Файл: Право на недвижимость и на земельный участок (Теоретико-правовые основы имущественных прав на земельные участки).pdf

Введение

Актуальность темы работы связана с экономическим, социальным и экологическим значением имущественных прав на земельные участки. Лица, использующие земельный участок, должны знать, специфику имущественного права, на котором им принадлежит земельный участок и какие это влечет правовые последствия для них. С вопросами, связанными с возникновением, изменением и прекращением имущественных прав на земельные участки, постоянно сталкиваются в своей практике органы государственной власти и местного самоуправления.

До сих пор, несмотря на широкое применение в законодательстве и практическое использование термина «имущественные права на земельные участки», ни в одном из нормативно-правовых актов не содержится его дефиниции. Более того, в науке гражданского права не в полной мере выработан общий терминологический аппарат, в связи с чем отсутствует общепризнанное определение имущественных прав, в целом, и имущественных прав на земельные участи, в частности.

Исходя из данных предпосылок, тема курсовой работы представляет интерес, как с теоретической, так и практической точек зрения.

Объект исследования - общественные отношения, возникающие в процессе возникновения, изменения и прекращения имущественных прав на земельные участки.

Предмет исследования - имущественные права на земельные участки.

Цель курсовой работы - анализ правового регулирования имущественных прав на земельные участки, выявление проблемы правового регулирования и выработка рекомендаций, направленных на совершенствование правового регулирования имущественных прав на земельные участки.

Задачи работы:

1. Рассмотреть понятие и основы правового регулирования имущественных прав на земельные участки.

2. Отразить особенности отдельных видов имущественных прав на земельные участки.

3. Выявить проблемы правового регулирования имущественных прав на земельные участки и предложить пути их решения.

Методологическую основу работы составляют общенаучные методы изучения - диалектический, логический, системно-структурный, а также частно-научные методы.

Нормативной базой работы послужили положения действующего гражданского и земельного законодательства РФ.

Эмпирической базой работы является судебная практика Верховного суда Российской Федерации.

Теоретическую базу работы составили учебные пособия, комментарии действующего законодательства, публикации в периодической печати, таких авторов как С.С. Алексеева, С.А. Боголюбова, М.И. Брагинского, В.В. Витрянского, О.Н. Садикова, Е.А. Суханова и других.

Курсовая работа состоит из введения, трех глав, заключения, и списка использованных источников и литературы.

Глава 1. Теоретико-правовые основы имущественных прав на земельные участки

1.1. Понятие и правовое регулирование имущественных прав на земельные участки

Рассмотрение вопроса необходимо начать с определения термина «имущественные права». Гражданское законодательство не содержит определения имущественных прав. Что касается доктрины, то, думается, можно обратиться к теории права для выяснения того, что же понимается под имущественным правом. В первую очередь, обращает на себя внимание конструкция правоотношения, элементами которого выступают субъекты, объекты и содержание (или совокупность субъективных прав и юридических обязанностей). Т.е. любое субъективное право (разновидностью которого является и субъективное имущественное право), прежде всего, является элементом содержания правоотношения. В этом качестве субъективное право традиционно понимается как мера возможного поведения управомоченного лица^[1]. При этом само по себе субъективное право имеет сложную структуру, состоит из определенных правомочий. В зависимости от конкретной разновидности субъективных прав принято выделять три правомочия (иногда их называют правами): право на собственные действия, право требования и право притязания. Причем отмечается, что право требования - это правомочие на чужие действия (в отличие от права на собственные действия), кроме того, правомочие требования напрямую увязывается с юридической обязанностью. Эти правомочия в разной совокупности имеются как в относительных, так и в абсолютных правах.

В гражданском праве наряду с термином «имущественное право» используется и термин «право (требование)». Возникает вопрос, в каком соотношении находятся эти категории. Исходя из общей теории права, можно заключить, что второе является элементом первого. Более того, право требования и корреспондирующая ему юридическая обязанность как раз и создают связь между субъектами правоотношения^[2]. Кроме того, в ряде правоотношений правомочие требования является центральным элементом самого субъективного права, т.к. из указанного правомочия вытекают все другие. В этом смысле можно согласиться с мнением о том, что «право кредитора существует не само по себе, а относительно требования»^[3]. Несмотря на то, что, казалось бы, право и требование - лишь частично совпадающие категории, всё-таки гражданское право использует их как однопорядковые категории. Имущественное право именно потому может рассматриваться в качестве объекта, наряду с вещами, другим имуществом и прочими объектами гражданских прав, что правомочие требования является носителем функции распоряжения чужим поведением, т.е. кредитор может распоряжаться чужими действиями должника как своими, как объектом своего права^[4].

Думается, термин «имущественное право» имеет двойной смысл, а потому следует отличать субъективное право как составную часть правоотношения, как элемент содержания правоотношения, с одной стороны, а с другой - непосредственно имущественное право (право требования) как объект гражданского права, как объект правоотношения.

Таким образом, понятие имущественного права касается не только содержания правоотношения, но и его объекта. Вторая проблема касается объекта самого субъективного права. Заметим, что ситуация осложняется тем, что вопрос об объекте правоотношения является в науке гражданского права, а также в теории права довольно спорным. Единого подхода выработано не было, несмотря на то, что по поводу понятия объекта гражданского правоотношения было предложено достаточно много определений. Тем не менее, высказанные мнения можно разделить на две группы: первые основаны на монистических концепциях, а вторые - на плюралистических^[5]. Последователи первого подхода в качестве объекта предлагают рассматривать конкретное благо — вещь или действие, в то время как сторонники второго подхода - совокупность тех или иных благ. При этом даже в рамках одного подхода имеются различия в трактовке самого объекта.

Применительно к тезису о том, что имущественное право имеет двойственную сущность - как структурный элемент содержания правоотношения и как объект правоотношения, необходимо отметить, что в цивилистической науке до сих пор нет единства мнений по вопросу о том, может ли имущественное право быть самостоятельным, полноценным объектом. Проблема связана с разрешением коллизии о том, может ли содержание правоотношения одновременно быть его объектом. По данному поводу существуют две точки зрения. Согласно одной из них субъективные права (имущественные права по терминологии ГК РФ) не могут быть объектами других прав^[6]. В качестве доводов указывают на то, что содержание правоотношения не может быть объектом хотя бы и другого правоотношения. Кроме того, любое право всегда принадлежит конкретному субъекту — кредитору или управомоченному лицу. Для функционирования в качестве объектов оборота, имущественные права должны отделиться от их носителя. Но бессубъектных прав не существует. А, например, «передача права предполагает наличие хотя бы и бесконечно малого по продолжительности момента времени, когда одно лицо право уже передало, а другое еще не приняло»^[7]. А значит, невозможна и передача прав. Ну и еще один аргумент сторонников данной позиции - признание права объектом влечет возникновение конструкций «право на право», в частности, становится возможным получить право собственности на права (например, ст. 454 ГК РФ), а такие конструкции только усложняют аппарат гражданского права. Таким образом, заключают представители данной точки зрения, имущественные права не должны быть объектом гражданского права, ни в составе более общей категории «имущество», ни в качестве особого объекта гражданских прав. Того же мнения придерживаются и другие ученые, правда, с несколько иной аргументацией. Так, в частности, отмечается, что право — это идеальный феномен, который не может передаваться именно в силу своей идеальности. Термин «передача» свойствен вещам, предметам материального мира. Право же моментально возникает и прекращается. Поскольку право — явление идеального свойства, то и нет никаких временных промежутков между его прекращением и возникновением^[8],

Наряду с этим, имеются мнения о допустимости участия имущественных прав в гражданском обороте. Так, непосредственно ГК РФ рассматривает имущественные права в качестве объектов, кроме того, их оборот допускается нормами о купле-продаже, о дарении, об уступке, о финансировании под уступку денежного требования, о внесении в качестве вклада в уставный капитал юридических лиц, о коммерческой концессии, о договоре простого товарищества и др. Что касается зарубежного гражданского права, то ярким представителем сторонников прав-объектов можно назвать французского ученого Р. Саватье. Он указывает на то, что «всякое имущество, в сущности, выступает как право»^[9]. Хотя, «идея о том, что имуществом в действительности являются права, не вошла еще полностью в юридическое сознание»^[10].

Среди сторонников признания имущественных прав объектами гражданского права наблюдаются различные мнения относительно юридической природы имущественных прав. Так, в частности, есть предложения рассматривать имущественные права как разновидность вещей, или как квазивещи. Проведя анализ понятия вещи в современном гражданском праве, И. Гумаров пришел к выводу о том, что помимо вещей — предметов материального мира, существуют еще два вида вещей. Это, во-первых, вещи, прямо названные таковыми в законодательстве (ценные бумаги, предприятие как имущественный комплекс). А во-вторых, вещи, отсутствующие в природе, но существование которых допускается^[11]. Более того, данный автор замечает, что некоторые имущественные права не могут выступать в обороте самостоятельно, поэтому можно предположить, что законодатель допускает наделение некоторых имущественных прав, прямо вещами не называемых, свойствами вещи. К таковым он относит вклады физических и юридических лиц в банках, по которым вкладчики обладают правом требования возврата суммы вклада и выплаты процентов на эту сумму (при этом особо акцентируется внимание на том, что вклад здесь не должен рассматриваться как денежная сумма), а также пай члена производственного кооператива и доля участника общества с ограниченной ответственностью^[12]. Таким образом, применительно к имущественным правам он указывает, что некоторые имущественные права являются, по сути, нематериальными вещами. А некоторые — выступают в гражданском обороте в «первозданном» виде, самостоятельно. Но тогда возникает вопрос: как отграничить между собой имущественные права как самостоятельный объект оборота и имущественные права, выступающие как нематериальная вещь? На это обстоятельство обращает внимание и сам автор данной концепции: наличие в законодательстве бездокументарных ценных бумаг, а также безналичных денег свидетельствует о том, что законом помимо вещей как предметов материального мира параллельно допускается существование «нематериальных» вещей. И это говорит о том, что грань между вещами как предметами материального мира, с одной стороны, и имущественными правами, с другой стороны, не является достаточно определенной^[13].

На позиции отнесения имущественных прав к вещам стоит и Д. В. Мурзин. Он отмечает, что действующий ГК РФ по-новому подходит к формулированию предмета купли-продажи. Казалось бы, ГК РФ дает заведомо узкое понятие предмета договора купли-продажи, но п. 4 ст. 454 распространяет нормы данного договора и на права, что указывает на тенденции ГК РФ приравнять права к вещам^[14]. Кроме того, данный автор предлагает исходить не из того, что только вещи могут фигурировать в качестве предмета купли-продажи, а из того, что если какой-то объект можно продать, то он приравнивается к вещи, что в свою очередь влечет применение к объекту норм вещного права^[15].

Таким образом, большинство сторонников признания имущественных прав в качестве самостоятельного объекта гражданских прав считают, что имущественное право фактически представляет собой бестелесную вещь.

Чтобы субъективное гражданское право квалифицировать как имущественное, необходимо выявить у него наличие двух признаков в совокупности - это передаваемость и возможность денежной оценки. Наличие первого признака предполагает способность имущественных прав отделиться от своего носителя, что позволяет данным объектам свободно функционировать в гражданском обороте. Второй признак связан с тем, что имущественные права, как и все имущественные объекты, должны быть пригодны к возмездному обмену, в силу чего, они должны обладать определенной ценностью. Отсутствие первого признака влечет признание таких прав не пригодными к обороту, отсутствие второго признака исключает такие права из сферы гражданского оборота, т. е. такие права вообще либо не обладают ценностью, либо эти права представляют собой ценность, но неимущественную. «Имущественное право может быть объектом гражданского права, только тогда, когда оно перестает выполнять функцию эквивалента товара как экономическая категория, т.е. приобретает способность существовать отдельно от него и, соответственно, представляет самостоятельную имущественную ценность»^[16].

Основу правового регулирования имущественных прав на земельные участки составляют в первую очередь положения ГК РФ (части первой^[17], второй^[18] и третьей^[19]), а также положения Земельного кодекса РФ^[20] и иных нормативных правовых актов.