Добавлен: 24.04.2023
Просмотров: 732
Скачиваний: 6
СОДЕРЖАНИЕ
ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯ УСТАРЕВШЕЙ ЛЕКСИКИ В АНГЛИЙСКОМ И РУССКОМ ЯЗЫКАХ
1.1. Проблема определения ахраизма в лингвистике
ГЛАВА 2. ПРАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПЕРЕВОДА УСТАРЕВШЕЙ ЛЕКСИКИ НА РУССКОЙ ЯЗЫК
2.2. Особенности функционирования архаизмов в переводах его художественных произведений
Конкретным материалом для анализа послужили сплошные выборки слов на буквы А и Б, что в качественном и количественном отношениях вполне достаточно для решения намеченных задач, поскольку слова, представленные в этих выборках, вполне отражают разнообразные лексические ресурсы современного русского языка, как исконно русские, в частности основанные на словообразовательных возможностях, так и заимствованные. При этом принимались во внимание только заголовочные слова, т.е. не включаемые в словарные статьи в качестве производных лексем (агрикультурный и т.п.); многозначные слова учитывались только в том случае, если устаревшим является их основное, первичное значение (аз, амфитеатр, бард, безумие, бобыль, бомбардир, бремя, булава и т.п.). Общее число всех слов на букву А, представленных в указанном выше словаре, — 900, на букву Б — 1642; в сумме они составляют 2542 единицы.
Среди историзмов нам встретились следующие слова: аббат, аббатиса, аббатство, абордаж, абрек, абсолютизм, абстракционизм, абстракционист, авиапочта, авоська, автогужевой, авторучка, адмиралтейство, адъюнкт, адъюнктура, акмеизм, акмеист, акрополь, аксельбанты, алебарда, алтын, алхимик, алхимия, амазонка, ампир, амфитеатр, амфора, англоман, англофоб, антисоветизм, антифашист, антифашистский, антрепренер, аракчеевщина, арапник, арба, арбалет, аргамак, аристократ, аристократический, арифмометр, аркан, арканить, армяк, артель, артельщик, архалук, аршин, аршинный, арьергард, асессор, ассенизатор, ассенизация, ассигнация, астролябия, атаман, аудиенция, аутодафе; бадья, базилика, бай, балтиец, банкомет, бард, барин, барич, бармы, барский, барчонок, барчук, барщина, басмач, бастион, батог, батрак, батрачество, бат рачить, баул, башлык, беднота, бедняк, бедуин, безмен, бей, белогвардеец, белоэмигрант, бенефис, бенефициант, берданка, берковец, бивак/бивуак, благородие, бобыль, богадельня, большевизм, большевик, бомбардир, бомбоубежище, бондарь, бонна, бордель, босяк, ботфорты, боярин, боярыня, боярышня, брандмайор, брандмейстер, браный ‘вытканный с узорами’, братина, бретер, бриг, бригантина, бричка, бронебойщик, броневик, бронемашина, броненосец, бронепоезд, броня, буденовец, буденовка, будочник, будуар, булава, булат, булочная, булочник, бургомистр, буржуа, буржуй, буржуйка, бурка, бурлак, бурмистр, бурнус, бурса, бурсак, бюргер — всего 139 единиц. Среди архаизмов, соответственно, отмечены: абиссинский, абиссинцы, аглицкий, агнец, агрикультура ËземледелиеÌ, ажитация, аз, акриды, алкать, анахорет, ангажемент, арап, артериосклероз, астронавтика, атомник, аукционер, аукционист, афронт, ахти, аэрарий, аэронавт, аэронавтика, аэростат; баклушничать, балаган, басурман, баталия, батюшка, башибузук, башмачник, безатомный, безвинный, безвкусие, безвременье, безумие, белошвейка, белошвейный, бескормица, беспечальный, беспорочный, бесчестье, благовоние, благовоспитанный, благодетель, благожелатель, благонамеренный, благонравный, благорасположение, благорастворение, благостный, благотворитель, благоусмотрение, благоуханный, благочинный, блуд, блудница, блудный, блюститель, богдыхан, богоспасаемый, богоугодный, бомбовоз, брада, брадобрей, бражник, бражничать, бразда, брамин, брань ‘война’, братоубийство, братоубийца, брег, бремя, бренный, бугорчатка Ëтуберкулез’, буде, букли, буфетчик, бытописание, бытье — всего 80 единиц. Исходя из этого, доля историзмов в общей выборке — 5,5 %, архаизмов — 3,1 %. Следовательно, доля устаревших слов в составе современного русского языка (на материале двух конкретных выборок) составляет 8,6 %, а слов активного состава — 91,4 %. Можно полагать, что этот показатель вполне объективно отражает пропорцию архаического и актуального в системе русской лексики.
Если воспользоваться вероятностно-статистической методикой, с целью экстраполяции выборочных данных на весь состав современного языка как генеральной (потенциальной) выборки и учета возможной статистической погрешности [10: с. 10–35], то полученные результаты в долевом выражении будут выглядеть так: историзмы — 0,055 ± 0,009; архаизмы — 0,031 ± 0,006. Иначе говоря, с учетом 95-процентной надежности подобного исследования истинная доля историзмов колеблется в диапазоне от 0,046 до 0,064, архаизмов же, соответственно, — от 0,025 до 0,037. Вероятность всех устаревших по разным причинам лексем составит 0,086 ± 0,011, т.е. колеблется в интервале от 0,075 до 0,097. При этом существенно и закономерно, что среди устаревших слов в составе современного языка преобладают историзмы, поскольку они отражают объективно важные реалии не только далекого прошлого, но и динамичные социальные, идеологические, научно-технические изменения последних десятилетий, происходящие на наших глазах.
Можно прогнозировать, что со временем число подобных слов будет увеличиваться, но их статистическая доля в языке вряд ли повысится, так как одновременно станет возрастать и сам словарный фонд русского языка за счет неологизмов. Более устойчивым, представляется, будет число архаизмов, функционирующих, прежде всего, как стилистическое средство; их доля в составе современного русского языка со временем может и несколько снизиться. Интересно сравнить пропорцию слов активного и пассивного состава в языке А. С. Пушкина как основоположника русского литературного языка нового времени с полученными данными о соотношении устаревших и актуальных слов в современном языке. Анализ лексики, зафиксированной в словаре писателя[8], показал следующее.
Общее число устаревших лексем — по отношению к нашему времени — составляет в нем чуть более тысячи единиц. Среди них преобладают лексические, словообразовательные, грамматические, семантические архаизмы (аматер, басурман, благодарственный, благоденствие, благоусмотрение, вервие, воитель, вседневный, выходец ‘переселенец из другого края’, гастроном ‘гурман’, гражданственный, гробокопатель, другиня, единоземец, завес, занавеса, изощренный ‘заостренный, отточенный’, метода и др.), в меньшей мере присутствуют историзмы: абшид ‘свидетельство об отставке’, брегет ‘часы особой конструкции’, ванька ‘извозчик из крестьян’, капот ‘вид женской одежды’, камердинер ‘слуга’, камергер ‘придворное звание и его носитель’, картель ‘письменный вызов на дуэль], ливрея ‘парадная одежда слуг’, мушка ‘искусственная родинка на лице’ и др. Доля первых в пушкинском лексиконе составляет 5,6 %, вторых — 1 %[9].
Это свидетельствует отчасти и об избирательности писателя в отношении привлечения тех или иных речевых ресурсов, и о синтезе, по словам В. В. Виноградова, «всех живых сил русской национальной культуры речи»[10], среди которых существенную роль традиционно играли, например, церковнославянизмы. В целом же можно прийти к выводу, что суммарная доля архаичных элементов в языке Пушкина (6,6 %) статистически не слишком контрастирует с аналогичным показателем в отношении современного русского языка (8,6 %), но заметно отличается структурным преобладанием архаизмов над историзмами. Более того, можно констатировать, что пушкинский язык не только соответствует представлениям о современном русском языке[11], но и содержит меньшее число историзмов; причины последнего отчасти объясняются объективным возрастанием фактов «уходящей натуры» в послепушкинскую эпоху: абстракционизм, абстракционист, авиапочта, авоська, автогужевой, авторучка, акмеизм, акмеист, антисоветизм, антифашист, антифашистский, арифмометр и т. п.
Таким образом, доля устаревших слов в современном русском языке составляет, по выборочным данным, 8,6 %, из них на историзмы приходится 5,5 %, на архаизмы — 3,1 %.
Изучение устаревшей лексики русского языка вызывает подлинный интерес, заключающийся в стремлении наиболее точно раскрыть понятие «устаревшая лексика», а также в выявлении степени ее языковой значимости в текстах русской литературы. Исследованием архаизмов и историзмов занимались многие известные отечественные лингвисты, которые внесли значимый вклад в развитие русского языка (И.Б. Голуб, Д.Э. Розенталь, М.А. Теленкова). В современных языковедческих исследованиях и трудах Н.Г. Еднераловой, О.Н. Емельяновой, О.В. Загоровской, В.А. Заварзиной, Л.Л. Касаткина, Е.В. Клобукова, П.А. Леканта, Т.С. Нифановой, В.В. Шмельковой интерес представляют такие аспекты: устаревшая лексика русского языка новейшего периода (по материалам толковых словарей современного русского языка, по уровню восприятия языковым сознанием современных школьников), перспективы сопоставительно-семасиологического анализа хронологически маркированной лексики, процессы архаизации и деархаизации.
В языке гармонично отображаются все сферы жизни народа. Богатая лексика маркирует факты, явления, предметы, процессы и т.д. Язык динамично развивается, новые слова стремительно входят в оборот, а отслужившие уходят в пассив или окончательно забываются. Если возрождаются определенные традиции, то автоматически восстанавливается и часть лексики. В диссертации Н.Г. Еднераловой находим определение понятия «устаревшая лексика». Устаревшая лексика – это лексические единицы, которые вышли из активного употребления, но стали наполнять пассивный словарь носителей языка. Необходимо подчеркнуть, что полное понимание термина «устаревшая лексика» невозможно без понимания значений ее составляющих – архаизмов и историзмов. Следовательно, необходимо дать определение понятиям «архаизм» и «историзм». В «Кратком справочнике по современному русскому языку» дано определение понятия «архаизм»: «Архаизмы – устарелые названия актуальных понятий, у которых есть другие, современные названия».
Авторы справочника делят архаизмы на собственно лексические (ланиты – щеки, сей – этот), лексико-семантические (глагол – слово, язык – народ), лексико-фонетические (нумер – номер, феатр – театр), лексико-словообразовательные (содейство – содействие, нервический – нервный) и лексико-морфологические (роги, теляты; зала, рельса). В книге «Современный русский язык: учебное пособие для студентов-филологов заочного обучения» находим определение понятия «историзм»: «…историзмы – названия исчезнувших предметов, явлений, понятий: опричник, кольчуга, жандарм, городовой…».
Важно отметить, что не все авторы словарей относят пометы к разряду стилистических, которые характеризуют хронологическую дифференциацию лексики.
Архаизация лексики – процесс продолжительный, поэтому всегда при его исследовании наблюдается много случаев переходного характера. В связи с вышеупомянутым фактом довольно сложно охарактеризовать то или иное слово или значение как устаревающее или устаревшее. В словарях одни и те же пометы могут содержать информацию о слове как об устаревшем, так и о малоупотребительном, но все же понятном большинству людей, владеющих языком. Остается открытым вопрос о том, на речь каких носителей языка необходимо опираться с целью определения актуальности употребления того или иного слова. Решение данного вопроса крайне важно для того, чтобы определить, подвержено ли слово процессу архаизации.
Исследователь Н.Г. Еднералова отмечает, что разграничение устаревшей лексики по степени устарелости является принципиально важным в развитии русского языка. Примечательно, что результаты исследования языковых процессов конца ХХ в. – нач. ХХI в. предоставляют возможность утверждать, что устаревшая лексика русского языка характеризуется разделением на досоветскую, советскую и постсоветскую. Такая классификация основана на том, что лексические единицы устаревали на каждом упомянутом этапе.Причины архаизации лексики различны: они могут носить экстралингвистический характер, если отказ от употребления слова связан с социальными изменениями в жизни общества, но могут быть обусловлены и лингвистическими законами.
В процессе исследования устаревших слов следует говорить о хронологически маркированной лексике, которая представлена двумя группами единиц. К первой группе принадлежат слова с пометами, которые характеризуют хронологическую дифференциацию лексики. Вторую группу представляют единицы с пометами, формально характеризующие стилистическое разделение лексики и указывающие на то, что семантические единицы активно не употребляются.
Необходимо отметить, что известны случаи возрождения устаревших слов, возвращения их в активный лексический запас. В современном русском языке активно используются такие существительные, как солдат, офицер, прапорщик, министр и ряд других. В.В. Шмелькова, рассматривая историю русской лексики конца ХХ – начала ХХI столетия, фокусирует внимание на языковых процессах лексической архаизации и деархаизации. Автор публикации под деархаизацией подразумевает процесс возврата (например, в конце ХХ) в активное употребление устаревших слов, «отодвинутых в советское время на периферию лексической системы русского языка».
Следует сделать акцент на том, что подлинный интерес вызывает результат эксперимента, проведенного Н.Г. Еднераловой. Исследователь подчеркивает, что анализ эксперимента, направленного на выявление понимания устаревших лексических единиц современными школьниками, предоставил определенную информацию об особенностях восприятия учащимися 5-11 классов лексики, подверженной процессу архаизации. Существует три основных уровня понимания значений устаревших слов современными школьниками: полное (адекватное), частичное (неполное) и ложное понимание.
Вывод по 1 главе
Таким образом, в ходе исследования было определено, что лексический пласт устаревшей лексики (архаизмы, историзмы или хронологически маркированная лексика), зафиксированной на современном этапе развития языка, характеризуется степенью своей исторической и культурной значимости.
Процесс архаизации подвержен слабой динамике и обусловлен экстралингвистическими факторами. Массив устаревшей лексики разделяется на группы: досоветскую, советскую и постсоветскую. Процесс лексической деархаизации способствует возвращению в актив устаревших слов, следовательно, они теряют прежний статус. Правильное понимание архаизмов и историзмов в текстах художественной и исторической литературы играет важную роль в формировании уровня образованности читателя, демонстрирует уровень интереса к прошлому, а также свидетельствует об уровне языковой культуры человека и общества в целом.