Файл: Понятие и виды наследования (Понятие наследования и наследственного правоотношения, виды наследования).pdf

Наследование представляет собой особый процесс, включающий в себя множество различных правоотношений. Целью этого процесса является предоставление возможности реализовать права наследника в отношении имущества, переходящего по наследству. Целью же наследственного правоотношения является реализация конкретного права субъекта наследования, возникшего с фактом смерти наследодателя.

Сегодня действующий ГК РФ определяет два вида наследования: по закону; по завещанию.

В случае, когда умерший не оставил завещание, список его наследников определяется на основании положений законодательства. В такой ситуации все наследники распределяются в виде своеобразной очереди, место расположения в которой влияет на очередность наследования.

Иной порядок того, как делится наследство происходит в случае, если умерший своевременно подготовил завещание. Именно оно, составленное добровольно, становится преимущественным основанием на распределение имущественной массы. В завещании может указываться как единственный наследник, так и любое иное число претендентов на его получение вне зависимости от степени их родства с наследодателем.

2. Гражданско-правовое регулирование современной концепции наследования

2.1. Концепция наследования в связи с новеллами 2016 года

2016 год ознаменовал собой период переосмысления некоторых положений наследственного права. Остановимся вначале на двух концептуальных законодательных изменениях.

В первую очередь стоит обратить внимание на Федеральный закон от 30.03.2016 № 79-ФЗ, которым с 1 сентября 2016 года вносятся изменения, в частности, в ряд статей раздела V ГК РФ, регулирующих момент открытия наследства. В указанном Законе предусмотрен новый подход: юридическое значение теперь приобретает не день смерти наследодателя, а время его смерти. Так называемое правило коммориентов (п. 2 ст. 1114 ГК РФ) соответственно пересмотрено: ранее оно представляло собой юридическую фикцию — независимо от разницы во времени между смертью наследодателя и смертью наследника, наступившими в один день, они признавались умершими одновременно; теперь же данное правило выражено как презумпция, поскольку оно применяется, только если момент смерти каждого из таких граждан установить невозможно. Соответствующие изменения внесены и в норму пункта 1 статьи 1116 ГК РФ, согласно новой редакции которой к наследованию призываются граждане, находящиеся в живых в момент смерти наследодателя. Кроме того, нормы статьи 1146 ГК РФ о наследовании по праву представления уточнены в части того, что одновременность смерти наследника с наследодателем определяется по правилам пункта 2 статьи 1114 ГК РФ^[36].

Обратим внимание: нормы пункта 1 статьи 1154 ГК РФ о том, что течение срока на принятие наследства определено периодом времени — в течение шести месяцев со дня открытия наследства (то есть на следующий день), — остались без изменения. Возникает вопрос: нет ли противоречия между данным правилом исчисления срока на принятие наследства и новым подходом, определяющим время открытия наследства моментом смерти наследодателя? По нашему мнению, противоречие отсутствует, и в статью 1154 ГК РФ не требуется вносить изменения в силу следующего. По смыслу закона (ст. 1113 ГК РФ) смерть наследодателя является единственным и достаточным фактом, открывающим наследство и активирующим процесс наследования. Нормы статьи 1110 ГК РФ также указывают на одномоментный переход наследства от наследодателя к наследнику. Иных дополнительных фактов не предусмотрено. Само по себе течение данного срока не образует права на принятие наследства (которое возникло ранее в силу факта открытия наследства), а лишь устанавливает временные рамки реализации данного права.

Итак, следует положительно оценить Федеральный закон от 30.03.2016 № 79-ФЗ, который устраняет фикцию единовременной смерти, безосновательно лишающую наследства призванных к наследованию наследников (умерших позднее наследодателя, но в один день с ним), и справедливо структурирует ситуацию смерти наследодателя и наследника в один день^[37].

Следующее изменение также связано с фактическим расширением круга призываемых к наследованию лиц и относится к направленному отказу от наследства.

Федеральным законом от 15.02.2016 № 22-ФЗ внесены изменения в норму абзаца 1 пункта 1 статьи 1158 ГК РФ: теперь направленный отказ от наследства возможен не только в пользу призванных наследников, но и независимо от факта их призвания наравне с отказывающимся наследником.

Указанное уточнение также следует приветствовать, особенно с учетом широкой дискуссии вокруг направленного отказа от наследства^[38].

Остальные изменения в наследственном праве носят технико-организационный характер. Так, Федеральным законом от 9.03.2016 № 60-ФЗ предельный размер средств, выдаваемых для осуществления расходов на достойные похороны наследодателя, увеличен с 40 000 до 100 000 рублей.

Федеральным законом от 3.07.2016 № 227-ФЗ в новой редакции изложена норма пункта 3 статьи 1172 ГК РФ. Так, при наличии в составе наследства оружия нотариус ранее должен был уведомить об этом органы внутренних дел; теперь же соответствующее уведомление направляется в федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный в сфере оборота оружия, или его территориальный орган.

Кроме того, Федеральным законом от 3.07.2016 № 333-ФЗ норма абзаца 5 пункта 2 статьи 1151 ГК РФ дополнена указанием на то, что городом федерального значения, в собственность которого может поступать выморочное имущество, является наряду с Москвой и Санкт-Петербургом также Севастополь.

В настоящемисследовании мы воздержимся от рассмотрения законопроекта № 801269-6, предлагающего законодателю ряд изменений в раздел V ГК РФ, в частности введение в российское наследственное право неизвестного ему института наследственного договора, а также механизма совместных завещаний, отвергнутого отечественным правом еще в первой половине XIX века.

Указанный законопроект, принятый 7 июня 2016 года Государственной Думой Федерального Собрания РФ в первом чтении^[39], возможно избрать предметом отдельного изучения. Ограничимся здесь лишь указанием на то, что вокруг него в настоящее время ведется активная дискуссия^[40].

Мы предлагаем остановиться на проблеме, которая при первом приближении покажется сугубо теоретической, но в действительности порождает массу практических вопросов и касается самой сущности наследования.

Поговорим о проблеме конструкции наследования. В современной отечественной цивилистической литературе, основанной в первую очередь на буквальном понимании норм статей 1110 и 1112 ГК РФ, прочно закрепилась аксиома о том, что наследование — это не что иное, как «переход прав и обязанностей»^[41].

Так, например, В.А. Белов замечает, что «теория неизменности или постоянства принадлежности прав» (при которой субъект оставался неизменным при перемене лица на его стороне) осталась глубоко в истории и на смену ей пришла ныне действующая «теория перехода прав и обязанностей»^[42].

Автор замечает: «Если права — это имеющиеся у лица блага, то обязанности — это цена приобретения этих благ. Объектом универсального правопреемства могут быть права в их действительном виде, т.е. права, обремененные теми обязанностями, которые выступили ценой их приобретения».

Из приведенного фрагмента хорошо видно, что В.А. Белов рассматривает обязанности наследодателя только как «цену» приобретения наследником имущества в составе наследства, как некий обременяющий наследство довесок.

О.Е. Блинков, комментируя пункт 20 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» о переходе к наследникам поручителя соответствующих обязательств, замечает, что тем самым допускается «включение его (то есть поручительства) в наследственную массу»^[43]. Здесь неминуемо возникает вопрос: каким образом самостоятельная конструкция обязательства может быть «включена», подобно некой имущественной единице, в состав наследства?

М.С. Абраменков отмечает: «С прекращением физического существования, со смертью субъекта-обладателя эти права и обязанности становятся наследством, наследственным имуществом»^[44].

Несмотря на указанный экстравагантный вывод, автор в той же статье все же замечает: «…даже после открытия наследства входящие в него компоненты не теряют своего носителя — в качестве такового выступает либо наследник (как потенциальный, так и уже принявший наследство), либо публичное образование, принимающее в силу императивного требования закона выморочное имущество».

Из этого фрагмента можно предположить, что наследование все-таки мыслится автором не как «переход прав и обязанностей», а как преемство в юридической ситуации.

Схожие взаимоисключающие выводы выразил и М.А. Димитриев: «…наследники “замещают” собой наследодателя, становятся обладателями его “правового статуса” (естественно, в урезанном виде, за счет исключения неимущественных и подобных им прав и обязанностей). Переход прав и обязанностей от наследодателя (умершего лица) к наследникам (лицам, находящимся в живых) можно представить как движение наследственного имущества (представляющего собой комплексное образование, сложное переплетение прав и обязанностей) через “юридическую цепочку” с целью обретения им своего хозяина»^[45].

Если первая часть комментария М.А. Димитриева вполне укладывается в понятие о наследовании как о преемстве, то вторая отсылает к неизвестной праву конструкции «движения наследства».

В контексте тех же современных представлений о наследовании как о вещном переходе высказывается и А.А. Ягельницкий, при этом его мнение не лишено некоторой экстравагантности. По мнению данного автора, в состав наследства входят право на оспаривание сделок, заключенных наследодателем, право на компенсацию морального вреда и вреда, причиненного жизни или здоровью наследодателя^[46].

На фоне современной доминирующей концепции, овеществляющей наследование, примечательна недавно защищенная диссертационная работа С.С. Каширского^[47].

Применительно к наследованию автором высказаны важные выводы о том, что права и обязанности принадлежат не конкретному лицу как таковому, а лицу как субъекту определенного правоотношения и неразрывно связаны они не столько с отдельно взятым лицом, сколько с этим правоотношением. Автор обосновывает вывод о том, что «передачу права» не следует рассматривать как явление мира сущего, поскольку указанная категория имеет во многом метафорическое значение — возможность перехода прав не означает наличия их оборота на манер товарного: «…“принадлежность прав” не должна рассматриваться в аналогичном смысле с “принадлежностью вещей”». Наконец, С.С. Каширский справедливо заключает: «Транслятивное правопреемство имеет своей целью не переход прав от правопредшественника к правопреемнику, а определение лица, которое займет место выбывшей стороны в существующей правовой конструкции...»^[48].

Следует также отметить, что в дореволюционной и советской цивилистике имел место более осторожный, нежели в современности, подход, склоняющийся к признанию всего многообразия правового эффекта наследования. Так, Г.Ф. Шершеневич замечал, что право наследования — это «право на вступление в те юридические отношения, которые в совокупности составляют наследство»^[49].

И.А. Покровский, осознавая всю важность социальной и кредитообеспечительной функции наследования, тем не менее справедливо отметил, что «самое наследование выходит далеко за пределы простого имущественного преемства»^[50].

Л.А. Кассо в своем фундаментальном исследовании убедительно доказывал: долги наследодателя не следует относить к имуществу в составе наследственной массы, что имеет место не «переход долгов», а преемство в обязательстве (то есть в юридической ситуации)^[51]. Данный взгляд был поддержан в советский период В.И. Серебровским (впрочем, без подробного обоснования)^[52], а в настоящее время — Г.С. Лиманским^[53].

Б.Б. Черепахин также верно замечал, что «не всякое наследственное преемство… является вообще преемством в праве и обязанности»^[54].

Коротко заметим, что римскому праву также было чуждо представление о наследовании только как о вещном переходе, поскольку оно признавало все богатство и многообразие правового эффекта преемства в юридической ситуации наследодателя^[55].

2.2. Анализ текущих проблем института наследования

Текущие проблемы института наследования касаются таких вопросов как: 1) завещательная правоспособность несовершеннолетних лиц, 2) спорные моменты в процессе наследованияобязательной доли, 3) вопрос наследования после недостойных наследников, а также идругие вопросы, которые в том или ином урегулированном виде, должны найти своеотражение в наследственном законодательстве. Наглядность целесообразности претворенияв жизнь некоторых соображений касательно спорных вопросов аргументируется мной путемпроведения аналогии с законодательствами отдельных западноевропейских стран.Объяснением этому может являться, во-первых, и то, что у многих этих стран гражданско-правовая культура складывалась веками и уже имеет устоявшийся характер, который можетслужить примером и российскому законодательству. Во-вторых, многие нормы российскогогражданского законодательства как раз-таки имплементированы с наиболее удачных трудовевропейской цивилистики, и они уже доказывают свою эффективность, несмотря на не стольдлительный срок существования современного российского гражданского законодательства.