Файл: Законность и правопорядок(Соотношение законности и правопорядка).pdf
Добавлен: 21.05.2023
Просмотров: 382
Скачиваний: 4
Само понятие «упрочение и совершенствование правопорядка» автор не анализирует, но при этом тесно связывает эту проблему с социалистической демократией, развитием общественных отношений и борьбой с преступностью.
В исследовании В.В. Борисова привлекает комплексный подход, в рамках которого выделяются экономические, политические, культурно-воспитательные, организационные, правовые, теоретические меры. Следует отметить, что ученый подробно останавливается лишь на анализе правовых мер, к которым относит следующие: повышение правовой культуры населения; совершенствование законодательства; совершенствование работы всех звеньев государственного аппарата; формирование всеобщего, универсального и всеобъемлющего контроля со стороны государства, общества, граждан за выполнением законов, за состоянием законности и правопорядка в стране, за их социальным эффектом; повышение социально-правовой активности граждан; организация беспрекословно точного и повсеместного выполнения закона, повышение эффективности работы по борьбе с преступностью.
К сожалению, указанные направления не получили всестороннего анализа. В.В. Борисов в дальнейшем акцентирует внимание на отдельных сторонах совершенствования правопорядка, актуальных на тот исторический момент. Вместе с тем хочется обратить внимание на широту предлагаемого автором подхода. Крайне важно осознавать, что укрепление правопорядка не ограничивается только лишь охранительной функцией государства и права. Эта задача носит комплексный характер и предполагает воздействие на все компоненты правовой системы общества.
И.А. Кузнецов, посвятив этому вопросу специальное исследование, пишет, что зада-чу охраны правопорядка нужно рассматривать как комплексную. Она включает в себя обеспечение строгого соблюдения законов, усиление правового воспитания, улучшение деятельности всего государственного механизма, профилактику правонарушений, совершенствование законодательства, укрепление дисциплины, создание необходимых условий для беспрепятственного и эффективного осуществления прав и свобод, выполнения обязанностей [6, с. 97].
Л.И. Каск в 1969 году писал, что правопорядок есть, с одной стороны, результат законодательной формы деятельности государства, а с другой – важнейшее средство осуществления всех (хотя и в разной степени) функций государства. Поэтому охрану правопорядка ни в целом, ни тем более частично нельзя рассматривать в качестве самостоятельной функции государства [5, с. 45]. Справедливости ради следует отметить, что в советский период проблема укрепления правопорядка рассматривалась догматически.
Сущность догматического подхода выражает утверждение о том, что укрепление правопорядка является закономерностью социализма. Ярким примером может служить совместная монография О.Ф. Мураметс и Т.М. Шамбы, в которой имеется отдельная глава с одноименным названием, раскрывающая содержание деятельности государства в борьбе с преступностью и правонарушениями.
Таким образом, в советский период наибольшей популярностью пользовался узкий подход, рассматривающий проблему правопорядка в связи с состоянием преступности. Проблема укрепления правопорядка получила определенное освещение на страницах научных работ и в постсоветский период. Акцентируем внимание на некоторых исследованиях. В диссертационном исследовании В.Н. Казакова проблема обеспечения правопорядка рассматривается в довольно узком аспекте, а именно, с точки зрения места и роли правоохранительных органов [4, с. 252–269].
Проблематика обеспечения правопорядка подвергалась правовому анализу А.И. Шинкаревым. В частности, ученый исследовал проблему социального контроля в системе обеспечения правопорядка органами внутренних дел [9]. Однако автор не уделил должного внимания самому понятию «обеспечение правопорядка». Кроме того, избранный срез проблемы является довольно узким с точки зрения теории правопорядка. Научному осмыслению проблемы обеспечения правопорядка посвятил свое диссертационное исследование А.В. Виссаров [3].
Отстраняясь от анализа понятия «обеспечение правопорядка», ученый рассматривает проблему с точки зрения гарантий обеспечения. По мнению автора, система обеспечения правопорядка – это система общих и правовых гарантий, которые образуют единство взаимосвязанных между собой систем элементов и имеют упорядоченную структуру [3, с. 91].
А.В. Виссаров выделяет общие (экономические, политические, духовные) и специальные (правовые) гарантии обеспечения правопорядка. В числе последних: совершенствование и обновление законодательства, контроль и надзор, судебная власть, юридическая ответственность, институт жалоб и заявлений граждан [Там же, с. 78–91].
Следует заметить, что предлагаемая автором классификация гарантий традиционно рассматривается отечественной юридической наукой в качестве гарантий законности. При этом А.В. Виссаров не проводит четкого разграничения между гарантиями законности и гарантиями правопорядка, что способствует отождествлению этих категорий. П.С. Назаров, рассматривая проблему правопорядка, уделяет внимание путям упрочения и совершенствования правопорядка. Ученый акцентирует внимание на таких аспектах, как повышение легитимности государственной власти и развитие правовой системы государства, укрепление нормативно-правовой основы правового государства, развитие правового воспитания и повышение социально-правовой активности личности, профилактика правонарушений, развитие судебной системы [7, с. 140–178].
Оценивая усилия автора в разработке научной проблемы, следует в целом с ним согласиться. Упрочение и совершенствование правопорядка неотделимо от успешного решения указанного круга проблем. Однако хотелось бы отметить, что само изложение материала не систематизировано, отсутствует внутренняя логика в последовательности изложения вопросов, казуистичные примеры из юридической практики не позволяют увидеть проблему в системе. Автор не акцентирует внимания на специфике направлений совершенствования правопорядка, используемых форм и методов.
В отраслевых исследованиях тема укрепления правопорядка также востребована. При этом авторами реализуется весьма узкий подход к проблеме. Так, С.В. Андреев, рассматривая правовые формы и средства сохранения и укрепления земельного правопорядка в области градостроительства, анализирует только лишь контроль за соблюдением законодательства и юридическую ответственность [1, с. 120–152].
При этом автор отдельно не рассматривает проблему понятия «укрепление правопорядка». В теоретическом отношении проблематика укрепления правопорядка получила основательное научное осмысление в работе Е.В. Рябовой [8]. Автор анализирует обеспечение правопорядка как функцию российского государства. Е.В. Рябова подходит к пониманию функции обеспечения правопорядка с широких позиций, считая, что это не только правоохранительная деятельность, но и деятельность, направленная на создание условий для оптимального действия правовых институтов, эффективного осуществления прав и свобод личности и иных субъектов права и выполнения ими юридических обязанностей [8, с. 73].
В функции «обеспечение правопорядка» Е.В. Рябова считает возможным выделить такие стороны, как обеспечение, охрана, восстановление и защита [Там же, с. 75–76]. Рассматривая обеспечение правопорядка как функцию государства в широком смысле, автор невольно попадает в «логический капкан». Расширительная трактовка функции обеспечения правопорядка неизбежно приводит к выводу о том, что ее реализация включает в себя деятельность государства по регулированию экономических, политических, социальных и прочих отношений. Иными словами, функция обеспечения правопорядка поглощает все иные внутренние функции государства. Эту мысль прекрасно осознает автор, когда пишет, что обеспечение правового порядка – это, по сути, создание гарантий его существования и укрепления [8, с. 77].
При этом к гарантиям правопорядка Е.В. Рябова относит все, что реально обеспечивает перевод правовых требований из сферы должного в сферу существующего, превращает правовые возможности субъектов правопорядка, в том числе и самого государства, в правовую действительность [8, с. 77].
Однако природа общих гарантий и, вероятно, мысль о возможном «обвинении» в создании «сверхгосударственной функции», заставляют Е.В. Рябову сделать одну оговорку. В частности, она отмечает, что общие гарантии – это существующие в обществе экономические, политические, идеологические условия жизни людей. Думается, что создание таких гарантий не является содержанием собственно охранительной функции – они создаются, в том числе, целенаправленным воздействием государства в рамках соответствующих государственных функций: экономической, политической, идеологической и социальной. Учитывая, что исследуемая нами функция осуществляется в правовой сфере общественной жизни, предметно выражает управленческое воздействие государства на «правовое бытие», очевидно, что содержанием функции обеспечения, охраны и восстановления правопорядка охватывается целенаправленная деятельность государства по созданию юридических гарантий обеспечения правопорядка [8, с. 78].
Считаем, что автор находился на верном направлении, но, к сожалению, не развил в полной мере свой подход к проблеме. Предложенное решение, на наш взгляд, носит незавершенный характер. Заявленный автором широкий подход становится все более туманным в свете юридических гарантий, которые отмечает автор. А именно, меры по совершенствованию законодательства, меры выявления нарушений правопорядка, меры защиты, меры ответственности, меры надзора и контроля и меры профилактики, процессуальные гарантии. Как видно, содержание указанных гарантий преимущественно ориентировано на проблему борьбы с преступлениями и правонарушениями.
Кроме того, обращает на себя внимание терминологическая противоречивость в позиции ученого. С одной стороны, «обеспечение правопорядка» – это общее родовое понятие, а с другой – относительно самостоятельная ее сторона. Вместе с тем предпринятая попытка разграничить указанные стороны заслуживает всяческого уважения. Оценивая перечисленные выше подходы, хотелось бы обратить внимание на следующие типичные проблемы. Во-первых, авторы не стремятся к обоснованию исходных понятий, считая, что представление об обеспечении (упрочении и т. д.) правопорядка является очевидным и не требующим доказательств. Полагаем, что это ошибочная точка зрения.
Во-вторых, нет ясности в том, какова природа деятельности по укреплению, обеспечению правопорядка. Вполне очевидно, что узкий подход к проблеме позволяет ее рассмотреть в качестве одной из функций государства – правоохранительной. Но в этом случае набор средств, приемов и методов охраны правопорядка существенно ограничен рамками борьбы с преступностью. Широкий подход к проблеме заставляет задуматься, что деятельность по укреплению (обеспечению) правопорядка может «поглотить» все внутренние функции.
Некоторые ученые приблизились к этому выводу, но сформулировать его не решились (например, Е.В. Рябова). Вне всяких сомнений, укрепление правопорядка относится к числу сквозных проблем, решение которых требует анализа всей системы функций государства и функций права. Рассматривая природу функции укрепления правопорядка, хотелось бы высказать идею, что эта функция носит «межотраслевой» характер. С одной стороны, функция «укрепления правопорядка» является однородной, осуществляется непрерывно в относительно постоянных формах. Хотя конкретное содержание имеет свои неповторимые особенности, поскольку зависит от предметных функций (экономической, социальной и т. д.).
В-третьих, ученые не всегда обращают внимание на то обстоятельство, что проблема носит государственно-правовой характер. Иными словами, затрагивает две взаимосвязанные и неразрывные сферы: функционирование права и функционирование государства. Укрепление правопорядка связано не только с совершенствованием правовой системы (устранением пробелов и коллизий), борьбой с правонарушениями, но и оптимизацией, повышением эффективности государственного механизма.
От общих замечаний перейдем к изложению собственной точки зрения. Укрепление правопорядка следует рассматривать в качестве «межотраслевой» функции государственного механизма, поскольку она отражается в содержании всех функций государства и затрагивает все сферы жизнедеятельности общества. В этой связи понятием «укрепление правопорядка» могут охватываться отдельные направления, связанные с действием всего государственно-правового механизма.
Предназначение и роль права в жизни общества определяется двумя основными функциями – регулятивной и охранительной. В любых социально-политических условиях актуальными задачами являются обеспечение реализации существующих норм, а также их защита от нарушений.
Таким образом, обеспечение действия норм и их охрана могут считаться исходными направлениями укрепления правопорядка. Вместе с тем статичность правовых норм и динамизм общественной жизни заставляют вести речь о своевременном обновлении и совершенствовании права. Совершенствование юридических норм объективно необходимо для придания праву большей социальной обусловленности, четкости и системности.
В этой связи совершенствование правопорядка следует рассматривать в качестве третьего направления его укрепления. Итак, укрепление правопорядка является «межотраслевой» функцией государства, реализация которой происходит в рамках трех направлений деятельности: обеспечение, охрана и совершенствование. В юридической литературе можно встретить утверждения о «формировании правопорядка». На наш взгляд, это понятие не совсем корректно, поскольку правопорядок появляется с появлением права, и в последующем следует вести речь лишь о его развитии и совершенствовании. Принятие новых законов означает расширение границ правового регулирования, т. е. совершенствование права с точки зрения актуальных проблем и потребностей общественного развития. Именно поэтому предпочтительней вести речь о «совершенствовании» правопорядка, чем о его «формировании».