Файл: Общая совместная собственность супругов(Юридическая характеристика общей совместной собственности супругов).pdf

Как можно заметить, подобная позиция высказывается в большинстве случаев применительно к дроблению доли в жилом помещении и «обслуживает» вполне определенную задачу — не допустить вселение владельца микродоли, который будет создавать невыносимые условия сосуществования, добиваясь тем самым продажи остальными жильцами своих долей. По нашему мнению, ничего критического в существовании микродолей нет. И проблема не в том, что микродоли существуют, а в том, что их собственникам передается владение. Разрешается эта ситуация чрезвычайно просто — путем отказа в предоставлении собственникам микродолей фактического владения.

Итак, дробление доли возможно. Решение об этом должны принимать сособственники, поскольку речь идет об увеличении сообщества. Образование чрезвычайно малой доли допустимо, но ее собственник должен понимать риски, которые с этим сопряжены: принудительный

выкуп и отстранение от владения вещью. Дробление доли и передача ее части другому со-собственнику необходимо рассматривать как перераспределение долей. Увеличения числа участников здесь не происходит, а потому воля иных соучастников безразлична.

В английском обществе начала XVII столетия доминировала небольшая прослойка аристократии и более многочисленный класс купцов, зажиточных йоменов и клириков, многие из которых разделяли убеждения о необходимости строгой общественной иерархии, основанной на статусе и материальном благосостоянии, и стремились навязать свои взгляды остальной, бедной части населения. Джентльмены идеализировали такую общественную стратификацию, и консервативные мыслители, подобные Джону Уинтропу, утверждали, что высшие, средние и низшие классы были связаны взаимными обязательствами: «Всемогущий Бог так устроил человечество, что во все времена некоторые должны быть богатыми, а другие бедными, одни люди наделены богатством и властью, другие занимают низшую нишу и находятся в подчинении» [55, p. 33]. Король управлял своими подданными той же властью, которая была свойственна отцу семейства, стоявшему в его главе [20, p. 14-15].

Исследователи описывают английскую социальную систему в период английской колонизации как «иерархию орденов или степеней». Некий обыватель, подписавшийся Томас Уесткот, писал, что в Девоне в 1630 году существовало четыре подобные степени: 1) нобилитет или джентри; 2) йомены; 3) купцы; 4) наемные работники [26, p. 383]. Существовало немало других, более изощренных описаний общественной структуры, а также и красочных метафорических картин социологического ландшафта. В 1699 году английский землевладелец Ричард Ньюдигейт сравнивал устройство общества с пейзажем в его родном Варвикшире. Простой народ уподоблялся траве, что росла в полях. Дворяне и джентри были деревьями, которые возвышались над травой и накрывали ее своей тенью. А духовенство было представлено вишенками на этих деревьях [26, p. 382]. Такие идеи патриархальности могли и не разделяться представителями других слоев населения, где бытовал более эгалитарный

---

ISSN 2308-8079. Studia Humanitatis. 2018. № 2. www.st-hum.ru взгляд на общество и семью. Представители правящего класса, однако, не могли позволить себе проявление благосклонного и покровительственного отношения к низам, существующего лишь в теории, а, скорее, боялись бедноты и презирали ее. Менее чем половина бедноты была устроена в качестве слуг и работников, остальная часть, куда входили и бродяги, и немощные старики, требовала жесткого контроля и принудительных мер. Население Англии стабильно росло и никакие законы не могли решить проблемы безработицы и бродяжничества, поэтому колонизация виделась для джентльменов способом избавить Англию от «лишних людей». В колониях джентри намеревались воспроизвести английскую социальную модель в миниатюре [37, p. 46].

После нескольких неудачных попыток обосноваться в Новом Свете, самой известной из которых стала исчезнувшая бесследно колония Роанок на территории современной Северной Каролины, первое постоянное английское поселение в Америке - Джеймстаун было основано лондонской Виргинской компанией в устье реки, названной колонистами Джеймс в районе залива Чезепик в 1607 году. Колонией первое время руководили губернаторы и Совет, члены которого назначались Виргинской компанией Лондона. Король являлся сувереном над всеми колониями, поэтому торговые компании имели обязательство отчислять пятую часть от добычи драгоценных металлов. Землевладение устанавливалось в виде «свободного сокеджа», это был тип льготного феодального держания, приближенный к традиционному английскому частному землевладению [6, c. 18; 8, c. 25-26].

Колонисты познали суровые времена: жизни многих унесли болезни, нападения враждебных индейцев, а главное, страшный голод, доводящий порой до каннибализма и уничтоживший большинство первых поселенцев, которые не были приспособлены к климатическим и иным реалиям Нового Света. Из 500 человек, прибывших осенью 1609 года, до весны 1610 года дожили только 60 [5, c. 29]. И в том же 1619 году в Виргинию были доставлены первые рабы. Ростки представительной демократии и рабство появились одновременно, что очень символично, и эти два события определили на более, чем два столетия

ISSN 2308-8079. Studia Humanitatis. 2018. № 2. www.st-hum.ru общественный и политический облик Виргинии, а в дальнейшем - всего Юга [10, c. 8-9].

Спустя два года после восстания индейцев 1622 года Виргинская компания по причине своей малой эффективности была расформирована, и Виргиния приобрела статус королевской колонии, так что теперь король Яков I стал назначать губернаторов и членов Совета. Особый комитет советников в Лондоне был уполномочен следить за положением дел [6, c. 22-2331; p. 277]. Рост производства табака обеспечил экономическое процветание колонии, несвободное, впрочем, от кризисов, но не способствовал основанию городов и развитию производства. Социальная стратификация колониальной Виргинии выстраивалась постепенно в соответствии с традиционными английскими представлениями и под влиянием местных экономических, климатических и антропологических особенностей. Надежды Виргинской компании, что в Чезепикском заливе будет воспроизведена социальная иерархия домашнего образца, поначалу не оправдались. Хотя и многие представители класса джентри перебрались в Америку с первыми поселенцами, смерть не щадила никого, а те, кто остались в живых, были разочарованы трудностями жизни в Виргинии и принимали решение вернуться, а новые партии джентльменов долго не прибывали [37, p. 31].

---

В 1617 году Джон Рольф нашел источник потенциального экономического оживления колонии - табак сорта «ориноко, вид, который был завезен из Карибского региона и имел более тонкий аромат [18, p. 39-41; 31, p. 233-234; 39, p. 33-44]. «Веселящий сорняк» определил на весь колониальный период характер как экономики, так и социологии колонии. Возделывание табака создало особый тип общества, в котором в конце XVII века возникло значительное неравенство между правящим классом джентри и беднейшими слоями населения, состоявшим из двух категорий эксплуатируемых - белых кабальных слуг и черных рабов, которые к началу XVIII века стали основной дешевой рабочей силой. Достаточно значительную прослойку стал представлять средний класс независимых фермеров [14, p. 37-38].

ISSN 2308-8079. Studia Humanitatis. 2018. № 2. www.st-hum.ru Для представления характера иммиграции в тот период можем привести в пример сохранившиеся сведения о пассажирах судна «Энн и Баунти Бесс», прибывшего в Виргинию в 1623 году. На борту было 10 представителей класса джентри, пять плотников, два столяра, бочар, каменщик, три скобельщика, портной, стекольщик, изготовитель свечей, ювелир, бакалейщик и студент из Оксфорда [32, p. 263-264]. Род занятий отражал в какой-то степени ожидания вновь прибывших колонистов, можно было предположить, кем они видели себя в новом мире. То есть, джентльмены претендовали на роль воинов и администраторов, изготовители париков и портные должны были обслуживать повседневные нужды лидеров, а плотники и каменщики являлись строителями поселений; присутствие ювелира символизировало надежды представителей виргинской компании отыскать месторождения драгоценных металлов. Представители элиты помимо исполнения управленческих функций становились торговцами, плантаторами и важными людьми на флоте и связь между ними была очень тесной [32, p. 264]. Незначительную часть эмигрантов (около четверти) составляли свободные обеспеченные люди, способные оплатить свое путешествие. Их благосостояние и род занятий были разнообразны. Многие были квалифицированными ремесленниками, мелкими торговцами. Часть из них обладала материальными средствами достаточными для приобретения земли и участия в торговых операциях. Таковых было меньшинство, но, наделенные экономическими и политическими преимуществами с самого начала, они стали видными плантаторами, судьями, членами колониального совета [22, p. 41-49; 48, p. 144]. М. Кэмпбелл отмечала, что в колониальных архивах сохранились упоминания о прибытии в Виргинию лишь видных и значительных иммигрантов, об остальных лишь свидетельствовала пометка «и прочие». Но эти «прочие» составляли, судя по спискам пассажиров, подавляющее большинство новых жителей колонии. В описаниях социальной структуры общества историки сталкивались с этой неопределенностью, поэтому допускали для себя широкие интерпретации [3, c.29]. Например, супруги Браун писали: «Судя по отчетам современников и

---

ISSN 2308-8079. Studia Humanitatis. 2018. № 2. www.st-hum.ru прочим документам, общество Виргинии можно поделить на три класса -высший, средний и нижний, но различительные линии между ними провести сложно [21, p. 57]. Моррис Талпалар справедливо отмечал, что в отношении иммиграции представители разных социальных слоев, как-то: джентльмены, деревенские йомены, городские ремесленники, неквалифицированные работники, попадали в две основные категории: либо тех, кто был способен оплатить свое собственное путешествие в Виргинию (свободные люди -freemen), либо это были люди, не имевшие средств для этого, следовательно, они являлись подневольными людьми (bondsmen) [ 47, p. 23].

У. Биллингс, Дж. Селби и Т. Тейт в своем коллективном труде «Колониальная Виргиния: История» выделили четыре группы фрименов. Первую категорию составлял подкласс (underclass), куда входили свободные, но самые бедные, часто не имевшие постоянных занятий и места жительства обитатели колонии. Но, по крайней мере, как люди свободные, они имели право голоса до 1670 года. Следующую группу составляли мелкие фермеры. Они, как правило, обладали небольшим наделом земли, на котором они пытались выращивать табак. Иногда это были наиболее удачливые бывшие сервенты. Мелкие фермеры редко занимали общественные должности и участвовали в местной политической жизни. Фермеры-середняки покидали Англию, имея уже достаточный капитал и связи. У них были перспективы, чтобы улучшить свое положение с помощью связей (удачной женитьбы), участия в политической жизни (многие из них добивались членства в Доме бургесов). Фермеры-середняки были фундаментом виргинского общества, связующим звеном между нижним и верхним слоем. Представители семейств Ли, Картеров, Бёрдов, Ладвеллов, Вормли, Блэндов, Мейсонов, Вашингтонов и других семейств, тех что составляли основу плантаторской аристократии революционного поколения имели почти вековые корни в Виргинии. Развитие и консолидация этого класса начались незадолго до 1670-х годов. Используя все свои изначальные преимущества, они пробились к вершинам социальной иерархии колониального общества, приобретая богатство, политическое

ISSN 2308-8079. Studia Humanitatis. 2018. № 2. www.st-hum.ru влияние, семейные связи, составляя достаточно замкнутый олигархический круг [18, p. 58-59].

Историк Куртис Неттлз предложил более подробную классификацию страт, которую мы можем взять за основу. Высший класс был представлен крупными плантаторами и торговцами, и эти две группы очень зависели друг от друга. Сюда же входили высокооплачиваемые представители различных структур колониальной администрации, которые, впрочем, постоянно пребывали в метрополии. К среднему классу относились священники, фермеры среднего достатка, учителя, мелкие торговцы, лавочники, ремесленники, державшие кабальных слуг, капитаны судов, то есть это были люди разных типов занятий, приносивших им стабильный доход. Представители этой группы стремились подражать манерам, одежде, образу жизни аристократии, хотя и не имели средств для достижения этого, и испытывали чувство превосходства по отношению к низам. Фермеров и ремесленников Неттлз поделил на три группы:

---

Это фермеры, обладавшие участком в пределах 1000 акров, эксплуатировавшие труд поденных рабочих и кабальных слуг; ремесленники высокого уровня квалификации: судостроительные мастера, мельники, обувщики, мебельщики, портные, кузнецы, ткачи, шляпники и т.д. Это были люди, обладавшие некоторыми средствами, сумевшие за свой счет обосноваться в Виргинии и добившиеся своего положения за счет упорного труда и некоторой доли везения. К этой группе принадлежали и некоторые сервенты, получившие свободу.

Далее шли фермеры со 150 и менее акров земли, иногда они пользовались трудом поденщиков. Их имущество состояло из инструментов и домашнего скота. Как правило, это были бывшие сервенты с укоренившейся психологией должников. Они стремились к уединению и экономической независимости, которую они обеспечивали тяжелым трудом; 3) Фермеры-кочевники и фермеры-арендаторы, со временем приобретавшие возможности для оседлой жизни. Их, скорее, можно назвать наемными рабочими, которые постепенно набирали достаточно средств, приобретали небольшой участок и становились

ISSN 2308-8079. Studia Humanitatis. 2018. № 2. www.st-hum.ru самодостаточными мелкими фермерам [41, p. 314]. Независимые фермеры (йомены) составляли значительную часть свободного населения Виргинии. Они обладали большой мобильностью и были пионерами в освоении приграничных земель [43, p. 57-58]. Луис Б. Райт писал: «Весьма значительная для экономики Виргинии и Мэриленда прослойка - фермеры-йомены обладали определенным политическим влиянием, ибо они принимали участие в работе народных ассамблей и занимали незначительные политические должности. Независимость их духа являлась для крупных плантаторов постоянным предостережением, что они не должны ущемлять их права» [56, p. 72].

Внизу социальной структуры находились белые кабальные слуги и черные рабы. Кабальные слуги принадлежали к следующим категориям:

1) Сервенты, которые отрабатывали по трудовому контракту стоимость своего переезда через Атлантику. Процесс первоначального накопления капитала лишал огромную массу крестьянства земли, оставлял без работы десятки тысяч людей, обрекал их на нищенское существование, а то и голодную смерть. И таких было десятки тысяч. Для них переезд в Америку мог представляться единственным выходом, также оказывала действие мощная пропаганда вербовщиков. Сервенты такого типа подписывали кабальные контракты еще в Англии.

2) Так называемые редемпшенеры (redemptioners). Эта категория сервентов при посадке на судно, направляющееся в Америку, подписывая контракт, скрепляла себя обязательством, что в Новом Свете они смогут сами найти себе хозяина и, продав ему себя, смогут вернуть судовладельцу или вербовщику деньги за путешествие. В случаях, когда в оговоренное время не удавалось это сделать, то владелец корабля или агент-вербовщик могли продать его на аукционе. Редепшенеры имели некоторую степень свободы в выборе своих хозяев и даже могли торговаться насчет более приемлемой цены. Кроме того, среди них были люди, имевшие некоторое образование, они поступали на службу к юристам или врачам, с целью обучения профессии. Все ученики рабочих специальностей также именовались сервентами [53, p. 163].

---