Файл: Корпорации, холдинг (Понятие корпораций и холдингов в российском гражданском праве).pdf

В.К. Андреев критикует и считает необоснованным включение слова «членство» в п. 1 ст. 65.1 ГК РФ, поскольку исходя из п. 1 ст. 2 ГК РФ под корпоративными отношениями понимаются отношения, связанные с участием в корпоративных организациях, что предполагает, что участники корпорации обладают правом на свою долю участия в имуществе, членство же в корпоративной организации этого не предполагает^[27]. Представляется, что сформулированное в статье 65.1 ГК РФ понятие корпорации дает основания полагать, что законодатель отождествляет «участие» и «членство» или делает их разновидностями одного явления. Хотелось бы заметить, что нормативное закрепление понятий «участия» и «членства» во многом могло бы разрешить возникающие споры в науке. А.М. Ростовцева предлагает распространять положения ст. 6 Федерального закона от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ «Об общественных объединениях», где содержатся дефиниции «участника» и «члена» общественного объединения, на корпоративное право, а также использовать термин «членство» в качестве одной из разновидностей «участия», так как не всякое корпоративное юридическое лицо основано на членстве. По ее мнению, деление по критерию членства основано на признании за корпорацией членства, которое характеризует ее как объединение участников, преследующих общую цель, а состав имущества корпорации независим от смены участников^[28]. М.А. Егорова считает, что законодатель в тексте закона использует одновременно связку терминов «участие-членство», имея в виду именно принадлежность лица к тому или иному типу корпорации: "участие" предполагает принадлежность коммерческой корпорации, уставный капитал которой разделен на части (доли); а «членство» определяет принадлежность лица к корпорации, имущество которой неделимо. Таким образом, «членство», в отличие от «участия», не обладая свойствами имущественного эквивалента собственности юридического лица, вместе с тем является совершенно необходимым условием для возникновения и возможности реализации у лиц, обладающих правом «членства», правомочия «управления» юридическим лицом^[29].

Возвращаясь к определению корпорации в целом, стоит отметить, что некоторые авторы рассматривают корпорацию исключительно как акционерное общество, указывая, что термин «корпорация» в собственном смысле этого слова представляет собой акционерное общество, известное континентальному праву и российскому праву. Все остальные коммерческие организации (за исключением унитарных предприятий) можно отнести к организациям корпоративного типа^[30]. Такая точка зрения совпадает с американской моделью корпорации исходя из узкого подхода, при котором корпорация в США представляет собой акционерное общество и его модификации. Другие виды образований (как предпринимательских, так и непредпринимательских) остаются за пределами понятия "корпорация"^[31]. В настоящее время положения ГК РФ недвусмысленно определили огранизационно-правовые формы, в которых могут существовать корпорации, их перечень содержится в статье 65.1 ГК РФ и не может сводиться исключительно к акционерным обществам.

Согласно еще одному подходу к корпорациям следует относить любые организации, являющиеся юридическими лицами, независимо от того, основаны они на членстве (участии) или нет. В отдельных случаях закон также способствует такому пониманию. Рассматривая особенности государственной корпорации автор указывает, что имущество государственной корпорации принадлежит на праве собственности не государству, а самой корпорации. Государство как учредитель лишь делает имущественный взнос в корпорацию, после чего собственником становится сама корпорация. Никаких членских отношений в государственной корпорации не возникает^[32]. Но не стоит забывать, что корпорации выделяются на основании критерия организационной структуры, а потому наличие имущества на праве собственности не выступает признаком корпораций в контексте действующего гражданского законодательства.

Существует в науке и точка зрения, согласно которой совокупность прав и обязанностей участников корпораций (ст. 65.2 ГК РФ) позволяет рассматривать корпорацию в качестве самостоятельного субъекта права, отличного от юридического лица. Корпоративные права и обязанности служат средством участия их носителей в корпорациях и управлении ими, тем самым характерный для юридических лиц принцип отделения имущества участников от имущества юридического лица в корпорациях имеет значительные ограничения^[33]. Данная точка зрения представляется достаточно новаторской. Понятие юридического лица для корпорации является родовым, а потому c отделением корпорации от юридического лица признаки юридических лиц могут потерять свое значение для корпораций, чего нельзя допускать, так как в последствии такие образования как корпорации невозможно будет идентифицировать и применить к ним соответствующее правовое регулирование^[34].

Таким образом, подводя итог первого параграфа исследования, можно сделать следующие выводы:

1) Становление корпораций в отечественном гражданском праве имеет достаточно долгую историю: до настоящего времени правовое регулирование правового положения корпораций в России претерпевает определенные изменения, что обусловлено динамичностью и изменчивостью общественных отношений, составляющих предмет гражданского права.

2) Внесенные изменения в систему юридических лиц, в результате которых было закреплено правовое положение корпораций, соответствуют уровню экономического развития нашей страны, а также плодотворно скажутся на партнерских и иных отношениях участников гражданского оборота. 

3) Под корпорацией в российском праве понимается юридическое лицо - коммерческую или некоммерческую организацию, созданную участниками на основании договора для достижения общей цели путем объединения и совместного использования имущественных взносов на началах членства, делая при этом замечание, что корпорациями являются также компании одного лица - корпорации с единственным участником (членом) или юридические лица, созданные на основании односторонней сделки и функционирующие по правилам, установленным законом для корпораций.

4) Можно выделить следующие признаки, присущие корпорации: а) признается юридическим лицом; б) представляет собой союз или объединение физических и/или юридических лиц, являющихся субъектами права, которые приобретают статус участника (члена) корпорации; в) корпорация – «волевая организация»; г) сохраняется независимо от изменения состава ее участников; г) объединение не только участников, но и их имущества (вкладов в уставный капитал, паев, взносов); е) имущество, внесенное участниками в корпорацию, принадлежит корпорации на праве собственности; ё) участники корпорации, как субъекты корпоративных отношений, являются носителями прав и обязанностей по отношению как к самой корпорации, так и друг к другу; и) представляет собой организационное единство, выражающееся в том числе в наличии органов управления, высшим из которых является общее собрание акционеров (участников).

1.2. Понятие и правовое положение холдингов

Правовое регулирование холдинговых компаний в Российской Федерации существенным образом отстает от предпринимательской практики^[35]. Холдинговые компании возникли в России не только в рамках приватизационного законодательства в соответствии с Временным положением о холдинговых компаниях, создаваемых при преобразовании предприятий в акционерные общества, утвержденным Указом Президента РФ от 16 ноября 1992 г. № 1392 «О мерах по реализации промышленной политики при приватизации государственных предприятий», но и в результате естественных интеграционных процессов концентрации производства и капитала, восстановления разрушенных технологических взаимосвязей хозяйствующих субъектов, входящих ранее в промышленные и производственные объединения^[36]. Кстати, достаточно вспомнить эти формы объединений, существовавшие в плановой социалистической экономике, чтобы констатировать, что Россия является страной с традициями ведения крупного бизнеса, в отличие от многих других европейских стран, экономический фундамент которых составляет малое и среднее предпринимательство^[37].

Холдинги возникли также и в результате обратного процесса – разукрупнения организаций, когда в результате реорганизации или учреждения на месте одного юридического лица появляется группа хозяйственных обществ, включая основное и дочерние. Официальные статистические данные о числе холдингов в РФ не публиковались. «Анализ курсирующих в различных публикациях сведений, – пишет А. Б. Фельдман, – позволяет сделать вывод, что число фактических холдингов достаточно велико (в угольной, нефтяной отраслях, сфере профессионального фондового рынка)»^[38]

При значительной распространенности холдингов в современной предпринимательской практике отсутствует адекватное правовое обеспечение создания и деятельности холдинговых компаний.

Правовое регулирование холдингов, осуществляемое в настоящий момент в рамках гражданского законодательства через определение категорий основного и дочерних хозяйственных обществ (ст.105, 106 ГК РФ, ст. 6 Федерального закона «Об акционерных обществах», ст. 6 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»), явно отстает от требований предпринимательской практики, к тому же является по ряду аспектов противоречивым^[39]. Мы до сих пор не имеем системного законодательства, которое бы регламентировало «внутреннюю жизнь» холдингов и их внешние контакты – взаимодействие с другими предпринимательскими структурами, кредиторами, акционерами, наконец государством^[40].

Около трех лет в Государственной думе обсуждался проект Федерального закона «О холдингах». Принятый Государственной думой еще в декабре 1999 г., одобренный Советом Федерации в июле 2000 г., он был отклонен Президентом РФ 20 июля 2001г. с жесткой формулировкой, что при его разработке четко не были определены экономическая и юридическая цели создания и регламентации деятельности такого образования, как холдинг, в результате чего законопроект содержит большое количество неясных положений, применение которых затруднено, а отдельные положения противоречат Гражданскому кодексу РФ и другим федеральным законам. В октябре 2001 г. была создана согласительная комиссия, но и в редакции согласительной комиссии, уже с учетом предложений главы государства, закон был отклонен в феврале 2002 г. 7 июня 2002 г. на своем пленарном заседании Государственная дума сняла проект Закона «О холдингах» с повторного рассмотрения. Так закончилась «эпопея» законопроекта № 99049555-2, который, по оценке разработчиков, носил рамочный характер, а на наш взгляд, был «сырым» документом, слишком общим, отсылочным, не имеющим механизмов реализации многих содержащихся в нем положений (в последней редакции проекта было всего 12 статей). В законопроекте совсем не затрагивались вопросы взаимоотношений холдингов с антимонопольными, налоговыми органами, не рассматривались аспекты внутренних взаимоотношений в холдинге, не было уделено внимания вопросам корпоративного управления и корпоративного контроля в этом предпринимательском объединении. При этом отсутствие системного правового регулирования в конечном счете не является фактором, запрещающим или даже ограничивающим осуществление предпринимательской деятельности в холдинговой форме^[41]. Другое дело, что это неудобно для специалистов, работающих в холдинге, непрозрачно для государства и кредиторов^[42]. Именно поэтому, несмотря на снятие законопроекта № 99049555-2 с рассмотрения Государственной думы, в предпринимательских кругах не угасает надежда на принятие системного законодательного акта, посвященного правовому регулированию холдингов, который на более глубоком уровне, чем имевшийся проект закона, обеспечит правовую базу организации и деятельности самой распространенной в российском бизнесе формы предпринимательского объединения^[43].

Правовую основу образования холдингов с участием государства или муниципальных образований создает Федеральный закон «О приватизации государственного и муниципального имущества», в частности, ст. 25 «Внесение государственного и муниципального имущества в качестве вклада в уставные капиталы открытых акционерных обществ» и ст. 26 «Продажа акций открытого акционерного общества по результатам доверительного управления». Следует заметить, что с принятием Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» от 14 ноября 2002 г. № 161-ФЗ^[44], ограничившего осуществление предпринимательской деятельности в этой организационно-правовой форме (ст.8 Закона), а также запретившего унитарным предприятиям создавать дочерние предприятия (ст.2 Закона), процесс преобразования государственных и муниципальных унитарных предприятий в открытые акционерные общества, в том числе со 100 %-ной долей участия государства или муниципального образования в уставном капитале, станет более активным.

Одним из положительных моментов в принятии законопроекта было бы введение консолидированной отчетности участников холдинга, упрощение налогообложения. Интересно при этом, что холдинговые компании, многие из которых возглавляют известные предприниматели и политики, имеющие определенное влияние на законодательные органы, активно не инициировали принятие Федерального закона «О холдингах». Холдинги выступают сегодня на рынке как закрытая система, подчиняясь в условиях чистого правового поля своим внутренним законам^[45]. Интересно высказывание на этот счет заместителя председателя комитета по собственности Государственной думы И. Лисиненко, сделанное в период обсуждения законопроекта: «…Скорость принятия закона зависит от того, насколько он нужен обществу^[46]. Законопроект о холдингах никто не лоббирует, поэтому он и не продвигается. Значит, никто не заинтересован в том, чтобы он был принят. Лобби – очень хороший индикатор общественного мнения».

В принятии законопроекта «О холдингах», казалось бы, должно быть больше других заинтересовано государство, чтобы оградить потенциально слабых участников имущественного оборота и обеспечить наполняемость бюджета за счет крупных холдинговых структур. Но выходит, что и государству в сложившейся ситуации также удобно: оно делегирует сегодня свои функции по управлению государственной собственностью крупным холдинговым компаниям; по сложившейся традиции эти структуры занимаются социальной сферой, обеспечивают занятость населения, т. е. получается, что государство пока тоже не очень заинтересовано в наличии системного законодательства о холдингах^[47].