Файл: Вопросы перевода юридической терминологии (Содержание юридического перевода).pdf

Проблемы перевода юридических текстов носят не только лингвистический, но и семантико-познавательный характер, поскольку объект права отличается большой сложностью. Право не может быть сведено к совокупности правовых актов или норм.

Как и наш язык, право намного шире этого, и состоит из множества составляющих его актов. Закон представляет собой правила, которые должны соблюдаться. Мало того, что каждый акт определяется правилами, но еще и каждый из них связан с другими, поэтому структура правовых институтов кажется пирамидальной с Конституцией в качестве верхушки и поведением отдельных лиц в качестве основы. Структуру правовых институтов, а также концепцию «права» можно сравнить с пирамидой.

Исследователи единодушно отмечают необычайное богатство форм юридического текста — от юридических текстов до административных документов, правил дорожного движения и т. д. с одной стороны, а с другой — консервативный характер юридического стиля, каждый термин отражает не только языковые особенности, но и определенную цивилизационную систему, определенные архетипы, уникальные для каждой культуры. Философы правы, считая, что закон — это сложное единое целое, связанное одновременно с моралью и политикой.

Французский правовой текст — наследник не только правовой традиции, насчитывающей более шестисот лет, но и римского права — имеет особенности, которые существенно отличают его от русского юридического текста, который формируется в настоящее время. Исследователи подчеркивают огромную ответственность, которая лежит на переводчике юридических текстов: «Мы не можем позволить себе переводить закон так же, как переводим другой текст, потому что перевод также является законом» — замечает Жорж Лего^[16].

Без сомнения, смысл имеет решающее значение в переводе юридических текстов. Следует отметить, что конкретные трудности их перевода сопровождаются общими трудностями в правильном переводе текста с языка оригинала на необходимый язык. Смысл строится с учетом особенностей данного языка. Даже общение между двумя людьми, говорящими на одном языке, не на 100% адекватно, каждый собеседник по-своему интерпретирует значение того, что он только что услышал. Конвенция о правах человека стала законом после того, как ее перевод был объявлен официальным. Следует отметить, что текст перевода был переработан и усовершенствован несколько раз. Основные трудности в переводе юридических текстов связаны, как правило, с интерпретацией терминов в юридической области.

Трудности возникают чаще, если текст относится к правовой сфере, где ярко выражены национальные особенности системы (например, административное устройство, Уголовный кодекс). А тексты из правовых областей, в основе которых лежит международный правовой опыт, легче воспринимаются (например, банковское право, экологическое право). Однако существуют и другие трудности. Точность изложения требует различных уточнений, что влечёт за собой употребление осложненных конструкций, т. е. предложения с причастными и деепричастными оборотами, с однородными членами.

Рассмотрим несколько примеров, взятых из Уголовного Кодекса Франции. Проступок равно имеет место, если это предусмотрено законом, в случае неосторожности, небрежности или нарушения какой-либо обязанности по предосторожности или безопасности, предусмотренной законом или регламентом, помимо случаев, когда исполнитель действовал с нормальным прилежанием, и с учетом, в случае необходимости, содержания его миссии, функций или компетенции, так же как возможностей и средств, которыми он располагал. - Il y a également délit, lorsque la loi le prévoit, en cas de faute d'imprudence, de négligence ou de manquement à une obligation de prudence ou de sécurité prévue par la loi ou le règlement, s'il est établi que l'auteur des faits n'a pas accompli les diligences normales compte tenu, le cas échéant, de la nature de ses missions ou de ses fonctions, de ses compétences ainsi que du pouvoir et des moyens dont il disposait. Данное сложноподчиненное предложение встречается в основной части законодательного акта Уголовного кодекса и дает определение понятия “проступок”.

Большая частотность употребления простых предложений со сверхдлинной цепочкой однородных членов является яркой отличительной чертой синтаксиса юридических документов. Зачастую число однородных членов доходит до десяти и может превышать это число. Проступок равно имеет место, если это предусмотрено законом, в случае неосторожности, небрежности или нарушения какой-либо обязанности по предосторожности или безопасности, предусмотренной законом или регламентом, помимо случаев, когда исполнитель действовал с нормальным прилежанием, и с учетом, в случае необходимости, содержания его миссии, функций или компетенции, так же как возможностей и средств, которыми он располагал. - Il y a également délit, lorsque la loi le prévoit, en cas de faute d'imprudence, de négligence ou de manquement à une obligation de prudence ou de sécurité prévue par la loi ou le règlement, s'il est établi que l'auteur des faits n'a pas accompli les diligences normales compte tenu, le cas échéant, de la nature de ses missions ou de ses fonctions, de ses compétences ainsi que du pouvoir et des moyens dont il disposait. Данное сложноподчиненное предложение встречается в основной части законодательного акта Уголовного кодекса и дает определение понятия “проступок”.

Законодательные акты обычно охватывают одновременно несколько сфер, из-за чего одно высказывание перегружено информацией и требует сложной конструкции.

Полнота и точность перечисления однородных понятий – обязательное требование к языку законов. Зачастую придаточное предшествует главному предложение. Из-за того, что законодательные акты нацелены на предвидение условия существования данного законодательного акта, и возникает необходимость в подобного рода конструкциях.

Также сверхдлинная конструкция придаточной части фразы вынуждает читателя возвращаться и внимательно и вдумчиво её перечитывать: Если вещь, подлежащая конфискации, не была изъята или не может быть представлена, конфискация предписывается по стоимости. - Si le produit de l'infraction a été mêlé à des fonds d'origine licite pour l'acquisition d'un ou plusieurs biens, la confiscation peut ne porter sur ces biens qu'à concurrence de la valeur estimée de ce produit. Le règlement qui réprime une contravention peut prévoir, lorsque le coupable est une personne physique, une ou plusieurs des peines complémentaires suivantes : 1° La suspension, pour une durée de trois ans au plus, du permis de conduire, cette suspension pouvant être limitée à la conduite en dehors de l'activité professionnelle sauf si le règlement exclut expressément cette limitation ; 2° L'interdiction de détenir ou de porter, pour une durée de trois ans au plus, une arme soumise à autorisation ; 3° La confiscation d'une ou de plusieurs armes dont le condamné est propriétaire ou dont il a la libre disposition ; 4° Le retrait du permis de chasser, avec interdiction de solliciter la délivrance d'un nouveau permis pendant trois ans au plus ;5° La confiscation de la chose qui a servi ou était destinée à commettre l'infraction ou de la chose qui en est le produit ;

Предложение с длинной цепочкой однородных членов находится в основной части законодательного акта и определяет ответственность за какое-либо нарушение, совершенное физическим лицом. Мы выявили тот факт, что сложные предложения преобладают над простыми (79% / 21%). Наиболее употребительна подчинительная связь, сочинительная употребляется реже (68% / 32%). Примерно по 43% составляет преобладание определительных и дополнительных придаточных.

Законодательные акты обладают предписывающими функциями, что объясняет преобладающую роль сложноподчиненных предложений с придаточными определительными и дополнительными. На придаточные предложения, времени, места, цели, условия, приходится около 12%. Около 43% предложений законодательных актов с однородными членами.

Глава 3. Применение стилистических трансформаций при переводе юридического текста

Все грамматические и лексические трансформации при переводе с английского на русский коренятся в национальных особенностях обоих языков. Из этого следует, что и стилистика каждого языка имеет свои собственные приёмы и неповторимый, ярко выраженный характер. Для начала разговора о стилистических трансформациях хотелось бы дать определение этому понятию вообще.

По моему мнению, наилучшее определение дал Л. Л. Нелюбин: «Стилистические трансформации – преобразование стиля текста при передаче стилистического значения с целью воссоздать в переводе тот же эффект, т.е. вызвать у читателя аналогичную реакцию, хотя часто переводчику приходится достигать этого, прибегая к совершенно иным языковым средствам, используя приемы замены и компенсации»^[17].

Если «копнуть» глубоко в историю, очевидно, что по своей сути стилистические приёмы в разных языках одни и те же, однако различно их функционирование. Одни и те же приёмы имеют разную степень употребления, выполняют различные функции и имеют разный смысловой и удельный вес в стилистической системе в целом, чем и объясняется необходимость трансформаций. При осуществлении трансформаций переводчик должен руководствоваться идеей воссоздания в переводе эффекта на читателя, аналогичного оригиналу, иногда прибегая к совершенно иным языковым средствам.

Переводчик не должен прилагать все усилия для сохранения приёма оригинала, но должен воспроизвести функцию использованного приема в определенном контексте.

При сравнении стилистических приёмов обнаруживаются (но не так же ясно, как при сравнении грамматических структур) абсолютные совпадения, частичные или, наоборот, несовпадение функций.

В данной работе будут рассмотрены проанализированные в переводе следующие стилистические трансформации:

1. Аллитерация. Л. Л. Нелюбин определяет это понятие следующим образом: «Повторение одинаковых (или сходных) звуков или звукосочетаний»^[18]. Аллитерация также используется для создания эмоционально окрашенных образов с целью привлечения внимания читателя, что особенно распространено в названиях литературных произведений и стихотворений, например: “Three Grey Geese” (Три Серых Гуся), “Sense and Sensibility” (Разум и Чувства) и мн. др.

Сохранение аллитерации при переводе подобных названий почти всегда невозможно и совершенно необязательно. Функция создания «благозвучия», или эвфоническая, у аллитерации совпадает в обоих языках и является основополагающим приёмом в поэтической речи. Однако использование этого же приёма в прозе более характерно для английского языка, чем для русского, причем в русскоязычном тексте юридического характера сохранение аллитерации является проблематичным. Рифмующийся в английском языке заголовок “Inclusion by Design. Thinking beyond a Civil Rights Paradigm” был переведен без использования рифмы в связи с предпочтением в сторону наукообразности в профессиональных текстах на русском языке: «Инклюзия при помощи дизайна. Размышление за рамками парадигм гражданского права».

2. Метафора. Л. Л. Нелюбин определяет метафору как «языковой феномен, которому соответствует некая модель действительности, определяемая мышлением человека и влияющая на выбор альтернатив в процессе принятия решения». Несомненным отличительным признаком англоязычного текста является широкое использование образности, то есть метафор. Сохранение метафоры при переводе является непременным условием адекватности последнего, хотя при этом зачастую приходится прибегать к замене или компенсации оригинальной метафоры.

Иногда трудность передачи метафоры заключается в наличии в основании последней фразеологического сочетания, которое не имеет эквивалента в русском языке или проходит через весь текст. В языке оригинала также присутствует данный тип стилистических преобразований, например: “a city is a system” в переводе значит: «город – это система», в данном примере становится понятно, что фраза подразумевает под собой то, что в городе всё взаимосвязано, и в случае сбоя в работе одной из «подсистем» вся система начинает давать сбой. В предложении: “…she is no longer able to navigate the five concrete steps that lead into and out of her home” значение глагола “navigate” было передано с помощью антонимии «она уже не в состоянии отдалиться и на пять шагов от дома». Метафоричность глагола “slice” в предложении “…the busy road that slices through the town” была передана описательными средствами: «…оживлённую трассу, разделяющую город». “A city is a collective good” переводится как «город – это общественное благо».

3. Перевод метонимии. «Метонимия – это слово или словосочетание, которое употребляется в переносном значении на основе внешней или внутренней связи между двумя предметами или явлениями»^[19]. Необходимо учитывать тот факт, что при переводе метонимии нужны пояснения в самом тексте перевода либо в комментарии к нему. Метонимия, как языковая, так и стилистическая, всё больше употребляется в различных стилях языка, в частности и особенности в художественной литературе и публицистике, даже чаще метафоры^[20].

Именно метонимии и их передача являются одной из переводческих проблем из-за значительного расхождения в английском и русском языках. В силу этого в переводе нередко приходится делать анализ значения слов, возвращаясь к истокам, то есть к тому значению, которое породило метонимический перенос. В уже упомянутой книге “Land Use Law and Disability” также можно найти пример метонимии: “To a large extent, ADA has worked to establish uniform national standards…”, в данном случае под аббревиатурой “ADA” подразумевается “Americans with Disability Act”, что переводится как «Закон об американцах-инвалидах», в переводе фраза будет звучать следующим образом: «В значительной степени работа над Законом об американцах-инвалидах (ADA) велась для создания единых национальных стандартов…».