Файл: Возмещение морального вреда (ПОНЯТИЕ И ОПРЕДЕЛЕНИЕ РАЗМЕРА КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА).pdf

ВВЕДЕНИЕ

Первый отечественный Кодекс (Древнерусская Правда) включал в себя ряд статей, направленных на защиту жизни, здоровья, чести человека, устанавливал особое денежное вознаграждение за «обиду» (например, за рвание усов, бороды, за удар не обнаженным мечом и пр.). Судебники 1497 и 1550 годов также предусматривали компенсацию бесчестья конкретными денежными суммами. В Соборном Уложении 1649^[1] года имелись 73 статьи, посвященные «размеру бесчестия» (от 1 до 400 рублей в зависимости от звания, сана, социального положения). «Соборное Уложение часто называют «кодексом», и это в полной мере соответствует старинным русским терминам, т.к. уложением в старину обозначали законодательные кодексы, представляющие собой не только систематизацию законодательного материала, относящегося ко всем или какой–либо отрасли права, но и переработку самого свода.^[2]

Основным способом судебной защиты нематериальных благ является компенсация морального вреда. Однако в юридической литературе нет единого мнения относительно понятия морального вреда. В Гражданском кодексе Российской Федерации (Далее по тексту – ГК РФ) под моральным вредом понимаются физические и нравственные страдания, вызванные действиями, нарушающими личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом (ст. 151).^[3]

Компенсация морального вреда – самостоятельный способ защиты гражданских прав (ст. 12 ч. I; гл. 59, параграф 4, ст. 1099 – 1101, ч. II ГК РФ).

Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных гражданину нравственных или физических страданий, степени вины причинителя, иных обстоятельств. Вопрос о компенсации нравственных переживаний может рассматриваться судом самостоятельно независимо от наличия имущественного ущерба.

На требования о компенсации морального вреда исковая давность не распространяется, поскольку они вытекают из личных неимущественных прав и других нематериальных благ.

Задачами работы ставится раскрытие ряда теоретическим проблем связанных с компенсацией морального вреда: его понятием, определением размера компенсаций, а так же условий его причинения.

ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ И ОПРЕДЕЛЕНИЕ РАЗМЕРА КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА

Понятие морального вреда

Дефиниция «моральный вред», прежде чем получить свое легальное правое значение в юридических документах, прошла длительный исторический путь развития. Исследование древнерусских источников права показывает, что в их нормах такое понятие, как «моральный вред» отсутствовало, в то же время существовала другая терминология и другие положения, определяющие денежную компенсацию за причиненный вред.

В древнейшем праве такая компенсация назначалась «за обиду». Данная терминология была свойственна нормам первого юридического сборника Древней Руси – Русской правды ^[4]. Так, ст. 2 устанавливалось: «Если кто будет избит до крови или до синяков, то ему не надо искать свидетеля, если же не будет на нем никаких следов (побоев), то пусть приведет свидетеля, а если он не может (привести свидетеля), то делу конец. Если (потерпевший) не может отомстить за себя, то пусть возьмет с виновного за обиду 3 гривны, и плату лекарю». «Если кто отсечет какой–либо палец, то платит 3 гривны за обиду», – гласила ст. 6.

Следует отметить, что вознаграждение за обиду устанавливалось в случае противоправных деяний в отношении не только личности, но и материальных благ лица, которому был причинен вред, независимо от того, были ли эти деяния совершены умышленно или неосторожно, касались они причинения вреда здоровью или не возврата долга.

В источниках древнерусского права не раскрывалось юридическое значение понятия «за обиду», из чего всегда проистекала сложность его толкования. В исследовательской литературе нет единого мнения по этому поводу. Например, М.Ф. Владимирский – Буданов полагал, что термин «обида» означает преступление.^[5] Признавая, что по Русской Правде преступления носят частноправовой характер, автор, тем не менее, утверждает, что «штраф за «обиду» платился не в пользу потерпевшего, а в пользу общественной власти». В то же время, если обратиться к заключительной части ст. 2 Краткой Правды, то можно заметить, что ее нормами установлена выплата денежной компенсации «за обиду» причинителем вреда именно потерпевшему, а также оплата расходов на лечение последнего: «Если (потерпевший) не может отомстить за себя, то пусть возьмет с виновного за обиду 3 гривны, и плату лекарю».

К сожалению, в пользу кого производится «плата за обиду», в других статьях не уточняется. Можем предположить, что конструкция указанной статьи распространялась по аналогии на все последующие. В подтверждение своей позиции приведем точку зрения С.В. Юшкова. Он считал уплату «за обиду» штрафом, который по решению суда выплачивался «в пользу потерпевшего при ранении, оскорблении и краже». Под обидой автор понимал оскорбление действием, нанесение увечья и побоев. Исходя из этого, он рассматривает, например, статьи 3 и 4 Русской Правды, где установлено, что удар мечом, не вынутым из ножен, или рукоятью наказывается штрафом в 12 гривен в пользу потерпевшего. Оскорблением считались посягательства на усы и бороду: «А во усе 12 гривне, а во бороде 12 гривне». Следует заметить, что вред, причиненный личности в форме оскорбления, карался более сурово, чем другие виды преступных посягательств, например кражи, а в некоторых случаях – строже, чем членовредительство. Так, за отсечение пальца предусматривалось 3 гривны штрафа, в то же время за посягательства на усы и броду – 12 гривен. Очевидно, такой подход связан с тем, что честь и достоинство на Руси охранялись как высшие моральные ценности.

Резюмируя сказанное, можно сделать вывод, что термин «обида» в древнерусском праве применялся для обозначения противоправного поведения, следствием которого являлось причинение вреда личным или имущественным интересам потерпевшего. В словаре В. Даля «обида» – это «все, что оскорбляет, бесчестит и порицает, причиняет боль, убыток или поношение»^[6].

Таким образом, плата за обиду являлась денежной компенсацией за вред, причиненный жизни, здоровью, имуществу потерпевшего, а также его репутации и чести, так как любое преступное посягательство (обида) – есть оскорбление, вызывающее физические и внутренние душевные переживания «обиженного». В трактовке современной теории права и, по сути, речь идет о вреде моральном. Из вышесказанного следует, что понятие «обида» является первоначальным обозначением исследуемой нами дефиниции.

В ранних законодательных актах и более поздних национальных правовых источниках аналогично понятию «обида» применялась правовая дефиниция «бесчестие». Как поругание чести, оскорбление и позор толкуется данное понятие в словарях С. Ожегова и Ушакова. Толкования данного термина в древнерусских юридических документах не дается, вместе с тем содержание правовых норм позволяет предположить, что термином «бесчестие» обозначался вред, причиненный нарушителем чести и личному достоинству потерпевшего в форме словесного оскорбления, нанесения побоев и клеветы. Наши предположения находят свое подтверждение в нормах Двинской уставной грамоты 1397 г.

Этот пример показывает, что сословная принадлежность потерпевшего имела определяющее значение: цена чести определялась «по отечеству». Влиял на размер денежной компенсации и денежный доход потерпевшего, полученный от кормления или жалования за службу.

Положения, определяющие содержание дефиниции «бесчестие», получили развитие в Судебнике 1589 г. В ст. 6, 39, 103 и 212 были установлены денежные взыскания за ложное обвинение и клевету, указанные действия расценивались как оскорбление. В то же время необходимо отметить, что значение термина «бесчестие» в этом источнике получает еще один аспект, связанный с непосредственной денежной компенсацией за причиненный вред. «А хто виноватый солжет на боярина, или на дворецкого или на судью, или на дияка, или на кого ни буди, а сыщут, что солгал, и того жалобникаповинити, бесчестия на нем взяти.», – было установлено в ст. 6 Судебника.

Новацией в указанном выше документе являлось то, что в нем предлагался постатейный перечень социальных групп, для каждой из которых устанавливался конкретный размер бесчестия (ст. 41 – 73 Судебника). Например, ст. 44 гласила: «А гостю большему бесчестия пятдесятрублев, а женам их вдвое», в ст. 45 для гостя ниже рангом устанавливалась денежная компенсация двадцать рублей, ст. 47 предусматривала «торговым людемпосадцким и всем средним бесчестия петь рублев.». Кроме того, Судебник содержал нормы, направленные на защиту чести выборных государственных должностных лиц: «А судье бесчестия петь рублев, а жене его вдвое» (ст. 55); «А сотцкому безчестия два рубля, а жене его вдвое» (ст. 57).

В Соборном уложении 1649 г. денежные взыскания, связанные с бесчестием, устанавливались за преступления против чести, которые могли быть совершены словом или действием

в форме нанесения телесных повреждений различной тяжести и увечья. «А будет ранит, а не досмерти убьет, и ему учинити торговая казнь без пощады, и вкинути в тюрму на месяц, да на нем же взяти раненому за увечье бесчестье вдвое»; «А будет кого обесчестит словом, но не ударит, и его за бесчинъствопосадити в тюрьму на месяц. А кого он обесчестит, и тому доправить на нем бесчестье, чтобы на то смотря в церкви Божии никакова бесчинъства не было», – устанавливалось в ст. 5, 7 гл. 1 Соборного уложения.

Впервые юридическое значение понятий «обида» и «бесчестие» раскрывается в Манифесте «О поединках»^[7], изданном Екатериной II 21 апреля 1787 г. «Но понеже оскорбление или обида или дело о чести и бесчестии доныне подлежало многому различному понятию, толку и недоразумению, то за благо рассудили Мы всенародно объявить в последующих статьях законное толкование об оскорблении или обиде или деле о чести и бесчестии...», – гласит ст. 6 Манифеста. Смысловое значение исследуемых терминов раскрывается в ст. 8, где сказано: «Оскорбление или обида есть: буде кто кого вредит в праве или по совести, как то: порочит, поклепит, пренебрежет, уничижит или задерет».

Значительная часть рассмотренных выше положений позднее вошла в раздел «О вознаграждении частном» Свода законов Российской империи.^[8] Данный юридический сборник издавался в нескольких редакциях. В первоначальной редакции, в издании 1832 г., «бесчестье» определялось так: «Денежное вознаграждение, определяемое судом гражданским в удовлетворение за обиду, когда она не есть беда тяжкая, подлежащая суду уголовному, называется бесчестьем».

По разъяснениям Правительствующего сената и комментариям русских юристов к ст. 667 Законов гражданских, под бесчестием следовало понимать «согласно определению ст. 546 т. Х, изд. 1842 г., вознаграждение или удовлетворение пострадавшего за обиду, составляющую также вред, хотя и не имущественный, а нравственный».

«Нравственный вред» представлял собой новацию в терминологии дореволюционного российского гражданского права, которая более объективно могла отражать содержание вреда, причиненного личности потерпевшего. Действительно, сравнение понятий «обида», «бесчестие» и «нравственный вред» показывает, что все они отражают не имущественную основу вреда, а его идеальные начала. Вознаграждение в рассматриваемых случаях представляло собой компенсацию вреда, затрагивающего нравственную сферу личности потерпевшего, вызывающего у него внутреннюю психическую реакцию на противоправные действия обидчика, умаляющие его честь и личное достоинство, причиняющие душевные страдания, переживания и боль.

В словаре С. Ожегова^[9] «нравственность» определяется как внутренние, духовные качества человека. Почти во всех словарях данный термин толкуется, как близкий по значению понятию «мораль» (происходит от латинского «moralis» – нравственный, нравственное учение, свод правил нравственности, этики).

Таким образом, понятия нравственных и моральных страданий имеют одну семантическую основу, что позволяет использовать их в одном общем понятии «моральный вред», которое, в свою очередь, в общей теории права рассматривается как юридический факт, являющийся основанием наступления деликтной ответственности.

Впервые в российском законодательстве термин «моральный вред» был применен в ст. 53. Уголовно – процессуального кодекса РСФСР 1960 г. Содержание морального вреда в нем не рассматривалось, данное понятие использовалось лишь как один из квалифицирующих признаков потерпевшего: «Потерпевшим признается лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред». Аналогичное закрепление данная правовая категория получила в ст. 248 Кодекса об административных право – нарушениях РСФСР 1984 г.: «Потерпевшим является лицо, которому административным правонарушением причинен моральный, физический или имущественный вред».