Файл: Сроки в гражданском праве (общая характеристика и условия применения исковой давности).pdf

Утрата права на иск в материальном смысле вследствие истечения срока исковой давности лишает обладателя субъективных гражданских прав возможности их принудительного осуществления при помощи такого процессуального средства защиты, как иск. При этом не исключено, однако, что обязанное лицо само произведет исполнение своей обязанности, несмотря на то что давность истекла. Это может быть сделано намеренно или ввиду неосведомленности о факте истечения давности. Но какие бы причины к подобному действию ни побудили, в случае исполнения обязанности нельзя требовать исполненное обратно, даже если бы в момент исполнения обязанное лицо не знало об истечении давности (ст. 206 ГК).

Правовые последствия истечения давностного срока являются одной из наиболее спорных научных проблем института исковой давности.

Много лет в цивилистической литературе дискутировался вопрос о том, что погашается истечением исковой давности: субъективное материальное гражданское право или только возможность его судебной защиты (право на иск)? Практическое значение дискуссии заключается в том, что признание существующим или утраченным регулятивного субъективного материального гражданского права в связи с истечением давностного срока порождает совершенно конкретные последствия в имущественной сфере не только для истца, но и для связанных с ним третьих лиц.

В прошлом столетии сложились четыре основные точки зрения по вопросу о характере погашающего действия исковой давности:

1) истечение исковой давности прекращает материальное и процессуальное право на иск, но не субъективное право;

2) истечение исковой давности не прекращает процессуальное право на предъявление иска, но погашает материальное право на удовлетворение иска и само субъективное гражданское право,

3) истечение давностного срока прекращает только право на иск в материальном смысле, а процессуальное право на иск и субъективное право продолжают существоват;

4) последствия истечения исковой давности определяются в зависимости от субъектного состава правоотношения, к которому применяется давностный срок: в отношениях между юридическими лицами истечение срока влечет прекращение субъективного гражданского права, однако, если хотя бы одной из сторон выступает физическое лицо, истечение исковой давности на существование субъективного права не влияет.

При этом большинство исследователей пришли к обоснованному выводу, что истечением исковой давности регулятивное субъективное материальное гражданское право не погашается. Материально-правовым последствием истечения давностного срока является прекращение права на судебную защиту нарушенного субъективного гражданского права.

---

В советской юридической литературе было высказано мнение, что вынесение судом решения об отказе в иске по мотиву пропуска исковой давности следует считать моментом прекращения регулятивного субъективного материального гражданского права^[4]. С этим мнением трудно согласиться, поскольку решение суда об отказе в иске в связи с пропуском давностного срока не является преобразовательным. Суд постановил такое решение, которое лишь констатирует прекращение охранительного права на иск в материальном смысле. Последнее хотя и связано с защищаемым регулятивным правом фактом его нарушения, но является самостоятельным правом, утрата которого автоматически не влечет прекращения нарушенного регулятивного права. Кроме того, если признать, что регулятивное субъективное гражданское право прекращается с момента вынесения судом решения об отказе в иске, произведенное после вынесения такого решения исполнение следует признать неосновательным обогащением либо исполнением нового обязательства, основанием возникновения которого является судебное решение или новое соглашение сторон. Однако неосновательным обогащением такое исполнение не является (ст. 1109 ГК РФ), признать его исполнением нового обязательства также не представляется возможным, поскольку никакое иное обязательство, кроме задавненного, нельзя считать основанием исполнения, произведенного в порядке ст. 206 ГК РФ.

По российскому законодательству субъективное материальное гражданское право с истечением давностного срока не прекращается, а продолжает существовать. Об этом свидетельствует, во-первых, ст. 206 ГК РФ, согласно которой должник или иное обязанное лицо, исполнившее обязанность, по истечении срока исковой давности не вправе требовать исполненное обратно, хотя бы в момент исполнения указанное лицо и не знало об истечении давности^[5]. Единственным основанием права на имущество и возможности обратного требования исполненного может являться существующее субъективное право. Следовательно, обязанность, о которой идет речь в ст. 206 ГК РФ, является правовой, а не моральной или установленной правилами общежития, как утверждали некоторые советские ученые, поскольку исполнение неправовой обязанности неверно считать юридическим фактом, порождающим гражданские права на предоставленное во исполнение такой обязанности имущество.

Доводом в пользу утверждения о сохранении регулятивного субъективного материального гражданского права после истечения давностного срока следует считать положения ст. 1109 ГК РФ, устанавливающей, что исполненное по истечении срока исковой давности неосновательным обогащением не является. Это означает, что основание для исполнения продолжает существовать и по истечении исковой давности.

---

Следующим аргументом в подтверждение сохранения регулятивного субъективного материального гражданского права за лицом, пропустившим давностный срок, является существование института восстановления исковой давности. Положения ст. 205 ГК РФ, наделяющей суд правом признать нарушенное право гражданина подлежащим защите и восстановить пропущенную истцом по уважительным причинам исковую давность, основаны на статусе суда как правоприменительного органа. Суд не наделен полномочиями по созданию регулятивных или охранительных субъективных гражданских прав для обратившихся за защитой лиц. Дополняет такую точку зрения ст. 8 ГК РФ, говорящая о том, что основанием возникновения гражданских прав выступает факт установления их наличия (но не создания) судебным решением. Кстати говоря, судебная практика допускает возможность совершения заявления о пропуске противоположной стороной исковой давности не только в суде первой инстанции, но и в апелляционной, где происходит рассмотрение дела по тем же правилам, что и в суде первой инстанции, следовательно, вопрос о восстановлении срока исковой давности также может разрешаться апелляционным судом. Это, кстати, дает дополнительные основания для исследования процессуального феномена исковой давности.

В качестве еще одного довода в пользу отстаиваемой трактовки материально-правовых последствий истечения давностного срока можно назвать норму п. 2 ст. 234 ГК РФ, предоставляющую давностному владельцу право на защиту своего владения только против третьих лиц, не имеющих прав на владение имуществом в силу иного предусмотренного законом или договором основания, но не против правообладателя. Это положение подтверждает, что лицо, не могущее восстановить свое владение имуществом в судебном порядке, автоматически не утрачивает право собственности и против него давностный владелец бессилен защищаться, поскольку основание владения в данном случае сохранено за собственником. Таким образом, сохранение за лицом, пропустившим давностный срок по виндикационному иску, права собственности означает, что, если задавненное имущество каким-либо образом окажется в фактическом обладании его собственника, правомерность действий которого в данном случае значения не имеет, т.е. правомочие владения соединится с фактическим обладанием вещью, давностный владелец не может применить против собственника меры принудительного воздействия.

Итак, в результате истечения давностного срока регулятивное субъективное гражданское право становится не обеспеченным принудительной (исковой) защитой, а корреспондирующая с ним юридическая обязанность превращается в так называемое натуральное обязательство^[6]. Однако дальнейшая судьба не обеспеченного исковой защитой права законом не решается: как долго регулятивное субъективное материальное гражданское право может существовать, входит ли оно в состав наследственной массы, может ли переходить к другим лицам по возмездным и безвозмездным сделкам (уступки права требования, купли-продажи, мены, дарения), может ли быть вложено в уставной капитал юридического лица и т.п., иными словами, сохраняет ли право свойства, присущие ему до истечения исковой давности, остается неясным и нуждается в соответствующих дополнительных исследованиях.

---

2.2 Изменения в правовом регулировании исковой давности

Федеральным законом от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ (далее - Закон) был внесен ряд изменений в нормы об исковой давности. Само определение исковой давности, содержащееся в ст. 195 ГК, осталось при этом без изменений, то есть исковой давностью по-прежнему признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. При этом заслуживающей внимания новеллой является установление в п. 2 ст. 196 правила о предельном 10-летнем сроке исковой давности, исчисляемом со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен.

Можно предвидеть некоторые проблемы, которые могут возникнуть в связи с новым правилом о том, что односторонние действия, направленные на осуществление права (зачет, безакцептное списание денежных средств, обращение взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке и т.п.), срок исковой давности для защиты которого истек, не допускаются (п. 3 ст. 199 ГК). Здесь необходимо обратить внимание на следующие аспекты.

Во-первых, правило п. 1 ст. 199 ГК означает, что в ГК устанавливается самостоятельное последствие такого юридического факта как истечение срока исковой давности, который влечет правовые последствия в виде утраты кредитором права на совершение односторонних действий, направленных на осуществление субъективного права, независимо от заявления должника об истечении исковой давности. До вступления в силу Закона единственным предусмотренным ГК самостоятельным последствием истечения срока исковой давности была утрата потерпевшим права требовать возврата имущества, переданного приобретателю во исполнение обязательства по истечении исковой давности (ст. 1109 ГК).

Во-вторых, применительно к зачету п. 3 ст. 199 ГК вступает в противоречие с правилом ст. 411 ГК, в соответствии с которым зачет не допускается, в частности, в случае, если по заявлению другой стороны к требованию подлежит применению срок исковой давности и этот срок истек. Нетрудно видеть, что между этими двумя нормами существует противоречие, поскольку п. 3 ст. 199 ГК, в отличие от ст. 411 ГК, не связывает недопустимость зачета с заявлением другой стороны о применении к требованию срока исковой давности. Возможно, впрочем, что в ст. 411 будут внесены соответствующие изменения. Но если этого и не произойдет, то отмеченная коллизия должна решаться в пользу п. 3 ст. 199 ГК как нормы, действующей в более поздней редакции.

---

В-третьих, в п. 3 ст. 199 ГК речь идет лишь об односторонних действиях, направленных на осуществление права. Об односторонних действиях, представляющих собой самозащиту нарушенного права, в п. 3 ст. 199 ГК не упоминается. Между тем Гражданский кодекс рассматривает осуществление права и защиту права как самостоятельные понятия, на что указывают, например, п. 3 ст. 1 ГК и название главы 2 ГК. Следовательно, нет оснований рассматривать правило п. 3 ст. 199 ГК в качестве запрета на самозащиту права, срок исковой давности для судебной защиты которого истек.

Как позитивное явление следует оценить изменение редакции п. 1 ст. 200, где устанавливается общее правило о моменте начала течения исковой давности. В новой редакции этого пункта течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать не только о нарушении своего права, но и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из ст. 203 ГК устранено упоминание о предъявлении иска в установленном порядке как основании перерыва исковой давности. Таким образом, единственным основанием перерыва исковой давности теперь является совершение обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

В связи с изменением редакции п. 1 ст. 181 ГК отдельно следует коснуться сроков исковой давности по требованиям, связанным с недействительностью сделок. Так, в п. 1 ст. 181 ГК в его новой редакции устанавливается, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. Таким образом, нетрудно видеть, что в п. 1 ст. 181 ГК появилось отсутствовавшее ранее упоминание о требовании о признании ничтожной сделки недействительной.

В связи с применением правил об исковой давности к требованиям, связанным с недействительностью сделок, необходимо обратить внимание также на следующее. Как следует из п. 2 ст. 166 ГК в ее новой редакции, объектом нарушения при совершении оспоримой сделки могут быть в отдельности как субъективное право, так и охраняемый законом интерес. Что касается ничтожной сделки, исполнение которой не начиналось, то ее совершение в принципе не способно нарушить субъективное право, поэтому требование о признании такой сделки недействительной может быть только требованием о защите охраняемого законом интереса, но не требованием о защите нарушенного права.

---