда, но исходя из обстоятельств дела считает, что признание настоящим судебным решением факта нарушения само по себе представляет достаточно справедливое удовлетворение.
C. Издержки и расходы
57. В качестве компенсации издержек и расходов, понесенных им в испанских судах, г-н Кастеллс потребовал 2 181 476 песет. Суд присуждает ему только 1 000 000 песет, т. к. спорные суммы относились к жалобам ампаро, т. е. тем, которые не были признаны Комиссией приемлемыми.
58. Наконец заявитель хотел получить 3 328 000 песет за понесенные им издержки и расходы в органах Конвенции, а также 20 000 немецких марок гонораров г-ну Корффу и г-ну Верваеле.
Как и Правительство, Суд считает чрезмерным число адвокатов, представлявших г-на Кастеллса, который предстал перед Судом в сопровождении четырех адвокатов; следует также иметь в виду, что Комиссия объявила некоторые первоначально заявленные жалобы неприемлемыми.
Проведя оценку по справедливости, Суд присуждает г-ну Кастеллсу компенсацию на общую сумму 2 000 000 песет.
По этим основаниям Суд единогласно
1. Постановил, что он компетентен рассматривать предварительное возражение Правительства, но отверг его;
2. Постановил, что имело место нарушение статьи 10;
3. Постановил, что нет необходимости рассматривать дело по статье 14, в сочетании со статьей 10;
4. Постановил, что настоящее судебное решение представляет собой достаточное справедливое удовлетворение предполагаемого морального вреда в целях статьи 50;
5. Постановил, что Королевство Испания должно выплатить заявителю в течение трех месяцев 3 000 000 (три миллиона) песет за издержки и расходы;
6. Отверг оставшуюся часть требований заявителя.
Совершено на английском и французском языках и оглашено во Дворце прав человека в Страсбурге 23 апреля 1992 г.
Марк-Андре Эйссен
Рольф Риссдал
Грефье Председатель
В соответствии со статьей 51 п. 2 Конвенции и статьей 53 п. 2 Регламента Суда к настоящему решению прилагаются отдельные мнения судей.
Cовпадающее мнение судьи Де Мейера
Г-н Кастеллс приводит в спорной статье длинный перечень убийств и нападений, совершенных в Стране Басков *(1), и осуждает безнаказанность, которой пользуются лица, их совершившие, описывая ее как возмутительную *(2). Он жаловался на бездействие властей *(3), которые, как он утверждал, ничего не сделали для установления личности преступников, хотя те же самые власти выказали большое рвение "в других случаях" *(4). Он усмотрел в этом свидетельство сговора с виновной стороной *(5) и приписал ответственность за "эти действия" Правительству и его сторонникам *(6).
Это, несомненно, были серьезные обвинения *(7).
Однако, выдвигая их, он правомерно осуществлял свое право на свободу слова. Это право, как видно из материалов поступившего в Суд дела, оказалось нарушено, т. к. г-н Кастеллс был подвергнут судебному преследованию и осужден за обнародование своих взглядов по вопросу, представлявшему общий интерес; наказывать гражданина за такие действия в "демократическом обществе" недопустимо.
В этой связи безразлично, прав или не прав был г-н Кастеллс. Вопрос о достоверности фактов как средстве защиты не имеет отношения к оценке ситуации *(8); это тем более справедливо, что убийства и нападения, на которые делаются ссылки в статье, действительно имели место, а безнаказанность лиц, их совершивших, никто не отрицал.
Стоит добавить также, что в той мере, в какой это касается оскорблений, ложных обвинений и диффамации, нет никаких оснований для предоставления институтам государства большей защиты, чем индивиду, либо охранять репутацию Правительства больше, чем оппозиции *(9).
Cовпадающее мнение судьи Пекканена
В своей статье г-н Кастеллс вначале привел список убийств и нападений, происшедших в Стране Басков, и подчеркнул, что эти преступления остались нераскрытыми и безнаказанными. Он также упомянул о причастности к ним различных правоэкстремистских организаций. Из этих фактов он сделал вывод, что "за этими действиями может стоять только Правительство, партия Правительства и их люди".
Г-н Кастеллс был приговорен Верховным Судом за оскорбительные, но не грубые высказывания в адрес Правительства. Верховный Суд нашел inter alia, что эти оскорбительные высказывания с целью политической критики превысили допустимые пределы такой критики и задели честь Правительства. Верховный Суд придерживается мнения, что по испанскому законодательству достоверность фактов как средство защиты (exceptio veritatis) недопустимо в подобных случаях.
Суд придал решающее значение тому обстоятельству, что Верховный Суд Испании объявил недопустимой такую достоверность фактов как средство защиты по рассматриваемому преступлению. К сожалению, я не могу разделить данное мнение. Решающим в нарушении статьи 10 Конвенции, с моей точки зрения, является наказание г-на Кастеллса за то, что он посчитал Правительство ответственным за указанные инциденты и опубликовал свое мнение.
Относительно вопроса об exceptio veritatis, который подробно обсуждается в судебном решении, я полагаю, что для г-на Кастеллса оказалось бы невозможным доказать достоверность его мнения, выраженного в порядке политической полемики, - мнения, где утверждалось, что за всеми этими убийствами и нападениями стоит Правительство. Поэтому exceptio veritatis не имеет отношения к настоящему делу. Для обнаружения нарушения статьи 10 Конвенции достаточно того, что г-н Кастеллс был осужден за критику Правительства, совершенную им способом, который должен быть позволен в демократическом обществе.