Файл: Изменение и расторжение договора в РФ.pdf

Таким образом, сложился подход арбитражно-судебной практики, отрицающий за резким изменением валютного курса, являющегося результатом финансового кризиса, значение обстоятельства, позволяющего расторгнуть или изменить договор на основании ст. 451 ГК РФ, поскольку финансовый кризис является объективным обстоятельством, в условиях которого оказываются все хозяйствующие субъекты^[12], а установление ставки арендной платы в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте, означает установление механизма ее исчисления, имеющего целью устранение неблагоприятных последствий инфляции^[13].

При этом указанный подход нашел отражение и в судебных актах, принятых в 2016 г. в результате разрешения споров о расторжении или об изменении договора в связи с экономическим кризисом последних двух лет; последствия изменения финансовой политики Банком России в 2014 г. также рассматриваются судебной практикой в контексте предпринимательского риска.

Так, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в Постановлении от 28 августа 2015 г. N 13АП-15846/2015 по делу N А56-18242/2015^[14] указал: «Изменения курсов валют и мировых цен на нефть обусловлены экономическим кризисом. В свою очередь, экономический кризис не может выступать в качестве изменения обстоятельств, понуждающих к изменению или расторжению договора. Обе стороны договорных отношений как субъекты предпринимательской деятельности несут риски, вытекающие из наступления финансового кризиса, изменения курсов валют, изменения цен на товар, а также иные риски, обусловленные изменением политической ситуации и экономических отношений». Данный судебный акт оставлен в силе Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23 декабря 2015 г. N Ф07-2436/2015^[15].

«Поскольку соотношение курсов валют определяется курсовой политикой государственных органов, которая проводится постоянно, стороны договора при той заботливости и осмотрительности, которые от них требуются как от участников гражданского оборота, субъектов предпринимательской деятельности, должны исходить из возможного изменения обстоятельств заключения договора. В связи с чем существенное изменение курса иностранной валюты по отношению к российской валюте и рыночных ставок арендной платы по объектам недвижимости не может быть принято в качестве оснований для расторжения договоров»^[16].

В феврале 2016 г. Арбитражным судом г. Москвы было принято резонансное решение по делу N А40-83845/15-54-532^[17] по вопросу внесения изменения в договор аренды нежилого помещения, содержащего валютную оговорку, обусловленное изменением курса российского рубля к доллару США, мотивированное судом целями соблюдения баланса имущественных интересов сторон.

Удовлетворяя исковые требования в соответствующей части, суд исходил из наличия правовых оснований для внесения изменений в договор аренды, сославшись на значительное превышение рыночной стоимости арендной платы, уплачиваемой за аренду аналогичных помещений, что свидетельствует о недобросовестном поведении стороны договора и может повлечь возникновение неосновательного обогащения, и посчитал, что установление минимального и максимального эквивалентов валюты приведет к соблюдению баланса имущественных интересов сторон договора, при этом в обоснование позиции суд первой инстанции сослался на п. 2 ст. 1, ст. 450 и п. 3 ст. 614 ГК РФ, исходя из того, что согласно подп. 2 п. 2 ст. 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен по решению суда, в частности, в случаях, определенных законом или договором, а возможность пересмотра размера арендной платы по соглашению арендатора и арендодателя предусмотрена п. 3 ст. 614 ГК РФ^[18].

Между тем Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29 марта 2016 г. N 09АП-8243/2016-ГК^[19] указанное решение в части удовлетворения иска было отменено, в удовлетворении иска ПАО «ВымпелКом» о внесении изменений в Договор аренды отказано, поскольку, по мнению суда апелляционной инстанции, суд первой инстанции не учел, что в рассматриваемом Договоре содержится лишь положение о возможности изменения арендной платы по основаниям, предусмотренным Договором, и соглашению сторон, а не по требованию одного из контрагентов в судебном порядке. Арендодатель и арендатор не заключили соглашения о том, что не урегулированный во внесудебном порядке спор по вопросу об изменении цены Договора аренды подлежит передаче на рассмотрение суда, судебное внесение соответствующих изменений в Договор недопустимо и по правилам подп. 2 п. 2 ст. 450 ГК РФ.

Таким образом, указанный судебный акт позволяет сделать имеющий существенное значение для гражданского оборота вывод о том, что внесение судом изменений в условия договора аренды с валютной оговоркой, которым устанавливается минимальный и максимальный эквивалент валюты договора, является изменением договорных условий о размере арендной платы, что в отсутствие обоснования конкретных нарушений договора аренды и установления иных обстоятельств со ссылкой на нормы ГК РФ или иные федеральные законы, которые могли бы являться основанием для внесения изменения в договор непосредственно судом в соответствии со ст. 450 ГК РФ, влечет необоснованность вынесенного решения, в связи с чем и было отменено судом апелляционной инстанции^[20].

Кроме того, при рассмотрении указанного спора возник вопрос о том, является ли отказ арендодателя от согласования нового размера арендной платы и внесения соответствующего изменения в договор злоупотреблением правом одной из сторон сделки. Исходя из содержания принципа свободы договора (ст. 421 ГК РФ), основания квалифицировать отказ стороны договора от внесения изменений в договор с валютной оговоркой в части предлагаемого другой стороной договора условия об установлении минимального или максимального эквивалента валюты, равно как и отказ от внесения в договор условия об уменьшении размера цены договора как злоупотребление правом отсутствуют. «Недостижение контрагентом взаимного согласия по расторжению договора не свидетельствует о злоупотреблении правом одной из сторон сделки»^[21].

Принципиальное значение для правоприменительной практики имеет также решение вопроса о том, насколько предпочтительнее для гражданского оборота внесение судом изменения в договор, а не его расторжение. Согласно п. 4 ст. 451 ГК РФ изменение договора в связи с существенным изменением обстоятельств допускается по решению суда в исключительных случаях, когда расторжение договора противоречит общественным интересам либо повлечет для сторон ущерб, значительно превышающий затраты, необходимые для исполнения договора на измененных судом условиях^[22]. Поскольку целью изменения условий договора в силу ст. 451 ГК РФ является достижение удовлетворительных последствий для обеих сторон, изменение условий договора должно производиться при наличии одновременно всех условий, указанных в п. 2 ст. 451 ГК РФ.

В части реализации данного принципа подход арбитражно-судебной практики однозначен: даже при наличии существенно изменившихся обстоятельств изменение договора судебным решением по правилам ст. 451 ГК РФ допускается в исключительных случаях^[23], что в том числе обусловлено следующим: вынося решение об изменении условий договора, суд тем самым обязывает сторону исполнять договор, который она заведомо считает для себя неприемлемым^[24]. Само по себе включение в договор аренды условия, которым установлено, что арендная плата может быть изменена, не является принятием сторонами сделки на себя обязательств по заключению в будущем соглашения об изменении договора в этой части^[25].

Согласно п. 1 ст. 450.1 ГК РФ, введенной в действие Федеральным законом от 8 марта 2015 г. N 42-ФЗ, предоставленное ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (ст. 310 ГК РФ) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Одностороннее изменение условий обязательства, связанного с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, или односторонний отказ от исполнения такого обязательства допускается в случаях, предусмотренных ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором (ст. 310 ГК РФ).

В настоящее время в правоприменительной практике увеличилось число рассматриваемых арбитражными судами дел, связанных со спорами об отказе одного из контрагентов от договора в случаях, предусмотренных договором, при рассмотрении которых суды вынуждены толковать условия договора в части установления оснований и порядка отказа от договора.

В соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений, буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом, и только если указанные правила не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. Вместе с тем в указанные правила толкования условий договора ВАС РФ было внесено уточнение о том, что при разрешении споров, возникающих из договоров, в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия, и пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, являющееся профессионалом в соответствующей сфере, требующей специальных познаний^[26].

Демонстрацией подхода суда к толкованию условий договора о возможности одностороннего отказа от исполнения последнего является Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 21 августа 2015 г. N 310-ЭС15-4004^[27], оставившее без изменения судебные акты нижестоящих инстанций.

Данный судебный акт имеет определяющее значение для правоприменительной практики в части решения вопроса о том, каким образом стороны должны формулировать в тексте договора условие о возможности отказа от исполнения договора по любому основанию, не предусмотренному ГК РФ и другими федеральными законами^[28].

Тем не менее названный судебный акт позволяет сделать следующий вывод: если стороны договора хотят предусмотреть в договоре возможность отказа от договора по иным основаниям, нежели предусмотренным в ГК РФ, других законах или иных правовых актах, такие основания должны быть прямо перечислены в тексте договора или в тексте договора должна содержаться формулировка о возможности отказа от договора по любым иным основаниям, что подтверждается следующим судебным актом.

3 ноября 2015 г. Определением N 305-ЭС15-6784 Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ^[29] поднимает еще одну проблему, имеющую в настоящее время определяющее значение для решения вопроса о том, каким образом будет складываться правоприменительная практика в части реализации одним из контрагентов права отказаться от исполнения договора, заключенного между субъектами предпринимательской деятельности: вопрос платы за односторонний отказ.

Согласно п. 3 ст. 310 ГК РФ предусмотренное ГК РФ, другим законом, иным правовым актом или договором право на односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, или на одностороннее изменение условий такого обязательства может быть обусловлено по соглашению сторон необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне обязательства^[30].

Следует констатировать, что назрела необходимость кардинального изменения подхода судебной практики в части признания суммы за отказ от исполнения договора независимо от того, как она поименована в договоре, в качестве компенсации за отказ от договора. До введения в действие п. 3 ст. 310 ГК РФ существовала практика, когда сторона, желающая прекратить договорные отношения с контрагентом в отсутствие достаточных оснований, прибегала к различным способам «расставания» с контрагентом, в том числе заявляя иск о признании договора недействительным или незаключенным, что как не соответствовало принципу добросовестности осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей, так и подрывало стабильность гражданского оборота. Вместе с тем нет сомнений в том, что в предпринимательских отношениях у контрагентов должна быть возможность немотивированного «выхода» из договорных отношений при условии гарантирования прав контрагента.