ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.08.2019
Просмотров: 1256
Скачиваний: 1
http://www.media-advocat.ru/european/?p=practice&pid=48
Торгер Торгерсон против Исландии
(жалоба № 13778/88)
Постановление Суда
Страсбург, 25 июня 1992 года
По делу "Торгер Торгерсон против Исландии" Европейский Суд по правам человека, заседающий, в соответствии со статьей 43 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее Конвенция)[1] и соответствующими требованиями Регламента Суда, палатой в составе следующих судей:
г-н Р. Риссдал, Председатель,
г-н Л.-Э. Петтити,
г-н Р. Макдональд,
г-н А. Шпильман,
г-н З. К. Мартенс,
г-жа Е. Палм,
г-н Р. Пекканен,
г-н А. Н. Лоизу, судьи.
г-н Гардар Гисласон,
специальный судья по этому делу,
а
также г-н М.-А. Эйссен, Секретарь Суда, и
г-н Г. Петцольд, заместитель Секретаря
Суда,
Проведя 27 января
и 28 мая 1992 года совещания при закрытых
дверях,
Вынес следующее Постановление,
принятое в последний из указанных выше
дней:
ПРОЦЕДУРА
1.
Дело было направлено в Суд 8 марта 1991
года Европейской Комиссией по правам
человека ("Комиссия"), в пределах
трехмесячного срока, установленного
п. 1 статьи 32, и статьей 47 Конвенции. Дело
было возбуждено в связи с заявлением
(номер 13778/88) в отношении Республики
Исландия, поданным в Комиссию в
соответствии со статьей 25 господином
Торгером Торгерсоном (Thorgeir Thorgeirson),
гражданином Исландии, 19 ноября 1987 года.
Комиссия обратилась к статьям 44 и 48 и к декларации, в соответствии с чем Исландия признала обязательную юрисдикцию Суда (статья 46), - чтобы выяснить, действительно ли факты дела обнаруживают нарушение страной-ответчиком обязательств, предусмотренных п. 1 статьи 6 и статьей 10 Конвенции.
2. В ответ на запрос, сделанный в соответствии с п. 3 (d) Правила 33, Регламента Суда, заявитель сообщил о своем желании принять участие в слушаниях. Президент предоставил ему отпуск для личного присутствия при разбирательстве дела, где была задействована помощь юриста, которого выбрал сам заявитель (Правило 30).
3. В состав Палаты вошли, по должности, г-н Тор Вильямсон, избранный судья исландской национальности (статья 43 Конвенции), и г-н Риссдал, Президент Суда (Правило 21, параграф 3 (b)). 22 марта 1991 года Президент определил по жребию, в присутствии секретаря, имена семи других членов, а именно: г-н Л.-Е. Петтити, сэр Винсент Эванс, г-н Р. Макдональд, г-н З. K. Мартенс, г-жа Е. Палм, г-н Р. Пекканен и г-н А. Н. Лоизу (статья 43 в заключение Конвенции Правила 21, п. 4). Впоследствии сэра Винсента Эванса, в связи с его отставкой, заменил г-н Шпильман, который стал его преемником в Суде и принял его обязанности еще до начала слушания дела (п. 3 Правила 2, и п. 1 Правила 22).
Письмом Президенту от 1 октября 1991 года, г-н Тор Вильямсон уведомил о своем выходе из дела, в соответствии с п. 2 Правила 24. 18 ноября исландское правительство ("Правительство") уведомило Секретаря Суда о том, что г-н Гардар Гисласон, в то время судья в Гражданском суде Рейкьявика, был назначен как специальный судья по данному делу (статья 43 Конвенции и Правила 23).
4. Господин Риссдал вступил в должность Президента Палаты ( п. 5 Правила 21) и, через Секретаря Суда, консультировался с Уполномоченным Правительства, Представителем Комиссии и заявителем по поводу организации процесса (п. 1 Правила 37 и Правила 38).
В соответствии с распоряжением, сделанным впоследствии, 10 сентября 1991 года канцелярия получила меморандум заявителя, а 17 сентября - меморандум Правительства. 20 ноября секретарь Комиссии сообщил Секретарю Суда о том, что Представитель выскажется во время слушания.
5. В период с 13 октября 1991 года по 21 января 1992 года заявитель, Комиссия и Правительство подали целый ряд документов, включая дальнейшие детали жалобы, по статье 50.
6. По указанию Президента, слушание состоялось открыто, 22 января 1992 года в Страсбурге, во Дворце прав человека. Перед этим в Суде было проведено подготовительное заседание.
В Суде присутствовали:
(a) со стороны Правительства:
г-н Торстенн Геирссон,
Генеральный секретарь Министерства Юстиции и Церковных Дел, Уполномоченный,
г-н Гуннлаугур Клаессен,
заместитель министра юстиции
Правительства Исландии, Консул
г-н Маркес Сигурбьернссон, профессор, Советник;
(b) со стороны Комиссии
г-н Х. Данелиус, Представитель;
(c) со стороны заявителя и его адвоката,
г-н Томас
Гуннарссон, адвокат Верховного Суда.
Суд заслушал обращения г-на Торстенна Геирссона и г-на Гуннлаугура Клаессена к Правительству, г-на Данелиуса к Комиссии, а также г-на Торгера Торгерсона и г-на Томаса Гуннарссона.
ФАКТЫ
I.
Обстоятельства дела
A. Предыстория
7. Господин Торгер Торгерсон - гражданин Исландии. Он писатель и проживает в Рейкьявике, Исландия.
8. В период с 1979 по 1983 гг. в Исландии произошло множество инцидентов, включая выдвинутые обвинения в адрес полиции в ее жестокости, около десяти из которых были официально заявлены в полицию. Последняя из этих жалоб была подана осенью 1983 года журналистом г-ном Скафти Йонссоном и послужила основанием для судебного преследования трех полицейских Рейкьявика, в результате которого двое из них были оправданы, а один осужден. Его дело широко освещалось в прессе и вызвало масштабную дискуссию по проблеме взаимоотношений между обществом и полицией. На этой волне заявитель опубликовал две статьи о жестокости полиции в ежедневной газете "Моргунбладид" (Morgunbladid) от 7 и 20 декабря 1983 года соответственно.
9. В первой статье говорится следующее (перевод):
"ДАВАЙТЕ ОБСУДИМ ЭТО ПРЯМО СЕЙЧАС!
Открытое письмо министру юстиции Йону Хелгасону
Глубокоуважаемый министр юстиции,
(1) Недавно пресса вдруг выдвинула на передний план проблему, которая беспокоила - если не захватывала целиком - меня в течение нескольких лет. Один из журналистов вашей прогрессивной партийной газеты - "Время" (Timinn) - уже имел горький опыт возвращения с телесными повреждениями из джунглей ночной жизни Рейкьявика. Зачастую опасности "джунглей" и прочих подобных неприветливых районов помогают нам отчетливо представить те трудности, которые пришлось испытать таким миссионерам, как Стэнли и Ливингстон, даже если они проповедовали скорее царство Божье, а не всеобщую идиллию.
(2) В данном случае, несчастье случилось с одним из ваших политических миссионеров, журналистом Скафти, попавшим в жизнь ночного города. Конечно, нас потрясли фотографии его израненного лица, занявшие четыре газетных колонки.
(3) Мы отказываемся принять факт того, что наши полицейские так изуродовали привлекательное лицо этого журналиста. Он говорит, что все, что он делал, - это невинным образом искал свое пальто, когда, в вышеупомянутых джунглях, на него напали звери в униформе.
(4) По моему мнению, случай Скафти сам по себе не так уж важен. Но, поскольку он привлек много внимания и широко обсуждался, я хотел бы воспользоваться возможностью указать Вам, что на самом деле эта проблема намного серьезнее и страшнее.
(5) Дело Скафти, к которому пресса привлекла наше внимание, - это всего лишь надводная верхушка айсберга. Ниже, в темном море тишины, скрывается девять десятых проблемы.
(6) Мне хотелось бы обратить Ваше внимание именно на эту, "подводную" часть проблемы, потому что Вы - министр юстиции и, таким образом, именно под вашим началом находятся те дикие звери в униформе, которые, молча ли, нет ли, - пресмыкаются в джунглях ночной жизни нашего города.
(7) Разумеется, я не склонен недооценивать боль и страдания, которые совершенно напрасно пришлось вынести этому молодому человеку. Но, с другой стороны, Скафти несомненно скоро поправится. Синяки на его лице станут фиолетовыми, потом коричневыми, и в свое время окончательно исчезнут. Он вернется к работе в газету ["Время"], и его дело будет завалено кипой повседневных скандалов, которые будут накапливаться, подобно снегу после сильной бури.
Вот что произойдет, если мы не используем возможность целостного взгляда на проблему во всей ее полноте.
(8) Несколько лет назад я должен был провести несколько недель в отделении нашей местной больницы. В комнате, выходящей в тот же самый коридор, лежал на кровати молодой человек лет двадцати с небольшим. Это был многообещающий и очаровательный молодой человек, но он был парализован почти полностью, так, что из всех частей его тела двигались только глаза. Он мог читать при помощи специального приспособления, если кто-то переворачивал для него страницы.
Мне сказали, что у него почти нет шансов на выздоровление.
(9) Соседи молодого человека по комнате сказали мне, что его травмы были нанесены вышибалами ресторана и некоторыми полицейскими. Сначала я не мог поверить в это, и навел справки среди работников больницы. Да, их слова подтвердились: перед нами действительно была жертва полицейской "ночной команды" Рейкьявика.
(10) После того, как я вышел из больницы, образ этого парализованного юноши все преследовал меня, и я не мог не говорить о его случае. Я тогда выяснил, что большинству тоже были известны различные истории о людях, которые прошли через подобный, или даже более печальный, опыт столкновений со зверьми в униформе. Бывало, что люди впадали в состояние новорожденных младенцев в результате применения удавок; этому приему полицейские и вышибалы учатся и затем используют его со звериной непосредственностью вместо того, чтобы управлять людьми осмотрительно и заботливо. Подобных историй с одной и той же сущностью так много, что Вы едва ли сможете дальше отмахиваться от них, как от простой лжи. Другой аспект, который сопутствует всем этим историям с такой же неизбежностью, как зверство сопутствует тупости, - это то, что судиться с полицейскими в подобных случаях бесполезно. Расследование ведется другим отделом полиции, и выполняется группой полицейской элиты, чья обязанность, по их мнению, заключается в том, чтобы смыть со всех полицейских все предъявленные им обвинения.
(11) По мере того, как проходят годы, жертвы полицейской жестокости остаются в забвении, без надежды, а их случаи так и не получают серьезного рассмотрения.
(12) Сейчас это могло бы быть одной из тех редких возможностей. И это - причина моего письма.
(13) Я практически не сомневаюсь в том, что есть нечто в высшей степени неправильное в системе, где люди, на которых лежит ответственность, похоже, пренебрегают всем смыслом правосудия и неверно понимают свои обязанности, позволяя скотам и садистам давать волю своим извращениям - вне зависимости от того, кто является жертвой. По моему мнению, начальник полиции Рейкьявика проявляет упрямство, отказываясь освободить обвиняемых полицейских от исполняемых обязанностей в то время как ведется следствие по делу Йонссона. Более того, он, похоже, почти не теряет уверенности в себе, хотя в этом деле у него имеются проблемы с одним из ваших сторонников. Но посмотрим, что будет дальше.
(14) Даже если г-н Йонссон выиграет это дело, это будет исключением и ничего не изменит. Количество других жертв подобного зверства будет и дальше расти, как снежный ком, в тишине.
(15) Я считаю, что настоящая проблема заключается в системе, в пределах которой полицейские расследуют случаи нарушения правил профессионального поведения, допущенные другими полицейскими. Мое мнение разделяют другие, гораздо более компетентные люди, - которые, очевидно, не решаются публично высказать свое мнение по этому вопросу, опасаясь репрессий и избиений, которые могут за этим последовать.
Вопрос действительно так серьезен.
(16) Два Ваших предшественника в должности министра юстиции получали от меня письма по поводу этих проблем. Ни у одного из них не хватило любезности ответить.
(17) Недавно я смотрел на Ваши фотографии в газете и был поражен впечатлением честности и молодости, в сочетании с уверенностью, которое создает Ваше лицо. Это действительно то самое выражение лица, суть которого могла в любое время легко проникнуть в Ваш характер, даже если изначально оно было задумано только для фотографии.
Поэтому я пишу и Вам тоже.
Я предлагаю то же, что и раньше:
(18) Прекратить запускать дела о полицейской жестокости в эту небрежную и бесполезную "стиральную машину-автомат". Пока полицейским позволяют обелять друг друга, Вы никогда не будете иметь возможности даже для того, чтобы лично рассмотреть такие необходимые вещи, как, например, тест показателя интеллекта (IQ) и характера, которые полицейские должны пройти прежде, чем их научат испытывать на людях смертельные трюки, и заставить их нести ответственность за случаи даже минутной потери самоконтроля, - в то время как все это необходимо для того, чтобы у нас была компетентная полиция, достойная данной ей власти.
Но как мы можем избавиться от старой системы?
(19) Вы должны создать комитет из заслуживающих доверия людей для расследования слухов, которые постепенно стали общественным мнением, о приобретающей все большие масштабы и неестественно замалчиваемой жестокости в полицейских структурах Рейкьявика. Такой комитет мог бы обращаться к жертвам полицейской жестокости с просьбой делать заявления, с их последующей проверкой. Будем надеяться, в результате расследований комитета окажется, что виновники - лишь крошечная горстка отдельных полицейских. Эти люди должны будут принять к сведению, что им придется искать другую работу.
(20) Позволю себе предположить, что наша "проблема полиции" сопоставима с так называемой "проблемой молодежи" в том смысле, что сравнительно небольшое количество индивидов являются виновниками негативного общественного мнения на их счет. Кроме того, этих индивидуумов нельзя считать ни типичными представителями любой из этих групп, ни наиболее интеллектуальными.
(21) Я видел, что полицейские в этом городе делают много хорошего, и среди них я встречал много образцовых работников. Без них нельзя. Но я чувствую, что я должен сделать это для молодого человека, которого я встретил в той больнице, - собрать все свое мужество и выдвинуть это предложение: позвольте нам попробовать очистить эту грязь, чтобы те, кто готов рискнуть жизнью и отправиться на поиски приключений в джунгли ночной жизни Рейкьявика в будущем, могли по крайней мере быть уверенными в том, что полицейского в униформе следует исключить из числа опасностей.
Там достаточно других диких зверей.
(22) В суде иногда подается альтернативный иск в том случае, если ваше главное требование отвергнуто. В случае, если Вы, Йон Хелгасон, будете не в состоянии гарантировать выполнение подобного объективного расследования, я призываю талантливых журналистов (например, Скафти) начать это расследование и опубликовать результаты в книге, которая, вполне вероятно, станет бестселлером. Я в любое время готов в этом участвовать.
С уважением и наилучшими пожеланиями,
Искренне Ваш
Торгер Торгерсон"
Выдержки из второй статьи:
"УДАР, В ТО ВРЕМЯ КАК МУХА СИДИТ НА МОЕМ НОСУ ...
(1) Заявление Торгера Торгерсона по поводу выступления полицейского Эйнара Бьярнасона в телевизионной программе вечером 13 декабря.
...
(2) В прошлый вторник, 13 декабря, по телевидению транслировалась программа о проблемах полиции. Среди участников были двое полицейских-интеллектуалов, которым, по мнению многих зрителей, была предоставлена полная свобода действий. Я видел только одного человека, который оправдывал Бьярки и Эйнара тем, что их было только двое, а третий, так сказать, организатор, к сожалению, отсутствовал в их компании.
Это тоже может быть справедливо.
(3) В конце программы Эйнар, который оказался председателем Полицейской Ассоциации Рейкьявика, сделал забавную вещь: после того, как они с Бьярки посовещались, шепчась и громко шурша бумагами, он зачитал печатный документ, выливая грязь на меня как на лжеца и ненадежного человека (как говорилось в этом документе, на котором полиции как-то удалось поставить подпись человека, не имеющего к этому никакого отношения).
(4) Эйнар мог легко распространить свое обращение, не нарушая закон о теле-радиовещании, и не рискуя, таким образом, своим добрым именем и рабочим местом. Многие зрители были поражены поведением этого человека.
Неудивительно.