Файл: Сроки в гражданском праве (общая характеристика и условия применения исковой давности).pdf

Данный срок не является сроком исковой давности, а является сроком обращения в суд. Однако в судебной практике данный срок нередко относят к числу специальных сроков исковой давности. Отнесение регулируемых трудовым законодательством сроков обращения в суд к срокам исковой давности можно увидеть даже в актах Конституционного Суда РФ. Вместе с тем Верховный Суд РФ высказал по этому поводу позицию, согласно которой ст. 199 ГК РФ может быть применена по аналогии к спорам, вытекающим из трудовых правоотношений, т.е. сроку обращения в суд, регулируемому ст. 392 ТК РФ. Вместе с тем в научной литературе отдельные авторы сходятся во мнении о нерешенности вопроса о правовой природе сроков для защиты, имеющих место в трудовых правоотношениях, поскольку не позволяется квалифицировать их в качестве сроков исковой давности.

Если обратиться к нормам международного частного права, то можно сделать вывод, что исковая давность имеет непосредственную связь с кругом общественных отношений, регулируемых этой отраслью. Так, в частности, институт исковой давности неоднократно упоминается в Конвенции об исковой давности в международной купле-продаже товаров и тесно связан с коллизионным регулированием частноправовых отношений. Это находит свое выражение в том, что отрасль международного частного права регулирует вопрос применения норм национального права конкретного государства по вопросам исковой давности. В нормах российского гражданского законодательства действует коллизионный принцип, согласно которому исковая давность определяется по праву страны, подлежащему применению к соответствующему отношению. Сложность в применении указанных норм обусловливается тем, что в праве различных государств существуют не только разные подходы в определении общего и специальных сроков исковой давности, но и различный порядок их применения и исчисления (не говоря уже о разнице в определении правовой природы давностного срока, что прослеживается, в частности, в странах англо-американского права, где исковая давность выступает в качестве института процессуального права). Поэтому при возникновении в общественных отношениях, связанных с исковой давностью, иностранного элемента в каждом конкретном случае необходимо установить, правовыми нормами какого именно государства либо каким международным договором регулируются правоотношения сторон.

Анализируя применение института исковой давности к различным отраслям частного права, можно сделать вывод о том, что исковая давность, несмотря на то что является «исконно» цивилистическим институтом, все же выходит за рамки круга общественных отношений, регулируемых отраслью гражданского права. Это согласуется с мнением многих цивилистов, которые в своих научных исследованиях пришли к обоснованному выводу, что гражданское право является основополагающей отраслью частного права.

---

Рассматривая вопрос о публично-правовом аспекте исковой давности, а именно о выходе исковой давности за сферу действия частного права, следует отметить неоднозначность в подходах к разрешению обозначенной проблемы. Одна группа авторов полагает, что исковая давность не имеет исключительно частноправовую природу и может применяться к публичным правоотношениям (в первую очередь к налоговым). Так, С. Туровский отмечает в своей работе, что, поскольку институт исковой давности относится к защите прав в судебном порядке, рассматривать следует именно судебные способы защиты прав участников правоотношений по уплате налогов. Другая группа авторов категорически отрицает возможность применения исковой давности к публично-правовой сфере общественных отношений. Еще И.Б. Новицкий отмечал, что нормы об исковой давности относятся только к гражданско-правовым отношениям и неприменимы, например, к взысканию недоимок по налогам и налоговым платежам. А С.В. Сарбаш в своих научных трудах указывает на то, что исковая давность подчинена принципам гражданского права.

С нашей точки зрения, для ответа на вопрос о применении публично-правовой сферы общественных отношений к институту исковой давности следует прежде всего обратиться к основополагающим свойствам частных и публичных отношений и определить, насколько они применимы к исковой давности. Как известно, для сферы частного права характерен диспозитивный метод правового регулирования, содержанием которого является воля участников правоотношения на совершение определенных юридически значимых действий, основанная на юридическом равенстве субъектов, в то время как публичному праву присущ императивный метод, основанный на приоритете воли публично-правового субъекта. Рассматривая исковую давность с обозначенной позиции, представляется, что ей присущи именно частноправовые черты, поскольку только от воли субъекта, управомоченного заявить о применении исковой давности в суде, в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ зависит реализация права. Закон не только ограничивает суд в праве применять исковую давность по собственной инициативе без волеизъявления стороны по делу, но и лишает суд права даже предлагать какой-либо из сторон представлять доказательства или давать объяснения, связанные с пропуском исковой давности^[3]. Приведенное обстоятельство свидетельствует о том, что закон ограничивает публичную власть самостоятельно решать за участников правоотношения вопрос о применении исковой давности и обусловливает частноправовую природу указанного института.

---

Таким образом, правовая природа исковой давности представляет собой комплексное и многогранное явление, сочетающее в себе признаки различных отраслей права; правильное понимание затронутых в настоящей статье проблем необходимо в целях верного определения правовой квалификации исковой давности, что в конечном итоге упростит правоприменение и будет способствовать достижению законности.

1.2 Применение исковой давности

Вопрос о том, что происходит с субъективным гражданским правом после истечения срока исковой давности - продолжает ли оно существовать в усеченном виде, будучи лишено исковой защиты, или прекращается вовсе, стал предметом дискуссии еще в Древнем Риме и сохраняет спорный характер до сих пор, хотя современное lex mercatoria, констатировав наличие двух подходов (в соответствии с одним из них течение времени прекращает права и исковую защиту, тогда как согласно другому течение времени имеет значение только как защита против судебного иска.), сделало выбор в пользу первого варианта. (В силу статьи 10.9 Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА 2004 истечение срока исковой давности не прекращает права (пункт 1), но, как отмечается в комментарии к этому пункту, только создает препятствие для его принудительного осуществления).

По мнению древнеримских юристов, судья не обязан был ex officio принимать во внимание факт истечения давности: на это мог сослаться ответчик в своих возражениях против иска. С приведенным тезисом перекликается правило, содержащееся в пункте 2 статьи 10.9 Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА 2004: «Для наступления последствий истечения срока исковой давности должник должен заявить об этом для своей защиты». Аналогичная норма в отношении требований, возникающих из контракта внешнеторговой купли-продажи, установлена Конвенцией об исковой давности в международной купле-продаже товаров (Нью-Йорк, 1974), статья 24 которой гласит: «Истечение срока исковой давности принимается во внимание при рассмотрении спора только по заявлению стороны, участвующей в процессе».

Проблематика, связанная с применением исковой давности в нашей стране, имеет свою историю. В Российской империи решение суда об отказе в иске ввиду пропуска срока исковой давности могло быть вынесено не иначе как по заявлению ответчика.

В условиях социалистической системы хозяйствования с присущей ей активизацией роли суда в разрешении гражданско-правовых споров последствия истечения срока исковой давности применялись судом ex officio вне зависимости от наличия ходатайства ответчика, однако в случае пропуска давностного срока по уважительной причине нарушенное субъективное право подлежало защите (см. статью 49 Гражданского кодекса РСФСР 1922 года, статьи 82 и 87 Гражданского кодекса РСФСР 1964 года).

---

Перевод российской экономики на рыночные рельсы сопровождался реформированием законодательства и, в частности, появлением нового Гражданского кодекса, предусматривающего, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). Сообразно с изменением позиции законодателя относительно условий применения последствий пропуска срока исковой давности иной, чем раньше, подход к этой проблеме воспринят и органами судебной власти. Если ранее суд должен был по своей инициативе проверить, не истекла ли исковая давность, то в настоящее время проявление судом инициативы подобного рода исключено: «При подготовке дела к судебному разбирательству судья не вправе предлагать какой-либо из сторон представлять доказательства или давать объяснения (в том числе в определении судьи о подготовке дела к судебному разбирательству), связанные с пропуском срока исковой давности. Если же заинтересованная сторона (например, ответчик в отзыве на исковое заявление) ссылается на пропуск срока исковой давности, судья вправе в порядке подготовки дела к судебному разбирательству в целях обеспечения его своевременного и правильного разрешения предложить каждой из сторон представить по данному вопросу соответствующие доказательства» (пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2001 № 15 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.11.2001 № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»; далее - Постановление Пленумов № 15/18). Судебная защита нарушенного субъективного права после пропуска срока исковой давности допускается в исключительных случаях и притом лишь применительно к физическим лицам (см. статью 205 ГК РФ).

Приведенная выше формулировка пункта 2 статьи 199 ГК РФ почти текстуально совпадает с нормой статьи 24 Конвенции об исковой давности в международной купле-продаже товаров. В обоих правилах предпосылкой учета судом пропуска исковой давности признается заявление стороны в деле, рассматриваемом в порядке искового производства. Ни ГК РФ, ни Конвенция не уточняют, о какой именно стороне спора идет речь.

Между тем в гражданско-правовом споре две стороны: истец и ответчик. От истца заявления подобного рода ожидать не приходится: он, напротив, заинтересован в защите своего (нарушенного, по его мнению) права безотносительно к истечению срока исковой давности.

---

Таким образом, в практическом плане ходатайство об отказе в иске на основании пропуска срока исковой давности может исходить от ответчика. Не случайно (на что уже обращалось внимание выше) Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 2004 прямо указывают, что «для наступления последствий истечения срока исковой давности должник (который в случае возникновения судебного спора оказывается именно ответчиком. - В.М.) должен заявить об этом для своей защиты» (пункт 2 статьи 10.9), а в комментарии к изложенному правилу уточняется: «Последствия истечения срока исковой давности не наступают автоматически. Они возникают, если должник (он же ответчик. - В.М.) заявляет об истечении срока давности в качестве своей защиты».

Может ли, однако, ответчик считаться единственным лицом, легитимированным на заявление о пропуске срока исковой давности как на основание для отказа в иске? Дело в том, что определенными правами сторон наделены и другие лица, участвующие в деле. Так, прокурор, обратившийся в арбитражный суд, пользуется процессуальными правами и несет процессуальные обязанности истца (часть 3 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее - АПК РФ). Прокурор, обратившийся в суд общей юрисдикции, пользуется всеми процессуальными правами и несет все процессуальные обязанности истца, за исключением права на заключение мирового соглашения и обязанности по уплате судебных расходов (часть 2 статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; далее - ГПК РФ). Аналогичным статусом обладают государственные органы, органы местного самоуправления и иные органы, которые в случаях, предусмотренных федеральным законом, могут обратиться в арбитражный суд в защиту публичных интересов, а также организации и граждане, уполномоченные федеральным законом на обращение в арбитражный суд в защиту прав и законных интересов других лиц (см. статью 53 АПК РФ).

Впрочем, как уже отмечалось, истец едва ли инициирует отказ в предъявленном им иске ввиду пропуска срока исковой давности.

В числе лиц, участвующих в деле, фигурируют также третьи лица двух разновидностей в зависимости от того, заявляют они или не заявляют самостоятельные требования относительно предмета спора. Третьи лица, относящиеся к первой группе, пользуются всеми правами и несут все обязанности истца (часть 1 статьи 42 ГПК РФ). (В арбитражном суде такие лица пользуются правами и несут обязанности истца, за исключением обязанности соблюдения претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора, если это предусмотрено федеральным законом для данной категории споров или договором (часть 2 статьи 50 АПК РФ). - Прим. авт.) Соответственно, заявление ими ходатайства о пропуске срока исковой давности по существу исключено.

---