Файл: Возмещение морального вреда ( Общие положения о возмещении (компенсации) морального вреда).pdf

11.03.2011

№ 13

Апелляционное определение Новосибирского областного суда от 20.02.2018 по делу № 33а-1704/2018

Требование: О признании незаконными действий, взыскании возмещении (компенсации) морального вреда.

Обстоятельства: Истец указал, что судом на официальном сайте опубликован судебный акт, в котором без его согласия были раскрыты его персональные данные. Должностные лица суда, опубликовав судебный акт без деперсонификации, предоставили возможность неопределенному кругу лиц ознакомиться с информацией, чем нарушили конституционные права истца. Истец не давал согласие на размещение такой информации в открытом доступе.

Решение: Требования удовлетворены за счет казны Российской Федерации.

Васильев В.С. обратился в суд с административным исковым заявлением, предъявленным после уточнения административных ответчиков, к ФГБУ «Информационно-аналитический центр поддержки ГАС «Правосудие», Кемеровскому областному суду, Российской Федерации в лице Судебного департамента при Верховном Суде РФ, в котором после уточнения в ходе судебного разбирательства заявленных требований, просил: признать незаконными действия ответчиков - Кемеровского областного суда и ФГБУ «Информационно-аналитический центр поддержки ГАС «Правосудие», связанные с публикацией на сайте Кемеровского областного суда «oblsud-kmr.sudrf.ru» кассационного определения Судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ года по уголовному делу №, без проведения полной деперсонификации, повлекшие распространение неопределенному кругу лиц в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте Кемеровского областного суда персональных данных Васильева В.С., а именно: даты рождения, места рождения, места жительства, сведений о наличии <данные изъяты> заболевания; обязать административных ответчиков Кемеровский областной суд и ФГБУ «Информационно-аналитический центр поддержки ГАС «Правосудие» отменить публикацию указанного кассационного определения от ДД.ММ.ГГГГ в целях устранения допущенных нарушений прав и законных интересов; взыскать с административных ответчиков Российской Федерации в лице Судебного департамента при Верховном Суде РФ за счет казны Российской Федерации и ФГБУ «Информационно-аналитический центр поддержки ГАС «Правосудие», в солидарном порядке компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей, и в равных долях понесенные судебные расходы: госпошлина - 300 рублей, расходы по оплате услуг представителя - 35000 рублей, расходы по оплате услуг нотариуса по фиксации доказательства в сумме 12000 рублей.

В обоснование административного иска указано, что Кемеровским областным судом на официальном сайте суда: oblsud-kmr.sudrf.ru, опубликован судебный акт, в котором без согласия Васильева В.С. были раскрыты его персональные данные: фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, адрес его места жительства, а также медицинский диагноз. Должностные лица Кемеровского областного суда, опубликовав данный судебный акт без деперсонификации, предоставили возможность неопределенному кругу лиц ознакомиться с указанной информацией, чем нарушили конституционные права Васильева В.С. Истец не давал согласие на размещение такой информации в открытом доступе. Незаконными действиями должностных лиц Кемеровского областного суда истцу причинен моральный вред, который должен быть компенсирован за счет казны РФ в лице Судебного департамента при ВС РФ - главного распорядителя бюджетных средств. Васильев В.С. испытал нравственные страдания, связанные с тем, что посторонние люди ознакомились с его диагнозом, а знакомые ограничили общение с ним из-за наличия у него <данные изъяты>.

В ходе рассмотрения дела административный истец не поддержал требования, заявленные к ФГБУ «Информационно-аналитический центр поддержки ГАС «Правосудие», а также требования, заявленные к Кемеровскому областному суду в части обязания отменить публикацию кассационного определения от <данные изъяты> года в связи с добровольным удовлетворением данного требования данным административным ответчиком. Отказ в указанной части от заявленных требований принят судом.

Решением Болотнинского районного суда Новосибирской области от 10 октября 2017 года административный иск Васильева В.С. удовлетворен частично.

Судом постановлено признать незаконными действия Кемеровского областного суда (ИНН <...>, КПП 420501001), выразившиеся в опубликовании на сайте суда «oblsud-kmr.sudrf.ru» в телекоммуникационной сети «Интернет», кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда от <данные изъяты> года по делу №, без деперсонификации персональных данных Васильева В.С., в части его места жительства, даты и места рождения, сведений о наличии у него <данные изъяты> заболевания.

Взыскать с казны РФ в лице Судебного Департамента при Верховном Суде РФ (107996, г. Москва, ГСП-6, ул. Гиляровского 31, корп. 2, ИНН №, ОГРН № в пользу Васильева Валерия Сергеевича, <данные изъяты> г.р., проживающего д. <адрес> компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей, судебные расходы (расходы по оплате госпошлины, оплате услуг представителя, расходов на осмотр доказательств) в сумме 300 рублей, 35000 рублей, 12000 рублей, а всего 77300 (семьдесят семь тысяч триста) рублей.

В удовлетворении исковых требований Васильева В.С. в оставшейся части отказать.

С вышеуказанным решением суда не согласились Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации, Кемеровский областной суд, Васильев В.С.

В апелляционных жалобах Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации и Кемеровского областного суда изложены просьбы об отмене решения суда и отказе в удовлетворении иска в полном объеме.

В апелляционной жалобе Кемеровского областного суда указано на то, что поскольку к моменту принятия судебного решения установлено, что допущенные в отношении административного истца нарушения устранены и его права восстановлены, то оснований для удовлетворения заявленных требований не имелось. После того как должностным лицам Кемеровского областного суда стало известно о наличии ненадлежащим образом деперсонифицированного текста судебного акта по делу №, он был удален с сайта суда.

Апеллянт ссылается на то, что истцом не было представлено доказательств, подтверждающих причинение ему морального вреда. Суд первой инстанции не исследовал и не установил, в чем именно выразились нравственные или физические страдания истца, в какой период и как долго он их претерпевал, как долго размещался на сайте судебный акт. Васильев В.С. указал на то, что о размещении судебного акта на сайте ему стало известно 7 апреля 2017 года, а уже 11 апреля 2017 года этот судебный акт был удален с сайта.

Истец находился в местах лишения свободы, поэтому объективно не могли существовать обстоятельства, указанные им, связанные с ограничением общения с ним другими лицами из-за распространенной на сайте информации.

В связи с изложенным, считает, что судом не учтены положения Пленумов Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы применения законодательства о возмещении (компенсации) морального вреда», «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», ввиду чего решение суда о взыскании возмещении (компенсации) морального вреда в размере 30000 рублей является необоснованным, не подтвержденным доказательствами, а определенная судом сумма возмещении (компенсации) неразумно завышена, не соответствует степени нравственных страданий истца.

В апелляционной жалобе Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации указано на то, что при публикации кассационного определения Судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда от 21.02.2013 сотрудниками суда допущена техническая ошибка, судебный акт размещен на сайте суда без проведения деперсонификации персональных данных истца, из текста не были удалены сведения о наличии у истца заболевания. После того как данные обстоятельства стали известны руководству Кемеровского областного суда, судебный акт был удален из базы данных судебных решений.

Определяя размер возмещении (компенсации) морального вреда, суд не учел конкретные обстоятельства, тяжесть допущенных нарушений и их продолжительность. Истцом не представлено доказательств претерпевания им физических и нравственных страданий.

Как установлено судом и следует из материалов дела, на официальном сайте Кемеровского областного суда «oblsud-kmr.sudrf.ru» в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по состоянию на 07 апреля 2017 года было размещено кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда от <данные изъяты> года (председательствующий - <данные изъяты>.) по уголовному делу №, согласно которому ВАСИЛЬЕВУ ВАЛЕРИЮ СЕРГЕЕВИЧУ, <данные изъяты> г.р., уроженцу <данные изъяты>, проживающему по адресу: <адрес> отказано в удовлетворении ходатайства об освобождении от отбывания наказания в связи с болезнью. Из описательно-мотивировочной части определения следует, что осужденному Васильеву поставлен основной диагноз: <данные изъяты>, отказ от <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ.

При размещении в сети «Интернет» текстов судебных актов, принятых судами общей юрисдикции, в целях обеспечения безопасности участников судебного процесса и защиты государственной и иной охраняемой законом тайны из этих актов исключаются персональные данные, указанные в части 4 настоящей статьи. Вместо исключенных персональных данных используются инициалы, псевдонимы и другие обозначения, не позволяющие идентифицировать участников судебного процесса. Персональными данными применительно к судебным актам являются, в том числе, фамилии, имена и отчества участников судебного процесса, дата и место рождения, место жительства или пребывания.

Аналогичные требования к размещению текстов судебных решений содержатся и в подпункте «г» п. 2.3 Положения по созданию и сопровождению официальных Интернет-сайтов судов общей юрисдикции Российской Федерации» (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 24.11.2004); пунктах 3.1, 5.3 Постановления Президиума Совета Судей РФ от 27.01.2011 № 253 (в ред. от 24.03.2011) «Об утверждении Регламента организации размещения сведений о находящихся в суде делах и текстов судебных актов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте суда общей юрисдикции, действовавшего на момент опубликования указанного судебного акта.

С учетом изложенного, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что должностными лицами Кемеровского областного суда, в нарушение требований приведенных норм права, при опубликовании кассационного определения Судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда от <данные изъяты> года по уголовному делу № не проведена деперсонификация персональных данных осужденного Васильева В.С. в части даты рождения, места рождения, места жительства, сведений о состоянии его здоровья и медицинском диагнозе.

На основании ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной возмещении (компенсации) указанного вреда.

При таких обстоятельствах, в силу прямого указания норм закона, Васильев В.С. вправе потребовать возмещении (компенсации) причиненного ему морального вреда.

Доводы апеллянтов Судебного департамента при Верховном Суде РФ и Кемеровского областного суда, направленные на отмену состоявшегося судебного решения, подлежат отклонению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что решение о проведении дополнительной деперсонификации текста судебного акта по делу № принято председателем Кемеровского областного суда уже после предъявления административного иска - 11.08.2017 года (л.д. 82 т. 1), то есть на момент предъявления административного иска заявленные в административном иске незаконные действия имели место. Восстановление нарушенного права в процессе рассмотрения дела судом не свидетельствует об отсутствии незаконного действия. По данной причине административный истец не поддержал заявленное первоначально требование о возложении обязанности устранить нарушение права путем возложения обязанности об отмене публикации текста судебного акта.

Таким образом, вопреки утверждению апеллянта - представителя Кемеровского областного суда, требование административного истца о признании незаконными действий Кемеровского областного суда удовлетворено судом законно и обоснованно.

При этом, доказательств удаления текста судебного акта с сайта суда 11.04.2017 года, на что указано в апелляционной жалобе Кемеровского областного суда материалы дела не содержат.

Доводы апеллянтов - Судебного департамента при Верховном Суде РФ и Кемеровского областного суда об отсутствии оснований для взыскания возмещении (компенсации) морального вреда и о его завышенном размере, а также доводы Васильева В.С. о заниженном размере возмещении (компенсации) морального вреда подлежат отклонению по следующим основаниям.

В материалах дела отсутствуют доказательства утверждения представителя апеллянта - Судебного департамента при Верховном Суде РФ о том, что публикация кассационного определения от ДД.ММ.ГГГГ года без его деперсонификации и исключения сведений о медицинском диагнозе административного истца явилась следствием технической ошибки, то есть ошибки, не зависящей от действий должностных лиц суда, ответственных за совершение данных действий.

Вопреки указанному в жалобе представителя Судебного департамента при Верховном Суде РФ, в материалы дела представлены достаточные доказательства противоправных действий сотрудников суда по размещению текста судебного акта без его деперсонификации в необходимом объеме. Противоправный характер действий ответчиков выразился в распространении во вне сведений об административном истце, составляющих охраняемую законом тайну.

Согласно положениям ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с раскрытием семейной, врачебной тайны.

В рассматриваемом деле моральный вред причинен действиями, посягающими на нематериальные блага административного истца - неприкосновенность частной жизни, личная, врачебная тайна. Моральный вред заключается в нравственных переживаниях административного истца, связанных с раскрытием семейной, личной, врачебной тайны.

Определяя размер возмещении (компенсации) морального вреда, вопреки доводам апеллянтов, суд учел конкретные обстоятельства настоящего дела, тяжесть допущенных нарушений и их продолжительность.

Нахождение административного истца в определенный период времени в местах лишения свободы не свидетельствует об отсутствии факта причинения ему морального вреда.

При рассмотрении настоящего дела и определении размера возмещения (компенсации) морального вреда судом в полной мере учтены положения приведенного Постановления Пленума ВС РФ, требования ст. 151 ГК РФ, определенная судом сумма возмещении (компенсации) морального вреда соответствует степени нравственных страданий истца и его нарушенному праву.

При этом судебной коллегией учтено, что обстоятельства возможного получения административным истцом <данные изъяты> медицинской помощи не могут являться основанием для увеличения суммы возмещении (компенсации) морального вреда, поскольку заболевание истца не связано с действиями административных ответчиков, указанными в административном иске.

С учетом изложенного, судебная коллегия не находит предусмотренных законом оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены или изменения решения суда первой инстанции^[78].

Апелляционное определение Новосибирского областного суда от 01.03.2018 по делу № 33-2151/2018

Требование: О возмещении морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

Обстоятельства: Истица ссылается на то, что было проведено расследование случая профессионального заболевания истицы, работающей маляром на предприятии ответчика, составлен акт о случае профессионального заболевания, установлена его причина, вины истицы указанным актом не установлено, в результате наступления у истицы профессионального заболевания установлены частичная утрата профессиональной трудоспособности, а также инвалидность 3 группы.

Решение: Требование удовлетворено частично.

М.О.П. обратилась в суд с иском к ПАО «Авиационная холдинговая компания «Сухой» о возмещении морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, указав в обоснование, что в июне 1994 года Дзержинским центром госсанэпиднадзора проведено расследование случая профессионального заболевания М.О.П., работающей маляром на предприятии ответчика, составлен акт о случае профессионального заболевания, установлена его причина: длительное, многократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ: повышенная загазованность воздуха вредными веществами, а также повышенный уровень шума. Вины истца указанным актом не установлено, также не установлено наличие у нее профессиональных заболеваний до июня 1994 года. В результате наступления у М.О.П. профессионального заболевания органами МСЭ было установлено 40% утраты профессиональной трудоспособности, а также инвалидность 3 группы (с 1997 года по 2002 год). В настоящее время степень утраты трудоспособности М.О.П. составляет 10% бессрочно, что доставляет истцу массу неудобств в быту и повседневной жизни, состояние здоровья истца требует постоянного внимания и контроля, приема лекарств. Между профессиональным заболеванием и негативным воздействием на организм истца вредных производственных факторов во время работы у ответчика имеется причинно-следственная связь.

Истец просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 1 000 000 рублей, судебные расходы в размере 10 000 рублей.

Судом постановлено вышеуказанное решение, с которым не согласился ответчик, в апелляционной жалобе изложена просьба об отмене решения суда первой инстанции, принятии по делу нового судебного акта о снижении размера возмещения (компенсации) морального вреда и представительских расходов.

В обоснование доводов жалобы апеллянт указывает, что судом необоснованно не принято во внимание, что в рассматриваемом случае причиной профессионального заболевания, вследствие которого, как указывает истец, она претерпела и претерпевает физические и нравственные страдания, по сути, явилось нерегулярное использование ею средств индивидуальной защиты и индивидуальные особенности ее организма. Кроме того, для объективного определения судом степени физических и нравственных страданий М.О.П. необходимо было присутствие истца на судебном заседании, однако она не явилась в судебное заседание. Помимо прочего, размер возмещении (компенсации) морального вреда истца значительно превышает размер возмещении (компенсации) по подобным решениям. Апеллянт также возражает против удовлетворения требований о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 10 000 руб., так как представитель истца не осуществлял действий по сбору дополнительных доказательств по делу, написание иска было осуществлено на основании тех документов, которые передал представителю сам истец. А. неоднократно участвовал в рассмотрении дел по возмещению морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, содержание его исков остается неизменным на протяжении 3 лет, меняются лишь ФИО истцов.

Как следует из материалов дела, М.О.П. с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работала в ПАО «Авиационная холдинговая компания «Сухой»: с ДД.ММ.ГГГГ - оператором диспетчерской службы, с ДД.ММ.ГГГГ переведена табельщицей, с ДД.ММ.ГГГГ переведена маляром, ДД.ММ.ГГГГ уволена по собственному желанию; ДД.ММ.ГГГГ принята на работу транспортировщиком, ДД.ММ.ГГГГ переведена контролером малярных работ, ДД.ММ.ГГГГ переведена учеником маляра, ДД.ММ.ГГГГ переведена маляром, ДД.ММ.ГГГГ переведена машинистом насосных установок, ДД.ММ.ГГГГ уволена по сокращению численности (штата) работников.

Согласно акту расследования профессионального заболевания (отравления) Дзержинского центра госсанэпиднадзора от ДД.ММ.ГГГГ у истца возникло профессиональное заболевание - хроническая интоксикация органическими растворителями, вегетативно-сенсорная полинейропатия верхних конечностей, астеноневротический синдром, анемия сложного генеза, нормохромная, гипорегенераторная, анзиторная лейкопения.

Как следует из заключения КЭК № /А от ДД.ММ.ГГГГ диагноз профессионального заболевания подтвержден, поставлен диагноз заключительный клинический: хроническая интоксикация органическими растворителями, синдром вегетативно-сенсорной полинейропатии верхних конечностей, астено-невротический синдром, транзиторная лейкопения. Заболевание профессиональное.

Из справки № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной ФКУ «Главное бюро медикосоциальной экспертизы по Новосибирской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ М.О.П. ежегодно проходила освидетельствование в Дзержинском и Калининском бюро МСЭ. За весь этот период принимались следующие экспертные решения: третья группа инвалидности. Причина инвалидности «профессиональное заболевание». Установлено 40% утраты профессиональной трудоспособности сроком на один год в связи с профессиональным заболеванием от ДД.ММ.ГГГГ. За период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ каждые два года проходила освидетельствование, в результате которых М.О.П. инвалидом не признана, с ДД.ММ.ГГГГ установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно (справка №).

Согласно заключению врачебной комиссии ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница №» отделение профессиональной патологии № от ДД.ММ.ГГГГ диагноз профессионального заболевания подтвержден, заключительный клинический диагноз - синдром вегетативно-сенсорной полинейропатии верхних и нижних конечностей на фоне хронической интоксикации комплексом токсических веществ, астено-невротический синдром, транзиторная лейкопения.

Таким образом, в период работы у ответчика у М.О.П. возникло профессиональное заболевание, находящееся в причинно-следственной связи с воздействием вредных производственных факторов в процессе выполнения последней трудовых обязанностей.

Компенсация морального вреда за нравственные и физические страдания впервые была предусмотрена Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик, утв. Верховным Советом СССР ДД.ММ.ГГГГ № 2211-1 (вступили в действие с ДД.ММ.ГГГГ).

Правила возмещения работодателями вреда, причиненного увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденные Постановлением Верховного Совета РФ от ДД.ММ.ГГГГ № 3214-1, предусматривающие выплаты потерпевшему возмещения морального вреда, введены в действие с ДД.ММ.ГГГГ.

Истцу профессиональное заболевание установлено 02.06.1994 г., в связи с чем моральный вред подлежит возмещении (компенсации).

Исходя из заявленных исковых требований и возражений против них ответчика, на основании подлежащих применению к спорным отношениям норм материального права обстоятельствами, имеющими значение для разрешения спора, являются: установление наличия или отсутствия неправомерных действий работодателя, повлекших причинение работнику вреда вследствие возникновения у него профессионального заболевания; установление наличия спора между работником и работодателем по факту причинения работнику неправомерными действиями работодателя морального вреда или о размере его возмещения; определение в локальном нормативном акте порядка выплаты работникам этого предприятия единовременного пособия в счет возмещении (компенсации) морального вреда в связи с выявлением у них профессионального заболевания; наличие и степень вины работодателя в причинении вреда здоровью истца вследствие профессионального заболевания; степень нравственных и физических страданий, причиненных работнику в связи с повреждением здоровья; разумность и справедливость заявленных требований.

Частично удовлетворяя исковые требования М.О.П. о взыскании возмещении (компенсации) морального вреда в размере 150 000 руб., суд первой инстанции установил обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, учел требования разумности и справедливости.

Судебная коллегия не находит оснований для уменьшения размера возмещения (компенсации) морального вреда.

При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, нарушитель предвидит неизбежность наступления неблагоприятных последствий. Однако доказательств наличия таких обстоятельств в материалы дела не представлено.

Доказательств того, что истцу выдавались средства индивидуальной защиты, с нею проводился регулярный инструктаж по технике безопасности и охране труда, ею нарушался порядок использования средств индивидуальной защиты, нормы по охране труда и требования инструктажей, а также что причиной возникновения профессионального заболевания является не длительное многократное воздействие вредных производственных факторов, а индивидуальные особенности ее организма, суду не представлено.

С учетом изложенного отсутствуют основания для уменьшения размера возмещения (компенсации) морального вреда в связи с грубой неосторожностью самого потерпевшего на основании п. 2 ст. 1083 ГК РФ, на которую ссылается автор жалобы.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разрешая заявленные истцом требования о возмещении судебных расходов на основании приведенных положений закона, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что расходы истца на оплату услуг представителя в размере 10 000 руб. подлежат возмещению, учитывая категорию, юридическую сложность дела, объем фактически оказанной юридической помощи, количество судебных заседаний, в которых участвовал представитель истца, а также то обстоятельство, что ответчиком не представлены доказательства чрезмерности взыскиваемых расходов.

Судебная коллегия выводы суда находит правильными, поскольку они мотивированы, соответствуют обстоятельствам дела, требованиям процессуального закона, соответствуют сумме расходов, которая при сравнимых обстоятельствах взимается за аналогичные услуги. Доводы апеллянта о том, что представителем истца на протяжении трех лет подаются аналогичные иски, не опровергают правильности выводов суда, не подтверждает наличие оснований для возмещения истцу меньшей суммы понесенных расходов на услуги представителя^[79].

Апелляционное определение Новосибирского областного суда от 22.02.2018 по делу № 33-1805/2018

Требование: О взыскании возмещении (компенсации) морального вреда.

Обстоятельства: Истец указал, что моральный вред причинен в связи с нанесением ответчиком побоев.

Решение: Требование частично удовлетворено.

А. обратился в суд с иском к Е., ООО ЧОО «АББ Сибирь» в котором просил взыскать с ответчиков Е., ООО ЧОО «АББ Сибирь» компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., расходы по экспертизе 1 000 руб., расходы за составление доверенности в размере 2 300 руб.

В обоснование заявленных требований указано, около 01 час. 45 мин. он с друзьями зашел в <данные изъяты> и заняли место у барной стойки, сделав заказ. Через какое-то время к ним подошел сотрудник, который хотел протереть барную стойку. Истец ответил, что им ничего не нужно. Через 3 минуты к истцу подошел ответчик Е. и сообщил, что ему нужно покинуть заведение. Истец ответил, что не планировал покидать заведение, так как пришли 7 минут назад, успели сделать заказ в баре, непонятна причина, и он хотел бы пообщаться с менеджером по этому поводу. Ответчик Е. удалился, а через пару минут вернулся и встал рядом. Через некоторое время он решил вывести истца из заведения силой и начал хватать за руки и сталкивать со стула. Истец пытался вырваться из рук ответчика, оттолкнуться от него, после чего получил <данные изъяты> потом еще <данные изъяты>, после чего упал на пол в сторону выхода. Истец указывает, что ответчик схватил <данные изъяты>, толкнул, истец упал на пол, ударяясь о стулья, после чего встал и пошел на выход. Выйдя на улицу, истец позвонил в полицию, по приезду сотрудников написал заявление и отдал сотрудникам полиции. Истец обратился в травмпункт, где был зафиксирован ушиб мягких тканей <данные изъяты> и выдана справка, с которой он поехал в Центральный отдел полиции, для приложения к заявлению. На третий день у истца начала болеть <данные изъяты> он съездил в больницу, где ему выдали справку с диагнозом - <данные изъяты>. В заключение судебно-медицинского обследования от 24.06.2016 указаны следующие телесные повреждения: <данные изъяты> которые образовались от воздействия твердым тупым предметом (предметами), в срок 5 - 7-ми суток до момента осмотра, возможно 18.06.2016, что подтверждается <данные изъяты>. Указанные телесные повреждения не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или значительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Истец указывает, что ответчик совершил уголовно наказуемое деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 116 УК РФ, а именно нанесение побоев, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ - умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья. Истец обратился к мировому судье с заявлением о возбуждении уголовного дела в порядке частного обвинения, ему отказано в принятии к производству заявления и привлечении ответчика Е. к уголовной ответственности, поскольку данное преступление квалифицируется как административное правонарушение, предусмотренное ст. 6.1.1. Кодекса РФ об административных правонарушениях, разъяснено право обратиться с гражданским иском. Истец указывает, что противоправными действиями ответчика Е. ему причинен моральный вред, а именно физические и нравственные страдания, он тяжело переживал случившееся, испытывал физическую боль, испытывал чувство стыда и унижения. В связи с чем, истец обратился в суд.

Судом постановлено вышеуказанное решение, с которым А. не согласен, просит решение суда отменить.

В обоснование апелляционной жалобы приведены доводы о незаконности решения суда в части размера взысканного вреда в сумме 16 000 руб., размер не соответствует вреду, нанесенному А. Решение суда не отвечает законности и справедливости.

Суд не взыскал расходы на экспертизу в размере 1 000 руб., расходы по составлению доверенности 2 300 руб.

Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Как видно из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 17 июня 2016 года в «<данные изъяты> возник конфликт между посетителем А. и исполняющим функции охранника Е. В ходе конфликта Е. схватил А. за руки и после того, как последний ударил его, Е. нанес А. несколько ударов кулаком в лицо и в область грудной клетки, отчего А. упал на пол. После чего, Е. схватил его за волосы и потащил по полу.

Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей П., Л., а также исследованной в судебном заседании видеозаписью с камер наблюдения в <данные изъяты> и не оспаривалось ответчиком Е. в ходе судебного разбирательства.

Согласно акту судебно-медицинского обследования Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Новосибирское областное клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» № 4185 от 24.06.2016 года, из которого следует, что у А. имелись следующие телесные повреждения: <данные изъяты> которые образовались от воздействия твердым тупым предметом (предметами), в срок 5 - 7-ми суток до момента осмотра, возможно 18.06.2016, что подтверждается окраской кровоподтеков. Указанные телесные повреждения не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или значительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (л.д. 5).

Как следует из медицинской справки от 20.06.2017 ГАУЗ НСО «ГКП № 1» при осмотре А. поставлен диагноз <данные изъяты>. Рекомендовано наблюдение у травматолога по месту жительства (л.д. 8).

Согласно медицинской справке ГБУЗ НСО «ГКБСМП № 2» от 24.06.2017 А. поставлен диагноз <данные изъяты> Рекомендовано амбулаторное лечение у травматолога, анальгетики (л.д. 8).

Мировым судьей первого судебного участка Центрального судебного района г. Новосибирска вынесено 19.07.2016 постановление об отказе в принятии к производству заявления А. о привлечении Е. к уголовной ответственности, предусмотренной ч. 1 ст. 116 УК РФ, поскольку заявителем вменяется Е. совершение деяния, за которое не предусмотрена уголовная ответственность (л.д. 39). Апелляционным постановлением Центрального районного суда г. Новосибирска от 27.09.2017 постановление мирового судьи оставлено без изменения.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной возмещении (компенсации) указанного вреда.

Определяя лицо, обязанное возместить вред, причиненный истцу, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 1064, 1068 ГК РФ, статьями 16, 67 ТК РФ, оценив представленные доказательства, в том числе показания свидетелей, пояснения сторон, а также учитывая условия договора № 03/2016 от 01.02.2016 заключенного между ООО «113» (заказчик) и ООО ЧОО «АББ Сибирь» (исполнитель), по условиям которого заказчик передает, а исполнитель принимает под охрану <данные изъяты>, охрана осуществляется одним охранником, установив, что имел место фактический допуск Е. к работе и выполнение им трудовых функций в должности охранника в ООО «113» 17.06.2017, что свидетельствует о наличии трудовых отношений между ООО ЧОО «АББ Сибирь» и Е., пришел к выводу о возложении обязанности на ООО ЧОО «АББ Сибирь» по возмещению вреда, причиненного истцу.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер возмещении (компенсации) морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера возмещения (компенсации) вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Судебная коллегия полагает возможным согласиться с размером возмещении (компенсации) морального вреда, поскольку суд первой инстанции правильно оценил представленные в ходе судебного разбирательства доказательства в их совокупности, обстоятельства причинения истцу вреда.

Размер определенной судом возмещении (компенсации) морального вреда соответствует требованиям разумности и справедливости.

Вопреки утверждениям апелляционной жалобы при определении суммы возмещении (компенсации) морального вреда судом были приняты во внимание характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий с учетом всех фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, индивидуальных особенностей истца, наступивших последствий, тяжести телесных повреждений, отсутствие вреда здоровью.

С учетом изложенного доводы жалобы относительно того, что размер возмещении (компенсации) морального вреда занижен, основанием для отмены либо изменения решения суда признаны быть не могут.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом не были взысканы расходы по экспертизе, не влияют на законность судебного акта, поскольку дополнительным решением суда от 06 декабря 2017 г. возложена обязанность на ООО ЧОО «АББ Сибирь» возместить А. расходы по экспертизе в размере 1 000 руб.

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» закреплено, что расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Отказывая в удовлетворении требований о взыскании расходов по составлению доверенности, суд первой инстанции, учитывая ст. 94 ГПК РФ, исходя из того, что доверенность на от 01.07.2016 выдана В., Т., м. для представления интересов А. для ведения уголовных, гражданских, административных дел во всех судах общей юрисдикции, у мировых судей, в Арбитражных судах, в том числе при рассмотрении дел по существу, а также в кассационной и надзорной инстанциях (л.д. 11), а не по конкретному делу, пришел к обоснованному выводу об отсутствии основании для возмещения истцу расходов по оформлению нотариальной доверенности.

Доводы апелляционной жалобы об обратном судебная коллегия находит несостоятельными.

Выводы суда первой инстанции основаны на правильном применении норм материального и процессуального права и представленных сторонами доказательствах, которые всесторонне и тщательно исследованы судом и которым судом в решении дана надлежащая правовая оценка. Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов решения суда и потому не могут служить основанием к отмене этого решения^[80].

Апелляционное определение Новосибирского областного суда от 06.03.2018 по делу № 33-2215/2018

Требование: О взыскании неустойки, возмещении (компенсации) морального вреда и штрафа.

Обстоятельства: Истец ссылается на то, что между сторонами был заключен договор на долевое участие в строительстве объекта, свою обязанность по уплате цены договора выполнил в полном объеме, застройщик допустил просрочку исполнения обязательства по передаче объекта долевого строительства.

Решение: Требование удовлетворено частично.

М. обратилась в суд с иском к АО «Технопарк Новосибирского Академгородка», в котором просила взыскать неустойку за несвоевременную передачу квартиры в размере 829 722 руб., штраф за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя в размере 50% от суммы, присужденной судом, а также компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

В обоснование исковых требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом и АО «Технопарк Новосибирского Академгородка» был заключен договор № на долевое участие в строительстве объекта, в соответствии с которым застройщик обязался в предусмотренный договором срок не позднее ДД.ММ.ГГГГ своими силами и (или) с привлечением других лиц построить и передать в собственность истицы трехкомнатную квартиру №, расположенную в односекционном трехэтажном многоквартирном жилом доме «Комплекса малоэтажных жилых домов (коттеджный поселок)». М. обязалась оплатить обусловленную договором цену в размере 4199 000 руб. и принять объект долевого строительства на условиях и в сроки в соответствии с договором. Свою обязанность по оплате цены договора выполнила в полном объеме. Застройщик обязался передать квартиру участнику долевого строительства не позднее ДД.ММ.ГГГГ, однако допустил просрочку исполнения обязательства по передаче объекта долевого строительства. Акт приема-передачи квартиры подписан ДД.ММ.ГГГГ Количество дней просрочки ответчика составляет 293 дня, а именно с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ М. вручила застройщику претензию об уплате неустойки.

Судом постановлено вышеуказанное решение, с которым не согласилась представитель АО «Технопарк Новосибирского Академгородка» П., в апелляционной жалобе просит решение изменить в части взысканных сумм неустойки и штрафа, принять по делу новое решение.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что определенный судом размер неустойки не соответствует последствиям нарушения обязательства, принципам разумности и справедливости. Апеллянт полагает, что судом нарушен баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного размера ущерба.

Апеллянт указывает, что суд не рассмотрел ходатайство ответчика об уменьшении размера штрафа.

Проверив материалы дела с учетом требований ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ДД.ММ.ГГГГ между М. и АО «Технопарк Новосибирского Академгородка» был заключен договор № на долевое участие в строительстве объекта «Комплекс малоэтажных жилых домов (коттеджный поселок)» по адресу: <адрес> (л.д. 6 - 12).

В силу пункта 1.1 договора застройщик обязался в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) «Комплекс малоэтажных жилых домов (коттеджный поселок)» по адресу: <адрес> с общим благоустройством территории и сетями инженерно-технического обеспечения: водоснабжения, канализации, газоснабжения, электроснабжения, и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию односекционного трехэтажного многоквартирного жилого дома, расположенного на земельном участке с кадастровым номером №, введенного в эксплуатацию 125-м этапом строительства, передать объект долевого строительства участнику долевого строительства, а участник долевого строительства обязуются уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства на условиях и в сроки в соответствии с условиями договором.

Согласно пункту 1.2 договора объектом долевого строительства является отдельная трехкомнатная квартира №, этаж 3, ориентировочной общей площадью 84,43 кв. м, строительный номер дома №.

В соответствии с пунктом 3.1 договора его цена на момент заключения определяется из расчета стоимости одного квадратного метра строительной площади объекта долевого строительства в размере 49733 руб. 51 коп. и составляет 4 199 000 руб.

В силу пункта 4.1.1 договора № от ДД.ММ.ГГГГ застройщик обязался передать участнику долевого строительства объект долевого строительства по акту приема-передачи не позднее ДД.ММ.ГГГГ при условии исполнения участником долевого строительства своих обязательств по уплате в полном объеме цены настоящего договора в соответствии с пунктами 3.1, 3.2, 3.5 настоящего договора.

Как установлено судом, разрешение на ввод объекта в эксплуатацию получено застройщиком ДД.ММ.ГГГГ. После завершения строительства квартира была предоставлена участнику для осмотра. Акт приема-передачи объекта долевого строительства подписан ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 15).

Постанавливая решение о частичном удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу, что поскольку в ходе рассмотрения дела нашел свое подтверждение факт нарушения сроков исполнения обязательств по договору долевого участия, требования истца о взыскании законной неустойки за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ являются обоснованными. С учетом ст. 333 ГПК РФ, суд, приняв во внимание степень вины ответчика в нарушении договорных обязательств и продолжительности нарушения, уменьшил неустойку до суммы в 330 000 руб. сумму возмещении (компенсации) морального вреда суд определил в 2000 руб., штраф в размере 166000 руб. не усмотрев оснований для его снижения.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, период просрочки исполнения обязательства (293 дня), судебная коллегия приходит к выводу, что определенный судом первой инстанции размер неустойки в сумме 330 000 руб. соразмерен приведенным последствиям нарушения взятых стороной ответчика на себя обязательств и отвечает принципу справедливости, предполагающему соблюдение баланса прав и законных интересов сторон. Штрафные санкции и неустойки не должны служить средством обогащения стороны, а учитывая то, что имело место заявление ответчиком ходатайства о снижении размера штрафных санкций, каковыми является неустойка, суд обоснованно и мотивировано снизил подлежащую взысканию неустойку, мотивы привел в судебном решении.

Руководствуясь изложенным, суд требования истца о возмещении (компенсации) морального вреда с учетом степени вины ответчика, нравственных страданий, понесенных истцом, счел подлежащими удовлетворению частично и с ответчика в пользу истца взыскал компенсацию морального вреда в размере 2000 руб. Данную сумму компенсация коллегия находит разумной, соответствующей причиненному моральному вреду. Все доводы апеллянта об обратном несостоятельны.

Взысканный в пользу истца штраф в размере 50% от суммы присужденной в пользу потребителей был определен судом в соответствии с положениями ч. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей», а также разъяснениями, изложенными в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей».

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ в адрес ответчика истцом была направлена претензия (л.д. 27). Однако требования истца удовлетворены не были (л.д. 28). Таким образом, поскольку ответчиком добровольный порядок удовлетворения требований потребителя не был соблюден, суд обосновано взыскал с ответчика, нарушившего права потребителя в пользу истца штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований о выплате неустойки.

В отзыве на исковое заявление ответчиком было заявлено о снижении размера штрафа. Судом первой инстанции штраф взыскан в полном объеме.

Довод апелляционной жалобы о не рассмотрении судом ходатайства о снижении размера штрафа является необоснованным и опровергается мотивировочной частью решения суда. Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для применения статьи 333 ГК РФ и уменьшения взысканного в пользу истца штрафа, АО «Технопарк Новосибирского Академгородка» в нарушение положений ч. 1 ст. 56 ГПК РФ не представило доказательств явной несоразмерности присужденного к уплате штрафа последствиям нарушения обязательства.

Поскольку обстоятельства по делу судом установлены правильно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, с учетом подлежащих применению норм материального и процессуального права постановлено законное и обоснованное решение, оснований для его отмены по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, судебная коллегия не усматривает^[81].