Файл: Представительства и филиалы юридического лица (Понятие юридического лица).pdf
Добавлен: 21.05.2023
Просмотров: 271
Скачиваний: 3
Как известно, в современном гражданском праве термин «представительство» используется в двух значениях. Во-первых, представительством именуется обособленное подразделение юридического лица, котороепредставляет его интересы и осуществляет их защиту . Во-вторых, представительство рассматривается как деятельность по совершению сделки (сделок) одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого). В первом случае говорится о деятельности самого юридического лица. Во втором - о поведении самостоятельного субъекта права. Однако нередко эти значения путают.
Итак, представлять интересы юридического лица могут либо его структурные подразделения, его органы, либо субъекты права, действующие как самостоятельные лица, наделенные полномочиями представлять интересы.
Вполне логично, что в силу фиктивности самой конструкции юридического лица участие его в гражданских правоотношениях должно опосредоваться деятельностью его органов, которые выступают от имени юридического лица и потому не являются представителями в смысле ст. 182 ГК РФ.
Органы юридического лица указываются в учредительных документах. В соответствии со ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Примерно тот же смысл вкладывается и в представительство в соответствии со ст. 153 ГК РФ, в которой говорится о совершении сделок от имени одного лица в интересах другого. В обоих случаях деятельность осуществляется с целью представительства интересов.
Г. В. Цепов по этому поводу указывает, что действия лица, исполняющего функции директора, необходимо признать особым видом представительства . Интересно также заключение А. Гордона о том, что права и обязанности, устанавливаемые органом юридического лица, переходят на это юридическое лицо путем представительственных отношений . Означает ли это, что орган или подразделение юридического лица выполняют функции представляемого в соответствии со ст. 153 ГК РФ? Положительный ответ на этот вопрос предоставляет возможность рассуждать об органе как о самостоятельном субъекте права.
Из смысла ст. 153 ГК РФ следует, что представитель - это самостоятельный субъект права, способный принимать участие в гражданских правоотношениях и заключать сделки. Подобные взгляды заставляют задуматься о дееспособности юридических лиц. Ведь если в гражданском обороте они участвуют через свои органы (и никак иначе), которые являются самостоятельными субъектами права, то на вопрос о наличии дееспособности у самого юридического лица следует дать отрицательный ответ. Тогда вполне справедливым является сравнение статуса юридического лица и егоорганов с малолетним гражданином и его законными представителями .
В цивилистической науке используется термин «уставное представительство». То есть органы юридического лица являются его уставными представителями. Получается, что юридическое лицо, будучи субъектом права, состоит из таких же самостоятельных субъектов, действующих в силу устава от его имени. Такой вывод ставит под сомнение необходимость существования юридических лиц как особых субъектов гражданского права. Кроме того, придется констатировать невозможность заключать сделки юридического лица с физическим лицом, являющимся единоличным исполнительным органом первого. Это запрещено ч. 3 ст. 182 ГК РФ, где сказано, что представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично.
Директор юридического лица, являясь его органом, не теряет при этом свою правосубъектность как физическое лицо. Поэтому он может одновременно выражать и интересы юридического лица, выступая от его имени в силу учредительных документов, и свои собственные, вступая с тем же юридическим лицом в гражданские правоотношения. В силу его заинтересованности и возможных злоупотреблений в законе налагаются определенные ограничения на заключение таких сделок (например, коммерческая организация не вправе передавать имущество в безвозмездное пользование лицу, являющемуся ее руководителем).
Следует заметить, что указанные разночтения по вопросу о статусе органов юридического лица являются следствием сложности для понимания самого феномена юридического лица, смысл и содержание которого объяснялись по-разному многими учеными. В итоге сформировалось несколько самостоятельных и не похожих друг на друга теорий. Одной из них, предложенной немецким ученым Отто фон Гирке, в нашем случае следует отдать предпочтение.
В соответствии с позицией автора рассматриваемой теории, юридическое лицо столь же реально, как и физическое. Он предложил рассматривать юридическое лицо как некий союз лиц (организм), который не возникает в силу права, а существует реально. Поэтому организация имеет правоспособность и дееспособность, а лица, действующие при выработке решений юридического лица, являются не представителями его в качестве самостоятельных субъектов права, а органами, входящими в его состав134. То есть акты органов есть поведение самого юридического лица.
В гражданском обороте органы функционируют не вместо юридического лица, а в связи с тем, что подобно организму являются его проводниками, реализаторами его воли. Как человек для совершения каких-либо поступков прибегает к помощи своих органов и частей тела, так и юридическое лицо действует через свои структурные единицы. Только в отличие от человека организация обладает органами не в биологическом смысле, а в юридическом.
Противоположные мнения о сути представительства интересов юридических лиц наблюдаются и в науке гражданского процессуального права. Совершать процессуально значимые действия субъекты могут лично или через представителя. Участие в гражданском процессе физического лица в качестве представителя интересов юридического лица не всегда рассматривается судебным представительством. Статья 48 ГПК РФ предусматривает два варианта: юридическое лицо ведет дело либо самостоятельно (через органы), либо через представителя. Так же ив материальных отношениях: никто не запрещает юридическому лицу иметь представителей, совершающих сделки от его имени. Такими представителями могут бить и юридические лица. То есть интересы юридического лица может представлять другое юридическое лицо по договору. Однако согласно договору оно может выступать и органом юридического лица. Так, в соответствии со ст. 69 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» по решению общего собрания акционеров полномочия единоличного исполнительного органа общества могут быть переданы по договору коммерческой организации (управляющей организации) или индивидуальному предпринимателю (управляющему).
Получается, что органом юридического лица является другое юридическое лицо, то есть самостоятельный субъект права. Ранее был сделан вывод о том, что орган не является таковым. Юридическое лицо, являющееся по договору органом другого юридического лица, само действует через органы. То есть воля организации «А» будет реализовываться через орган организации «В». К тому же никто не запрещает такому юридическому лицу (организации «В») в качестве органа также иметь третье юридическое лицо (организацию «С»). Получается, что органы компании «С» в конечном итоге представляют интересы юридического лица «А». Может ли директор организации «С» защищать в суде интересы организации «А», если «А» и «С» не состоят между собой в договорных отношениях? Однозначного ответа этот вопрос в научной литературе не имеет.
Определенный интерес вызывает анализ определения Верховного Суда РФ от 27 сентября 2016 года № 36-КГ16-10. Согласно материалам дела, Смоленский областной суд вернул апелляционную жалобу без рассмотрения по существу, так как она была подана физическим лицом, которое получило доверенность от имени юридического лица, получившего в свою очередь полномочия на апелляционное обжалование от имени другого физического лица. Верховный Суд РФ указал, что юридическое лицо, способное своими собственными действиями осуществлять процессуальные права и выполнять процессуальные обязанности, не может быть ограничено в выборе: от своего или от чужого имени ему действовать, если оно наделено соответствующими полномочиями, оформленными в предусмотренном законом порядке. Поэтому юридическое лицо с целью реализации своих обязанностей перед клиентом выдало доверенность другому физическому лицу, действия которого должны рассматриваться как действия представителя клиента юридического лица. Вывод суда апелляционной инстанции о том, что юридическое лицо не может быть представителем в суде, ВС РФ признал неверным.
Еще большая путаница возникает при попытке проанализировать следующее положение ГПК РФ: «полномочия органов, ведущих дела организаций, подтверждаются документами, удостоверяющими служебное положение их представителей, а при необходимости учредительными документами». Получается, что органы представляют интересы юридических лиц и сами имеют представителей, чьи полномочия должны быть подтверждены документами. То есть в процессе участвуют не органы, а их представители.
Итак, в гражданском процессе, так же, как и в гражданском праве наблюдаются две противоположные точки зрения. Согласно первой - орган юридического лица осуществляет представительство интересов самого юридического лица. По убеждениям Д. М. Чечота, никакого другого процессуального положения, кроме положения представителя юридического лица, его руководитель занимать не может. Одной из целей процессуального представительства с позиции современных исследователей является обеспечение участия в суде юридических лиц.
Вторая точка зрения связана с отрицанием возможности осуществления судебного представительства юридического лица его органом. Так, В.М. Шерстюк уверен, что «орган юридического лица не является в судеего представителем». Эта позиция аналогична высказываемым в гражданском праве и основана на том, что органы лишь выражают волю организации, а не вступают в различные правоотношения вместо нее.
Судебная практика подтверждает обоснованность такого подхода. Так, в соответствии с постановлением Президиума ВАС РФ, «органы юридического лица не могут рассматриваться как самостоятельные субъекты гражданских правоотношений и, следовательно, выступать в качестве представителей юридического лица в гражданско-правовых отношениях» .
В действительности, в гражданском процессе интересы юридического лица довольно редко представляет его орган. Чаще всего орган наделяет таким правом одного из работников (например, бухгалтера или юриста). Будет ли в данном случае иметь место представительство или по- прежнему деятельность работника должна рассматриваться как деятельность самой организации? Ведь в соответствии со ст. 402 ГК РФ действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника. То есть в обязательственных правоотношениях работники не представляют интересы организации.
В процессуальном праве также обосновывается, что штатный работник юридического лица не является его представителем. Он должен легитимировать себя тем же способом, что и единоличный исполнительный орган, то есть предъявить доверенность на имя юридического лица, а также доказательство наличия трудовых отношений с данным юридическимлицом . Но ведь ни в материальном, ни в процессуальном законодательстве не говорится о том, что волю юридического лица выражает работник. Работник - это сторона трудовых отношений. Представительство в трудовом праве имеет совсем другие цели.
Для гражданского права и процесса не важно, кто был уполномочен представлять интересы юридического лица - субъект, состоящий с ним в трудовых отношениях или нет. Главное, что в обоих случаях осуществляется представительство. Оно может лишь по-разному быть оформлено. Для представительства лицами, не состоящими в трудовых отношениях с организацией, на основе договора оформляется доверенность. Если интересы представляет работник, то он может быть уполномочен приказом. Последняя позиция далеко не всегда поддерживается судами141. В числе аргументов обычно указывается на то, что приказ является внутренним документом, в то время как доверенность предназначена для третьих лиц. Не вдаваясь в дискуссию о важности наименования документа, отметим, что разграничение внутренних и внешних отношений в некоторых странах играет большую роль в решении вопросов о представительстве. Так, во Франции органы юридического лица, которые формируют его волю, не рассматриваются как субъекты права, в отличие от волеизъявляющих, осуществляющих полноценное представительство.
В соответствии с положениями Коммерческого кодекса Франции «председатель директората или, в надлежащих случаях, единоличный генеральный директор представляет товарищество в его взаимоотношениях с третьими лицами. Однако уставом наблюдательному совету может быть предоставлено право наделять этими же представительскими полномочиями одного или нескольких других членов директората, которые в таком случае называются генеральными директорами» .
То есть во Франции признается, что нет необходимости в представительстве, когда рассматривается внутрифирменная деятельность юридического лица, которая осуществляется лишенными статуса субъектов права органами. Понятно, что внутрифирменные отношения просто не нуждаются в представительстве. Наоборот, во взаимоотношениях с третьими лицами органы никем иным, как представителями называться не могут. В таких правоотношениях деятельность органа юридического лица является особым видом представительства. В Германии и Великобритании также признается статус представителей за органами юридического лица .
Однако такой подход вряд ли можно считать целесообразным. Никакого представительства в деятельности органов юридического лица быть не может. Более того, сам термин «представительство» с целью исключения ошибок в этом случае не должен вообще использоваться. Деятельность органов есть деятельность самого юридического лица.