Добавлен: 14.05.2023
Просмотров: 1066
Скачиваний: 4
Физическим насилием в судебной практике признается не только воздействие на тело потерпевшей, но и воздействие на внутренние органы, например, при даче наркотических средств[18]. В таких случаях применение физического насилия является способом приведения потерпевшей в беспомощное состояние, и поэтому следует считать, что совершается изнасилование с применением физического насилия и с использованием беспомощного состояния потерпевшей. Помимо физического насилия закон в качестве способа совершения изнасилования предусматривает применение психического насилия — угрозы. Угрозы преследуют ту же цель: парализовать имеющееся или предупредить возможное сопротивление потерпевшей и совершить с ней вопреки ее воле половое сношение. Угроза может быть выражена словесно, жестами, может вытекать из создавшейся обстановки. Если в безлюдном месте группа лиц требует от женщины вступления в половую связь, то угроза расправы при соответствующем их поведении вытекает из всей обстановки совершения преступления, хотя никто из участников явно и не произносит ее. Угроза по содержанию может быть как определенной, когда угрожающий конкретно указывает на тот вред, который он собирается причинить потерпевшей: убить, порезать лицо и т. д., так и неопределенной, например, угроза, выраженная словами “молчи, а то плохо будет”. Характер такой угрозы определяется обстановкой, при которой она была произнесена, местом, временем, числом преступников, предметами, которыми они угрожали потерпевшей, и, наконец, субъективным восприятием потерпевшей этой угрозы, на которое рассчитывает насильник. Угроза в составе изнасилования должна восприниматься как реальная и выражать намерение немедленного применения физического насилия. Только такая угроза ставит потерпевшую в положение, когда она не может избежать изнасилования. Угрозы входят в объективную сторону изнасилования и дополнительной квалификации по ст. 119 УК РФ не требуется. Угроза физическим насилием может применяться не только к потерпевшей, но и к другим лицам , причем если до принятия УК РФ судебная практика стояла на той позиции, что это должны быть близкие потерпевшей лица, действующий закон не дает оснований для таких ограничений. Если угроза насилием, применяемая к другим лицам, преследует цель сломить сопротивление жертвы и заставить ее против воли согласиться на половой акт, это изнасилование. Такую же запугивающую роль в отношении потерпевшей может играть и действительное применение физического насилия к другому лицу, например, избиение на глазах жертвы даже постороннего ей ребенка[19].
Беспомощным следует считать такое состояние женщины, при котором она или не сознает происходящее или, сознавая характер совершаемых в отношении ее действий, не способна выразить свою волю или оказать сопротивление[20]. Беспомощность может быть обусловлена тем, что женщина вследствие болезни, травмы находилась в бессознательном состоянии или ослабла, имеет физические недостатки, например, парализована. Представляется, что беспомощное состояние может быть связано с таким положением тела женщины, когда она лишена возможности сопротивляться. Так, на железнодорожной станции работница И., с целью очистки изнутри цистерны, через горловину влезла внутрь цистерны так, что до пояса ее тело находилось в цистерне. Проходившие мимо двое солдат, воспользовавшись тем, что И. не могла ни сопротивляться, ни звать на помощь, пытались совершить с ней половое сношение[21]. Пленум разъясняет, что беспомощным состоянием может быть признана такая степень опьянения, при которой потерпевшая была лишена возможности сознавать окружающую обстановку, понимать значение совершаемых виновным действий или оказывать ему сопротивление, а виновный сознавал, что потерпевшая находится в таком состоянии[22].
Одной из форм проявления диспозитивности в уголовном праве выступает согласие лица на распоряжение своими правами и законными интересами. В различных сферах уголовно-правового регулирования такое согласие способно приобретать разнообразное значение.
В сфере сексуальных отношений согласие лица может, во-первых, выступать в качестве признака, исключающего преступность деяния, а во- вторых, оказывать влияние на квалификацию преступления. Такое неоднозначное уголовно-правовое значение согласия зависит от двойственности объекта сексуального посягательства: половой свободы и половой неприкосновенности личности[23].
При посягательствах на половую свободу добровольное согласие лица исключает преступность деяний, ответственность за которые предусмотрена ст. 131 или 132 УК РФ.
Под половой свободой в науке уголовного права понимают способность лица, достигшего 16-летнего возраста, самостоятельно выбирать полового партнера или способ получения сексуального удовлетворения. Вместе с тем такие способы в настоящее время начали приобретать нетипичные, извращенные формы, связанные с унижением и оскорблением партнера, а также с применением физического воздействия на него (садизм, мазохизм, садомазохизм и др.). В связи с этим в специальной литературе стал обсуждаться вопрос о необходимости привлечения к уголовной ответственности по ст. 131 или 132 УК РФ лица, которое оказывает насильственное воздействие на своего сексуального партнера, даже при наличии согласия последнего. Существуют два противоположных ответа на этот вопрос.
Согласно устоявшейся в уголовно-правовой доктрине и правоприменительной деятельности точки зрения, деяния, описанные в диспозициях ч. 1 ст. 131 и ч. 1 ст. 132 УК РФ, совершаются против, (помимо) воли потерпевшего (потерпевшей). Поэтому, если лицо в приступе мазохизма попросило своего сексуального партнера причинить ему боль, то об изнасиловании или иных действиях сексуального характера речи не идет[24].
Однако некоторые авторы, обратив внимание на отсутствие в диспозициях ч. 1 ст. 131 и ч. 1 ст. 132 УК РФ указания на то, что описанные в них деяния совершаются против (помимо) воли потерпевшего (потерпевшей), пришли к выводу, что законодатель хоть и признал 'свободу лица, достигшего определенного возраста, на удовлетворение своих сексуальных потребностей любым способом, но вместе с тем «ограничил» применение насилия при половом контакте, оценив такие деяния, как изнасилование или насильственные действия сексуального характера[25].
При решении вопроса о влиянии опьянения на состояние потерпевшей следует прибегать к помощи судебно-медицинской экспертизы и детально анализировать обстановку совершения преступления. Сама ли потерпевшая привела себя в такое состояние чрезмерным употреблением спиртных напитков или ее принудили к этому, для признания состояния беспомощным значения не имеет. На практике иногда возникает вопрос, в каких случаях совершение полового сношения без насилия с женщиной, страдающей психическим заболеванием, может быть признано изнасилованием по признаку использования ее беспомощного состояния. Изнасилование будет тогда, когда потерпевшая не отдавала себе отчета в происходящем или не могла руководить своими действиями, а преступник, сознавая это, использовал ее состояние. Если же женщина хотя и страдает каким-либо расстройством душевной деятельности, но ее психическое состояние не характеризуется вышеуказанными признаками, то при отсутствии насилия половое сношение с ней изнасилованием не является, поскольку она может распоряжаться собой в области половых отношений. О беспомощном состоянии возникает вопрос и тогда, когда потерпевшей является несовершеннолетняя, по отношению к которой ни физического, ни психического насилия преступником допущено не было. Как правило, решение этого вопроса затруднено, если возраст потерпевшей 12—14 лет. В таких случаях к оценке беспомощного состояния следует подходить с учетом разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного суда РФ, а именно учитывать, могла ли потерпевшая в силу своего возраста и развития понимать характер и значение совершаемых с нею действий. Если она все понимала, то состав изнасилования отсутствует, и уголовная ответственность должна наступать по ст. 134 УК РФ — за совершение полового сношения с лицом, не достигшим четырнадцатилетнего возраста. Так, Судебная коллегия Верховного суда РСФСР по делу С., обвинявшегося в изнасиловании малолетней (13 лет), указала, что поскольку применение физического насилия или угроз С. не вменялось, а изнасилование с использованием беспомощного состояния не усматривается. В свою очередь, материалы дела свидетельствуют, что потерпевшая понимала значение и характер совершаемых с ней действий, осуждение С. за изнасилование является неправильным, он совершил преступление, предусмотренное ст. 119 УК РСФСР[26]. По делу С. Судебная коллегия Верховного суда РФ признала правильным приговор суда, согласно которому С. был осужден за изнасилование 13-летней Г. с использованием ее беспомощного состояния. Потерпевшая Г. выпила спиртное, была в состоянии алкогольного опьянения. Согласно выводам экспертизы Г. является личностью с повышенной внушаемостью и ослабленной волей. С. знал, что ей 13 лет[27]. В судебной практике возникал вопрос о признании беспомощным состояние сна потерпевшей. Так, Р. был осужден за изнасилование при следующих обстоятельствах: через форточку он проник в квартиру И., прошел к ней в спальню, где она, будучи в состоянии алкогольного опьянения, спала в обнаженном виде. Используя ее беспомощное состояние, Р. совершил с ней половой акт[28]. Не только сон в состоянии алкогольного или наркотического опьянения должен рассматриваться как беспомощное состояние потерпевшей, но и обычный глубокий сон. Решающим является то обстоятельство, что потерпевшая в таком состоянии неспособна осознавать происходящее и оказывать сопротивление, и это охватывается умыслом виновного, позволяя ему совершить половое сношение помимо воли женщины.
Имеет специфику уголовно-правовая оценка полового сношения, осуществляемого постоянным половым партнёром в отношении женщины, находящейся в беспомощном состоянии вследствие опьянения. Указывается, что, как правило, в такой ситуации у мужчины обычно (если ему не известно обратное) имеются все основания предполагать наличие согласия на вступление в половые отношения. Ввиду этого в литературе предлагается не квалифицировать данное деяние как изнасилование, если потерпевшая заранее не высказала нежелание на вступление в такой половой контакт[29].
Аналогично следует решать вопрос о признании изнасилованием с использованием беспомощного состояния совершение полового акта в случаях, когда мужчина сознательно используя заблуждение женщины, выдает себя за того, с кем она согласна на половую близость, и поэтому не оказывает сопротивления. Изнасилование считается оконченным с момента начала полового акта, независимо от его завершения в физиологическом смысле. Если лицо для достижения своей цели — совершения полового акта применило физическое или психическое насилие, и на этом этапе преступные действия прекратились по не зависящим от посягавшего обстоятельствам, то налицо покушение на изнасилование. При этом должно быть установлено, что виновный стремился совершить именно половой акт, а не иным путем удовлетворить свои сексуальные потребности.[30]
Важно заметить, что не исключается уголовная ответственность мужчины, находящегося с потерпевшей в супружеских и родственных отношениях. Так, например, Н. состоял с Л. в супружеских отношениях, однако, брак фактически распался по инициативе Л., которая заявила Н., что решила прекратить с ним всякие интимные отношения. О прекращении между Н. и Л. интимных отношений знали соседи, родственники и друзья. Юридически брак расторгнут, не был. Однажды вечером Н., требуя возобновления фактических брачных отношений и, несмотря на сопротивление Л., изнасиловал последнюю. Н. был осужден за изнасилование[31].
Значительные трудности на практике представляет юридическая оценка «добровольного» полового сношения совершеннолетнего мужчины с малолетней девочкой. В ряде случаев суды относили такие сексуальные девиации (отклонения от половой морали) к изнасилованию[32]. Однако сам по себе малолетний возраст девочки не может служить основанием для квалификации полового акта с ней при ее согласии на вступление в половую связь как изнасилование с использованием беспомощного состояния потерпевшей. Как насильственный половой акт вопреки видимой «добровольности» следует рассматривать только такие случаи, когда ввиду своего малолетнего возраста, умственной отсталости и т.п. потерпевшая заведомо для виновного не могла понимать характера совершаемых с нею действий. В остальных случаях содеянное образует состав преступления, предусмотренного ст. 134 УК РФ (если в силу особых обстоятельств в соответствии с Семейным кодексом РФ деяние не утрачивает общественной опасности)[33].
Изнасилование считается оконченным преступлением с момента начала полового сношения. Растление потерпевшей или окончание насильником полового акта (в физиологическом смысле) для признания изнасилования оконченным не требуется.
Приготовление к изнасилованию предполагает создание определенных условий и использование благоприятной обстановки для совершения насилия. Важно отметить, что приготовление к изнасилованию должно квалифицироваться по ч. 1 ст. 30 и ч. 1 ст. 131 УК РФ.
Покушение на изнасилование в отличие от приготовления заключается в действиях, непосредственно направленных на совершение изнасилования, если оно при этом не было доведено до конца по независящим от виновного обстоятельствам (сопротивление потерпевшей, появление посторонних, физиологические факторы).
Оценивая факты покушения на изнасилование необходимо установить, действовал ли виновный с целью совершения полового акта, и являлось ли примененное им насилие средством к достижению этой цели.
Так, за покушение на изнасилование осуждены Ю., С. и Ц., которые, пригласив к себе в квартиру двух девушек, не просто предложили тем совершить с ними половые акты, а добивались этого путем угроз физической расправой и к тому же закрыли входную дверь на замок. Воспринимая угрозу как реальную опасность для жизни, одна из потерпевших с целью позвать на помощь пыталась перелезть на соседнюю лоджию, но сорвалась и разбилась насмерть[34].
Именно поэтому при разрешении дел о покушении на изнасилование с применением физического или психического насилия следует устанавливать, действовал ли виновный с целью совершения полового акта и являлось ли применение им насилия средством к достижению этой цели. Только при наличии этих обстоятельств действия виновного могут рассматриваться как покушение на изнасилование. В связи с этим следует отличать покушение на изнасилование от предложения (неоднократного, настойчивого) совершить половой акт и от других преступных деяний, посягающих на свободу, честь, достоинство и неприкосновенность личности женщины (развратные действия, незаконное лишение свободы, оскорбление, хулиганство, причинение вреда здоровью и т.п.). Таким образом, покушение на изнасилование следует квалифицировать по ч. 2 ст. 30 и ч. 1 ст. 131 УК РФ.
В случаях, когда намерение насильника на совершение полового акта не было доведено до конца, возникает необходимость выяснить, нет ли в действиях виновного добровольного отказа. В соответствии со ст. 31 УК РФ добровольный отказ от изнасилования возможен на стадиях приготовления и неоконченного покушения. При этом виновный, добровольно отказываясь довести преступление до конца, сознает возможность совершения изнасилования. Иными словами, добровольный отказ (при наличии указанных в ст. 31 УК РФ условий) возможен до начала естественного физиологического акта. После этого разговор о добровольном отказе беспредметен.