Файл: Теоретические аспекты предпринимательских договоров.pdf

Это свидетельствует о том, что конструкция договора транспортной экспедиции в полной мере не позволяет реализовывать функции оператора перевозки. Некоторые действия экспедитор в рамках договора транспортной экспедиции, в том числе касающиеся предоставления железнодорожного подъездного состава, выполнить и организовать не может. Эта ситуация немногим отличается от той, которая была в конце прошлого столетия^[39], когда еще ученый В. Якушев утверждал, что юридическая природа оператора комбинированной перевозки очень сложна и содержит в себе только некоторые элементы экспедиторской деятельности^[40]. Однако и в настоящее время экспедитор искусственно ограничен в своих функциях и полномочиях, а именно это не позволяет ему становиться полноценным организатором и руководителем транспортного процесса.

Следует отметить, что М.А. Соловьева призывает не приравнивать экспедиторскую деятельность к логистической. Автор считает, что основными задачами транспортной экспедиции являются непосредственное обеспечение и организация перевозки грузов, а логистической - наиболее эффективное управление грузопотоками^[41]. На наш взгляд, одним из недостатков действующей конструкции договора транспортной экспедиции является то, что экспедитору в настоящее время как раз не хватает правовых возможностей для оперативного управления грузопотоками и транспортным процессом. Правовая природа отношений частноправового управления ждет комплексного исследования.

Рассмотрим пример из судебной практики.

Так, судом первой инстанции установлено, что на основании договора поставки №... от 19 декабря 2016 года, заключенного между ИП Гатауллин А.Н. и Рахимовым И.И, поставщик (ИП Гатауллин) осуществил поставку товара на общую сумму 548310 рублей, предоплата стоимости товара составила 100% (л.д. №... ); в соответствии со спецификацией к указанному договору поставки, поставщик принял на себя обязательства поставить в адрес грузополучателя, а покупатель (истец) принял на себя обязательства по оплате товара состоящую из 10-ти позиций: лобовых стекол для различных автомобилей иностранного производства

В соответствии с пунктом 3.1.1 договора транспортной экспедиции, изложенными в приемной накладной и на сайте ответчика www.delli№.ru, прием груза экспедитором производится по количеству мест, объему и весу, без досмотра и проверки содержимого упаковки на предмет работоспособности, внутренней комплектации, количества, качества, наличия явных или скрытых дефектов, чувствительности к температурному и механическому воздействию.

Ответчик ООО «Деловые линии» принял груз в соответствии с порядком, определенным в пункте 2.1.2 договора транспортной экспедиции и в приемной накладной №... от 20 декабря 2016 года.

В приемной накладной №... от 20 декабря 2016 года нет ссылки на какие-либо сопроводительные документы. Объявленная стоимость груза при отправке по накладной №... от 20 декабря 2016 года определена в размере 0 рублей 00 копеек.

Истец не объявил стоимость груза в установленном порядке, не предупредил ответчика о действительной стоимости груза, доказательств обратного в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ Рахимов И.И, несмотря на неоднократные требования суда, не представил.

При таких данных, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что представленные истцом в материалы дела документы (копии: договора на поставку товаров №... от 19 декабря 2016 года, и спецификация №... к договору поставки от 19 декабря 2016 года, чек №... от 19 декабря 2016 года, кассовый чек ИП Гатауллин А.Н.) не могут подтверждать действительную стоимость груза, поскольку не предоставлялись при отправке груза и по ним сверка с внутрисодержимым не производилась. Взаимосвязь правоотношений между ИП Гатауллина А.Н. и Хатыпова Р.А. никакими документами не обоснована. Доказательств обратного, несмотря на неоднократные разъяснения в судебном процессе стороне истца о необходимости представления дополнительных доказательств по делу, истцом не представлено, а судом не добыто^[42].

Итак, права и обязанности сторон в договоре транспортной экспедиции определяются законодательством и соглашением самих участников договора транспортной экспедиции. Законодатель исходит из предпосылки о долговременных отношениях между экспедитором и клиентом, поскольку практически все статьи действующего Закона «О транспортно-экспедиционной деятельности» содержат отсылочные нормы к заключаемому между экспедитором и клиентом договору. В целом следует отметить, что законодатель делает акцент на правах и обязанностях экспедитора, выделяя лишь основные права и обязанности клиента.

Аналогичным образом законодатель поступает при определении ответственности сторон. Законодателем была предпринята попытка создать эквивалентную систему ответственности участников договора, однако основной акцент сделан на ответственность экспедитора. Принимая во внимание тот факт, что экспедитор действует во многом в правовом поле перевозчика, законодатель распространяет на него общие правила транспортного законодательства, не учитывая при этом особого статуса экспедитора. Различия наблюдаются и в порядке предъявления претензий и исков по договору транспортной экспедиции. По отношению к клиенту применяются общие положения гражданского и процессуального законодательства. По отношению к экспедитору установлен обязательный претензионный порядок урегулирования споров, а также по аналогии с транспортным законодательством установлены сокращенные сроки исковой давности.

Общее правило о письменной форме договора транспортной экспедиции означает, что это соглашение может быть заключено в любом из трех вариантов простой письменной формы сделки (ст. 160, 434, 438 ГК): в виде единого документа, подписываемого сторонами; путем обмена документами; посредством двух действий - письменной оферты и акцепта в форме конклюдентных действий.

Несоблюдение простой письменной формы договора транспортной экспедиции (заключение его в устной форме) влечет общее последствие по ст. 162 ГК - стороны лишены права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишены права приводить письменные и другие доказательства. Например, в доказательство совершения указанного договора заинтересованная сторона может представить доверенность, выданную по п. 2 ст. 802 ГК. Недействительность договора транспортной экспедиции при нарушении простой письменной формы наступает лишь в случае, прямо предусмотренном соглашением сторон (п. 2 ст. 162 ГК).

В п. 2 ст. 802 ГК установлена обязанность клиента выдать экспедитору доверенность. Эта обязанность существует при условии, что такая доверенность необходима для выполнения обязанностей экспедитора. Таким образом, доверенность выдается в рамках отношений по транспортной экспедиции тогда, когда в рамках договора экспедитор выполняет представительские функции, т.е. представительствует от имени клиента (оказывает ему в том числе услуги по представительству, связанные с транспортным процессом). Доверенность выдается с соблюдением общих правил о доверенности (ст. 185-189 ГК). Она не является письменной формой договора, но служит одним из доказательств его заключения (удостоверительная функция доверенности).

Значимой особенностью договора транспортной экспедиции, опосредующей «существенное своеобразие положения экспедиционного обязательства в системе обязательств по оказанию услуг»^[43], выступает возможность прекращения правовой связи между клиентом и экспедитором в упрощенном (внесудебном) порядке - посредством одностороннего отказа от исполнения договора (ст. 806 ГК РФ). При этом такому отказу, влекущему расторжение договора, законодатель придает универсальное «звучание», т.к.:

1) «отказным» правомочием наделены обе стороны договора - и клиент, и экспедитор;

2) «разрыв» правовой связи не требует объяснений (отказ может носить немотивированный характер, т.е. быть сопряженным с одним лишь нежеланием продолжать отношения) и не предполагает неисполнения другой стороной своих обязанностей^[44];

3) отказ может состояться во всякое время (безотносительно к «состоянию» правового отношения).

В рамках общей оценки института одностороннего отказа от исполнения договора транспортной экспедиции в его современном нормативном воплощении подчеркнем, что безусловность (не считая аспекта, связанного с необходимостью предупреждения контрагента, о чем подробнее мы будем говорить далее) и «всеохватность» права на отказ вряд ли можно признать сбалансированным вариантом решения вопроса. Прежде всего, данное критическое замечание продиктовано потенциальной «широтой» и неоднородностью предмета договора, поскольку «в рамках транспортной экспедиции могут выполняться обязательства различной направленности»^[45], связанные с перевозкой груза (как фактического, так и юридического плана). При этом, к примеру, «отказ экспедитора от исполнения договора в процессе его реализации, когда груз находится в пути, может привести к утрате груза. Для таких случаев следует сделать исключения из общего правила», как небеспочвенно заключает С.Ю. Морозов ^[46].

Аналогичные соображения обоснованно высказывает В.В. Витрянский, заявляющий, в порядке резюмирования исследования вопроса, о необходимости такой корректировки ст. 806 ГК РФ, при которой возможность отказа ограничивалась бы «только теми случаями, когда в соответствии с условиями договора экспедитор заключает сделки и совершает иные юридические действия от имени клиента и по его доверенности»^[47].

Дифференцированный подход по поводу правомерности отказа от исполнения анализируемого договора (с учетом предмета соглашения и, пожалуй, субъекта реализации права на отказ), в самом деле, видится более рациональным и соответствующим интересам оборота.

Совершенно очевидно, что нормы ГК РФ об одностороннем отказе от договора (исполнения договора), включая правила ст. ст. 450.1 и 806, сориентированы на случаи словесного выражения «отказного» действия - в форме юридически значимого сообщения (уведомления)^[48], прямо содержащего заявление об отказе от исполнения соглашения^[49]. Между тем в практике (до включения в ГК РФ (см. п. 1 ст. 450.1) упоминания об осуществлении права на отказ посредством соответствующего уведомления контрагента) не раз возникал вопрос о правомерности квалификации в качестве одностороннего отказа от договора иного поведения (как активного, так и пассивного) сторон: так, по одному из дел суд справедливо констатировал, что «...отказ... от оплаты стоимости оказанных... услуг не является односторонним отказом от исполнения договора согласно ст. 806...» (Постановление ФАС Уральского округа от 21.01.2013 по делу № А76-9874/11); напротив, непередачу груза клиентом экспедитору иногда рассматривали как отказ в смысле положений ст. 806 ГК РФ^[50]. Повторимся, что в настоящее время реализация права на отказ от договора, отталкиваясь от предписаний п. 1 ст. 450.1 ГК РФ (непересматриваемых и недетализируемых в интересующей нас части ст. 806 ГК РФ), предполагает обязательное соблюдение информационной процедуры (оповещение другой стороны об отказе, а не совершение каких-либо иных действий, косвенно указывающих на желание прекратить договорную связь).

Итак, важнейшей особенностью договора транспортной экспедиции, опосредующей «существенное своеобразие положения экспедиционного обязательства в системе обязательств по оказанию услуг»^[51], выступает возможность прекращения правовой связи между клиентом и экспедитором в упрощенном (внесудебном) порядке - посредством одностороннего отказа от исполнения договора.

Ответственность сторон по договору транспортной экспедиции наступает по правилам ГК, Закона о транспортно-экспедиционной деятельности и в соответствии с условиями заключенного договора. Согласно ст. 11 Закона о транспортно-экспедиционной деятельности, в договоре транспортной экспедиции может быть предусмотрен более высокий размер ответственности экспедитора по сравнению с установленным законом или международным договором Российской Федерации размером ответственности. В то же время соглашение об устранении имущественной ответственности экспедитора или уменьшении ее размеров, установленных законом, является ничтожным.

Ст. 803 ГК устанавливает особенности ответственности экспедитора за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязанностей по договору транспортной экспедиции. Такие особенности выражены в закреплении двух механизмов данной ответственности. Во-первых, экспедитор отвечает по общим правилам гл. 25 ГК об ответственности за нарушения обязательств. Поскольку экспедитором выступает лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, то эта ответственность, как правило, наступает независимо от вины (ст. 401 ГК), а по размеру - является полной. Во-вторых, возможна ответственность экспедитора по правилам об ответственности перевозчика. При этом по сравнению с предыдущим случаем, экспедитор ставится в более выгодное положение, так как, в частности, по размеру ответственность перевозчика может быть ограниченной (ст. 796 ГК). Для того чтобы экспедитор получил возможность отвечать на указанных более льготных условиях, он должен исполнить обязанность по доказыванию определенного обстоятельства - доказать, что нарушение его обязательства перед клиентом вызвано ненадлежащим исполнением договоров перевозки.

Специфика правовых последствий нарушения договора транспортной экспедиции, в том числе ответственности сторон, указана и в иных статьях гл. 41 ГК, а также гл. 3 Закона о транспортно-экспедиционной деятельности. Так, в ст. 805 ГК предусмотрена особенность ответственности экспедитора при возложении им исполнения своих обязанностей на других лиц, в ст. 804 ГК указано на возможность привлечения клиента к ответственности в форме возмещения убытков, в ст. 804, 806 ГК сформулированы иные правовые последствия нарушения договора транспортной экспедиции - соответственно право экспедитора задержать исполнение и право сторон на односторонний отказ от исполнения договора.