Файл: Корпорации, холдинг (Понятие корпораций и холдингов в российском гражданском праве).pdf

О.Н. Фомина предлагает иную классификацию, согласно которой наиболее традиционное разделение корпораций (на хозяйственные товарищества и общества) основывается на роли участников в их деятельности. Выделяют корпорации, где роль участников является определяющей (объединения лиц (хозяйственные товарищества) и корпорации, где основным считаются имущественные вклады в уставный капитал корпорации — объединения капиталов (хозяйственные общества))^[69].

Представляется, что данная классификация не совсем полная, так как помимо хозяйственных товариществ и обществ существуют и иные корпоративные юридические лица, перечисленные в ГК РФ и иных федеральных законах^[70]. Также хозяйственные товарищества и общества можно скорее назвать организационно-правовыми формами хозяйствования, нежели видом корпорации, поскольку в науке гражданского права не существует единого критерия для деления корпораций одновременно на полное товарищество, товарищество на вере, крестьянское (фермерское) хозяйство, общество с ограниченной ответственностью, акционерное общество, производственные кооперативы, потребительские кооперативы, общественные организации, общественные движения и т.д. Так, О.А. Серова, говоря об организационно-правовой форме как методологически значимой категории, применяемой при классификации юридических лиц, указывает, что организационно-правовая форма позволяет четко разграничивать те или иные виды субъектов хозяйствования, используя некоторый набор классификационных признаков. Однако по своей сути организационно-правовая форма является более широким понятием, чем юридическое лицо. Понятия «организационно-правовая форма» и «вид юридического лица» соотносятся друг с другом как общее с частным^[71].

ГК РФ причисляет к коммерческим корпорациям следующие организационно-правовые формы юридических лиц: полное товарищество; товарищество на вере; крестьянское (фермерское) хозяйство; общество с ограниченной ответственностью; акционерное общество; производственный кооператив^[72] (в том числе сельскохозяйственные кооперативы^[73]); хозяйственное партнерство^[74].

Гражданское законодательство называет хозяйственными товариществами и обществами корпоративные коммерческие организации с разделенным на доли (вклады) учредителей (участников) уставным (складочным) капиталом, при этом имущество, созданное за счет вкладов учредителей (участников), а также произведенное и приобретенное хозяйственным товариществом или обществом в процессе деятельности, принадлежит на праве собственности хозяйственному товариществу или обществу^[75].

В хозяйственных обществах степень обособления имущества и имущественной ответственности юридического лица от имущества учредителей существенно выше, чем в товариществах. Именно поэтому общества традиционно называют объединениями капиталов^[76]. О.А. Серова выделяет следующие признаки хозяйственных обществ: отсутствие зависимости целостности организационной структуры от личности участников, закрепление в качестве общего правила принципа отсутствия ответственности участников по обязательствам юридического лица, наличие нормативно установленной многоуровневой системы органов управления. Существенными признаками хозяйственных обществ как корпораций она называет: приоритет профессионального управления; необходимость законодательного закрепления баланса прав участников на управление и участие в делах корпорации с правами самой корпорации как самостоятельного субъекта права; императивная форма закрепления прав участников^[77]. Именно с признаком отсутствия ответственности участников по обязательствам юридического лица некоторые авторы связывают наличие в законодательстве императивных требований о размере уставного капитала к различным организационно – правовым формам хозяйственного общества – в целях защиты интересов кредиторов^[78]. Применительно к признаку наличия нормативно установленной многоуровневой системы органов управления, стоит заметить, что в зависимости от того, формирует орган общества его волю или ее вовне, они делятся на волеобразующие и волеизъявляющие^[79]. Общее собрание, формируемое участниками корпораций, наличие которого является, в частности, признаком корпораций, является волеобразующим органом.

Хозяйственные общества ГК РФ делит на акционерные общества и общества с ограниченной ответственность^[80]. Акционерное общество обладает повышенным по сравнению с другими товариществами кредитоспособностью и доступом к дополнительным источникам финансирования в виде эмиссии ценных бумаг^[81]. При этом права по обыкновенным акциям определены императивными нормами закона, и только в отношении привилегированных акций имеются диспозиции, которые могут быть реализованы в решении об их выпуске. Права, удостоверяемые долей в уставном капитале ООО, фиксируются в Федеральном законе «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 08.02.1998 №14-ФЗ и уставе общества, при этом соответствующие нормы закона сформулированы диспозитивно, что предполагает значительный маневр в уставе^[82].

Помимо этого, гражданское законодательство классифицирует общества на публичные и непубличные. В качестве критерия деления хозяйственных обществ на публичные и непубличные законодатель избрал возможность размещать акции среди неограниченного круга лиц по открытой подписке. Такое деление затронуло только акционерные общества, так как согласно п. 2 ст. 66.3 ГК РФ общества с ограниченной ответственностью считаются непубличными обществами^[83].

Е.А. Суханов отметил, что упорство, с которым представители Минэкономразвития России отстаивали это новое деление хозяйственных обществ, объясняется их настойчивым желанием максимальной либерализации российского корпоративного права в целях создания наиболее благоприятного «инвестиционного климата» и повышения места России в ряде международных рейтингов^[84]. Непубличные общества могут применять особые методы контроля субъектного состава участников. Они обладают большей свободой внутрикорпоративной самоорганизации. Свободе внутрикорпоративной самоорганизации непубличных обществ противостоит принцип единогласия всех участников непубличного общества при реализации предоставленных законодательством диспозиций. Его суть в том, что отступление от некоторых диспозитивных норм законодательства и закрепление в уставе непубличного общества иного правила возможно, только если соответствующее решение принято всеми участниками общества единогласно. Тем самым неконтролирующие участники могут блокировать введение в обществе невыгодных им правил по желанию доминирующих участников^[85]. Но в то же время нельзя не заметить противоречивость законодателя, который позволяет заключать корпоративный договор не только всеми участниками общества совместно, но и только некоторыми, а также санкционирует ситуацию, при которой сторонами корпоративного договора могут быть не только участники хозяйственного общества, но и иные (третьи) лица, не являющиеся его участниками (членами) и, следовательно, не несущие ни обязанности вносить вклады в имущество корпорации, ни каких-либо связанных с этим рисков, но допущенные к управлению ее деятельностью, в том числе решающему^[86]. Законодатель открывает «дверь» в, казалось бы, непубличное общество иным субъектам - кредиторам хозяйственного общества и иным третьим лицам в целях обеспечения охраняемого законом интереса таких третьих лиц путем предоставления права участникам заключать корпоративные договоры с данными лицами.

Согласно п. 9 ст. 67.2 ГК РФ участники, заключившие такой договор, обязуются осуществлять свои корпоративные права определенным образом или воздерживаться (отказаться) от их осуществления, в том числе голосовать определенным образом на общем собрании участников общества, согласованно осуществлять иные действия по управлению обществом^[87]. Таким образом, правом формирования воли общества через участие в общем собрании наделяются субъекты, не обладающие правом участия. Вероятно, данное законоположение носит защитный характер для кредиторов и контрагентов хозяйственного общества, но в то же время нарушает цивилистический классический подход к пониманию корпорации как юридического лица, в котором только участники составляют общее собрание, и как следствие, осуществляют управление делами корпорации. В данном контексте Е.А. Суханов предлагает в возрожденном российском корпоративном праве в качестве общего подхода сохранить европейский континентальный тип корпоративно-правового регулирования, вполне отвечающий, как историческим традициям, так и отечественным реалиям и сохраняющий свое перспективное значение. В западноевропейском корпоративном праве свобода внутренней организации в виде особой льготы предоставляется лишь таким корпорациям, как товарищества, которые получают такую льготу в обмен на неограниченную имущественную ответственность своих участников^[88].

Существует и еще одно отступление от признака формирования общего собрания участниками общества. В частности, это касается миноритарных акционеров, которые только формально реализуют данное право. Участие в общем собрании предполагает, что через него участник акционерного общества пользуется правами, которые даны ему через регламентацию компетенции общего собрания^[89]. Законодательство всех стран гарантирует акционерам все корпоративные права, независимо от количества акций, находящихся у них в собственности^[90]. С одной стороны, может показаться, что право акционера участвовать в общем собрании является неотъемлемым и не может зависеть от количества акций, принадлежащих акционеру. С другой стороны, зачастую судами применима практика, что результаты общего собрания акционеров не отменяются даже в том случае, если акционер не был уведомлен о предстоящем собрании акционеров, когда его голос не мог повлиять на принятие окончательного решения по вопросам, вынесенным на повестку дня. Таким образом, в случае если в компании есть акционер, который обладает достаточным количеством голосов для самостоятельного принятия решения, то потенциально можно не уведомлять в определенных случаях миноритарных акционеров о предстоящем собрании без каких-либо последствий для результатов собрания акционеров компании^[91].

Таким образом, несмотря на то, что хозяйственные общества являются наиболее классической и часто используемой предпринимателями формой корпораций, некоторые положения закона и судебной практики нарушают права участников хозяйственных обществ, предоставленные им как участникам корпораций.

Хозяйственные товарищества относятся к договорным объединениям, которые создаются двумя или более лицами для осуществления предпринимательской деятельности^[92]. В монографии «Понятие и сущность юридического лица» Н.В. Козловой рассмотрено деление юридических лиц на объединения лиц и объединения капиталов^[93]. В объединениях лиц, которыми являются хозяйственные товарищества, важным для юридического лица представляется деятельность участников – будь то управленческая либо трудовая. Принятие третьих лиц, зачастую, обусловлено согласием участников^[94]. Данная ситуация сложилась в связи с тем, что как минимум один участник любого товарищества является полным товарищем, т.е. несет ответственность по обязательствам товарищества всем своим имуществом, а потому такие участники заинтересованы в личном ведении дел юридического лица. Между участниками товарищества предполагаются более доверительные отношения, чем между участниками хозяйственного общества^[95].

Вероятно, именно особенности отношений, складывающихся между участниками товарищества, а также наличие субсидиарной ответственности обуславливают и то, что от имени хозяйственного товарищества в гражданском обороте вправе выступать каждый участник полного товарищества^[96], если учредительным договором не установлено, что все его участники ведут дела совместно, либо ведение дел поручено отдельным участникам^[97].
Хозяйственные товарищества в РФ представлены в двух видах: полное товарищество и товарищество на вере, именуемое также коммандитным. Критерием разграничения служит наличие в составе участников товарищества помимо полных товарищей еще и вкладчиков (коммандитистов), которые несут риск убытков, связанных с деятельностью товарищества, в пределах сумм внесенных ими вкладов и не принимают участия в осуществлении товариществом предпринимательской деятельности^[98]. Как следствие ограниченной ответственности и отсутствия права участия в осуществлении предпринимательской деятельности вкладчики также не наделены правом управления деятельностью товарищества на вере и правом оспаривать действия полных товарищей по управлению и ведению дел товарищества^[99].