Файл: Предмет, метод предпринимательского права и принципы предпринимательского права (Сущность предмета и метода предпринимательского права).pdf

Как видно, свобода договора (равно как свобода предпринимательской деятельности) может быть ограничена в силу закона, а также иных правовых актов либо по причине экономического (финансового) неравенства хозяйствующих субъектов на определенном сегменте рынка. Поэтому о свободе договора можно говорить с юридической и экономической точки зрения.

Принцип свободного перемещения объектов предпринимательской деятельности (товары, услуги и финансовые средства) получил непосредственное закрепление в ст. 8 Конституции РФ и ст. 1 ГК РФ. В силу ст. 8 «в Российской Федерации гарантируется единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, работ и финансовых средств». Гражданский кодекс (п. 5 ст. 1) предусматривает, что любые ограничения перемещения товаров и услуг могут быть введены только федеральным законом и лишь тогда, когда это оказывается необходимым в целях обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей.

Принцип неприкосновенности и юридического равенства всех форм собственности, используемых в предпринимательской деятельности, также прямо вытекает из положений Основного Закона (ст. ст. 8, 9, 34, 35). Так, в соответствии с п. 2 ст. 8 «в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности». Применительно к земле и другим природным ресурсам данный принцип сформулирован в п. 2 ст. 9 Конституции РФ. В первую очередь отметим, что и в Конституции РФ, и в ГК РФ (п. 1 ст. 212) частная собственность открывает список форм собственности. Однако это не означает, что именно частная форма обладает какими-либо преимуществами перед иными формами собственности.

Полагаем, что собственность можно подразделить на две большие группы: частную и публичную. Публичная представляет собой государственную (федеральную и собственность субъектов РФ) и муниципальную собственность [16]. Категория «частная собственность» охватывает все остальные формы собственности. С этих позиций собственность не только физических лиц и большинства организационно-правовых форм коммерческих организаций, но и собственность общественных и религиозных организаций (объединений), например, является частной. Для информации: в проекте Предпринимательского кодекса Республики Казахстан (ст. 13) формами предпринимательства в РК являются частное и государственное предпринимательство.

Принцип государственного регулирования (воздействия) предпринимательской деятельности и недопустимости произвольного вмешательства в частные дела играет важную роль в условиях рыночной экономики. По нашему мнению, он означает, во-первых, что государство в лице компетентных органов использует всевозможные формы и средства государственно-правового воздействия на экономические отношения. Во-вторых, государственное регулирование предпринимательской деятельности не подрывает основные начала гражданского законодательства. Принцип недопустимости произвольного вмешательства в частные дела означает, что законодатель в целом допускает государственное вмешательство в экономику. Допустимое (непроизвольное) вмешательство основано на законе - государственное регулирование предпринимательской деятельности. Произвольное вмешательство - незаконное явление. То есть вмешательство вмешательству рознь.

Принцип законности также называется в системе принципов предпринимательского права. Однако он (наряду с принципами справедливости, уважения прав человека, верховенства Конституции РФ и законов, равноправия и др.) является общеотраслевым и всеобъемлющим правовым принципом. Сущность законности как принципа заключается не только в требованиях строгого и неукоснительного соблюдения всеми субъектами права законов и основанных на них подзаконных актов. В современной литературе по общей теории права справедливо отмечают, что законность надо рассматривать и под углом зрения требования безусловной защиты и реального обеспечения прав, интересов граждан и юридических лиц, а также охраны правопорядка в целом от любого произвола. Такая трактовка законности удовлетворяет потребности современного общества и обеспечивает нормальное его функционирование в условиях демократии и глобализации. В области предпринимательской деятельности принцип законности распространяется и на предпринимателей, и на органы государственной власти и местного самоуправления.

2.2. Социальная направленность предпринимательской деятельности как правовой принцип

В научной и учебной литературе среди принципов предпринимательского (хозяйственного) права как закрепленных в законодательстве основополагающих начал правового регулирования наряду с такими, как: свобода предпринимательской деятельности, юридическое равенство различных форм собственности, используемых в предпринимательской деятельности; свобода конкуренции и ограничение монополистической деятельности, законность предпринимательской деятельности, сочетание частных и публичных правовых начал, единство экономического и правового пространства, государственного регулирования предпринимательской деятельности - отмечен также принцип получения прибыли как цель предпринимательской деятельности [29]. Очевидно, что включение в различные учебные пособия данного принципа произошло под влиянием неудачной формулировки предпринимательской деятельности, легализованной п. 1 ст. 2 ГК РФ, в которой нацеленность на извлечение прибыли рассматривается в качестве ее основного квалифицирующего признака. Вместе с тем представляется, что с учетом устойчивой общемировой тенденции последних лет социализации экономики и права, соответствующей постиндустриальному уровню экономического развития, существует достаточно обоснованная необходимость корректировки как легальной дефиниции предпринимательской деятельности, так и соответствующего принципа, учитывающего социальную направленность предпринимательства.

О некорректности формулировки предпринимательской деятельности, ее чужеродности предмету гражданского права неоднократно говорилось в научной литературе. В частности, профессор Анатолий Григорьевич Быков обращал внимание на концептуальное несоответствие дефиниции предмету гражданского права. Данное определение игнорирует, по его мнению, положение Конституции РФ о социальном государстве и соответственно о социальных функциях предпринимательства [14].

Эта позиция убедительно подтверждается следующими аргументами ученого: «Гражданское право как право гражданского оборота по сути своей асоциально и политически индифферентно и не может быть иным. Оно просто регулирует имущественные и иные отношения, составляющие его предмет согласно ст. 2 ГК РФ, и не претендует на решение при этом каких-либо социальных и политических задач общества и государства. Более того, можно считать, что законодатель вообще считает недопустимым какое-либо указание на социальный или политический аспект гражданско-правового регулирования, о чем весьма убедительно свидетельствует «изгнание» из нового ГК РФ норм, подобных тем, которые содержались в прежних ГК и Основах гражданского законодательства».. [11]. То есть в современном российском законодательстве отсутствует направленность гражданско-правового регулирования на удовлетворение духовных и материальных потребностей граждан. Исходя из вышесказанного, А.Г. Быков делает вывод, что государство, конституционно декларирующее социальную направленность, вправе и обязано возложить на предпринимательскую деятельность решение социальных проблем общества.

К сожалению, до настоящего времени данная идея, высказанная А.Г. Быковым более 10 лет назад, в России не реализована. Во многих странах развитых правопорядков социальное предпринимательство является предметом больших общественных ожиданий, касающихся перспектив развития некоммерческого сектора экономики, бизнеса и социальной политики государства. Изучением феномена социального предпринимательства заняты научные центры многих стран мира, что подчеркивает популярность и жизнеспособность данной идеи.

Включение предпринимательской деятельности в ст. 2 ГК РФ чужеродно не только предмету, но и диспозитивному методу гражданского права. Регламентация предпринимательской деятельности не ограничивается только вертикальными гражданско-правовыми отношениями, но требует императивного государственного публично-правового воздействия. Общеизвестно, что гражданско-правовой метод исключает возможность регламентации данных отношений.

О необходимости исправления концептуальной ошибки включения в предмет гражданского права предпринимательской деятельности говорилось уже неоднократно. Предлагались различные варианты корректировки: от принятия отдельного кодифицированного акта - предпринимательского кодекса до специального федерального закона. Вместе с тем некоторые ученые полагают достаточной корректировку дефиниции путем включения в нее социальной направленности предпринимательской деятельности. Однако представляется, что техническая корректировка данного определения положительного эффекта - социальной направленности гражданско-правового регулирования - не даст. Так, например, в украинском законодательстве учтен недостаток российского законодательства: в ст. 42 Хозяйственного кодекса Украины под предпринимательской деятельностью понимается «самостоятельная, инициативная, системная, на собственный риск хозяйственная деятельность, осуществляемая субъектами хозяйствования (предпринимателями) с целью достижения экономических и социальных результатов и получения прибыли». То есть социальный результат является приоритетным по отношению к извлечению прибыли, что соответствует идеологии социального предпринимательства. Однако качество жизни украинских граждан от этого не улучшилось. Поэтому, на наш взгляд, необходимо системное изменение гражданского законодательства. Думается, для того чтобы совершенствование всех институтов гражданского права получило импульс в направлении его социализации [10], следует начать с изменения направленности отраслевых гражданско-правовых принципов. Поэтому полагаем необходимой не только корректировку принципа предпринимательского права о социальной направленности предпринимательской деятельности, но и в качестве центрального принципа гражданского права - легализацию принципа социальной направленности гражданско-правового регулирования.

Вместе с тем в условиях формирования модели социального государства полагаем возможным рассматривать принцип социальной направленности правового регулирования в качестве межотраслевого правового принципа. Такое предложение может быть аргументировано тем, что в финансово-правовой литературе принцип социальной направленности финансово-правового регулирования как один из основных принципов финансового права уже был сформулирован и в настоящее время поддерживается рядом ученых. Однако, по нашему мнению, на формирование модели социального государства должны быть направлены усилия всех отраслей российского гражданского законодательства, и в первую очередь - кодифицированных правовых актов [11]. Поэтому принцип социальной направленности правового регулирования не может быть только гражданско-правовым или финансово-правовым, а должен быть межотраслевым.

Социализация экономики, предпринимательства и права должна рассматриваться в качестве вектора совершенствования всего российского законодательства, что позволит в большей степени обеспечить достойный уровень жизни и социальную защищенность российских граждан.

2.3. Общепризнанные принципы и нормы международного права о предпринимательстве

Общепризнанные принципы и нормы международного права, наряду с международными договорами, в силу ст. 15 Конституции РФ являются составной частью российской правовой системы.

Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ» [5] под общепризнанными принципами международного права признают основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом, отклонение от которых недопустимо (принцип всеобщего уважения прав человека и принцип добросовестного выполнения международных обязательств). Под общепризнанной нормой международного права следует понимать правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательного.

Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ лишь международные договоры обладают преимуществом перед внутренним правом. Приоритет норм международных договоров был также закреплен в ст. 7 Гражданского кодекса РФ, ст. 1.1 Кодекса РФ об административных правонарушениях, ст. 10 Трудового кодекса РФ, ст. 4 Федерального закона от 27 декабря 2002 г. № 184-ФЗ «О техническом регулировании», ст. 2 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» и многих других законах.

Общепризнанные принципы и нормы международного права первичны по отношению к международным договорам, поскольку проекты международных договоров разрабатываются договаривающимися странами с учетом устоявшихся принципов и норм международного права. Такая позиция подтверждается положением ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров (1969 г.), согласно которой договор является ничтожным, если в момент заключения он противоречит императивной норме общего международного права. Императивная норма общего международного права является нормой, которая принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо и которая может быть изменена только последующей нормой общего международного права, носящей такой же характер. Если возникает новая императивная норма общего международного права, то любой существующий договор, который оказывается в противоречии с этой нормой, становится недействительным и прекращается (ст. 64 Конвенции).