Файл: Понятие, принципы и основания юридической ответственности за правонарушения в сфере предпринимательской деятельности. (Актуальные вопросы правового регулирования ответственности предпринимателей).pdf

Н.С. Малеин, в точном соответствии с опасениями В.А.Хохлова, смешивал понятия «основания ответственности» и «условия ответственности».^[26]

Г.К. Матвеев, одна из работ которого даже озаглавлена «Основания гражданско-правовой ответственности», рассматривал в качестве оснований ГПО следующие элементы:

1. Состав гражданского правонарушения как общее основание ГПО.
2. Причинную связь между противоправным действием и вредом как объективное основание ГПО.
3. Вину как субъективное основанием ГПО. ^[27]

Как представляется, Г.К. Матвеев отождествлял понятия «основание ГПО» и «условие ГПО», а заглавие упомянутой работы, видимо, свидетельствует лишь о систематических экскурсах данного автора в уголовное право, которым в наибольшей степени разработаны различные аспекты состава правонарушения. Это заметил В.В. Витрянский, который пишет: «Привнося в имеющую многовековые традиции цивилистику чуждые ей уголовно-правовые учения, Г.К. Матвеев и иные сторонники состава гражданского правонарушения с удивительным рвением защищали свои позиции».^[28]

Гораздо больше «повезло» понятию «условие гражданско-правовой ответственности». Несмотря на категорическое заявление В.А. Хохлова о недопустимости употребления термина «условие ответственности», почти все авторитетные исследователи, раскрывая содержание правового понятия «ответственность», оперируют именно арсеналом условий ответственности (противоправность поведения, наличие вреда, причинно-следственная связь между ними, вина и т.д.), к которому в дальнейшем прибегнет и автор настоящей диссертации, но прибегнет с оглядкой на существование и с учетом признания им института «основание гражданско-правовой ответственности», не тождественного условиям ГПО, хотя и пересекающегося и тесно взаимоувязанного с ними.^[29]

Рассуждая об условиях гражданско-правовой ответственности, некорректным было бы обойти дискуссионный вопрос о составе гражданско-правового (далее также - гражданского) правонарушения.

В принципе, на абстрактном уровне несложно соорудить ортодоксальную («отточенную» уголовным правом) «четыреххвостку»: объект, субъект, объективная сторона, субъективная сторона. Подобный опыт уже и был проделан нами выше.

Однако, при самом поверхностном взгляде на эту «четыреххвостку» становится понятно, что ее практическая значимость, кроме как в научно-познавательной сфере (в рамках решения задачи определения понятия ГПО), принципиально ниже уголовно-правового аналога.

В уголовном праве отсутствие хотя бы одного из четырех соответствующих элементов влечет за собой невозможность привлечения лица (лиц) к уголовной ответственности.^[30]

В праве гражданском допускается возложение меры ГПО без вины, то есть - субъективная сторона «трещит по швам».

Аналогичный пример можно привести и по субъекту - так, в силу ст. 363 ГК РФ перед кредитором отвечает поручитель, хотя деяние (действие или бездействие) совершил должник.^[31]

Споры вокруг объективной стороны правонарушения и объекта правонарушения будут освещены нами в последующих параграфах данной главы.

Однако, даже на самый поверхностный взгляд, очевидно, что в роли совокупности необходимых условий возложения ГПО «четыреххвостка», аналогичная уголовно-правовой, не выдерживает критики.

Поэтому некоторые исследователи-цивилисты попытались «соорудить» такую юридическую конструкцию состава гражданского правонарушения, которая, хотя и совпадала бы по составным элементам с уголовно-правовой лишь частично, но зато по своей неизбежности (необходимости одновременного наличия всех ее составных элементов) для привлечения к ответственности не уступала бы этой последней.

Выводы:

Гражданская ответственность оказывается в применении к правонарушителю в отношении другого лица (кредитора) или государства установленных законом или договором мероприятий влияния, которые имеют для правонарушителя негативные имущественные (финансовые) последствия в форме уплаты неустойки, возмещения убытков, ареста имущества, возмещения вреда.^[32]

Гражданская ответственность является имущественной, носит компенсационный характер, потому что главной целью ее приложения является возобновление прав потерпевшей стороны (кредитора). Этот вид ответственности возникает из внедоговорных отношений. Она устанавливается соответствующими нормами права, а также является договорной, что выплывает из-за невыполнения или неподобающего выполнения заключенных договоров. В зависимости от уровня (роли) ответственности виновной стороны этот вид ответственности классифицируется на частичную, солидарную, субсидиарную и смешанную.^[33]

Глава 2. Актуальные вопросы правового регулирования ответственности предпринимателей

2.1. Обобщение практики рассмотрения дел по спорам, связанным с лицензированием предпринимательской деятельности

В статье 49 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что отдельными видами деятельности, перечень которых определяется законом, юридические лица, индивидуальные предприниматели могут заниматься только на основании специального разрешения (лицензии).

Законом, регулирующим отношения между федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями в связи с осуществлением лицензирования отдельных видов деятельности, является Федеральный закон от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (далее - Федеральный закон № 99-ФЗ)^[34].

К лицензируемым видам деятельности относятся виды деятельности, осуществление которых может повлечь за собой нанесение ущерба правам, законным интересам, здоровью граждан, обороне и безопасности государства, и регулирование которых не может осуществляться иными методами, кроме как лицензированием.

В статье 17 Федерального закона № 99-ФЗ указаны виды деятельности, которые лицензируются в соответствии с положениями данного закона. Порядок лицензирования этих видов деятельности является единым и не может быть изменен по усмотрению органов власти, участвующих в процедурах выдачи лицензий.

В то же время действие данного закона не распространяется на отдельные виды деятельности, лицензирование которых осуществляется в соответствии со специальным отраслевым законодательством.

К таким федеральным законам относятся, например, Федеральный закон от 22.11.1995 № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» (далее Федеральный закон № 171-ФЗ), Федеральный закон от 24.04.1995 № 52-ФЗ «О животном мире»^[35], Федеральный закон от 07.07.2003 № 126-ФЗ «О связи»^[36] и другие.

Практика рассмотрения споров показала, что наибольшее количество дел, поступающих на рассмотрение в арбитражные суды округа, составляют споры, связанные с применением Федерального закона № 171-ФЗ.

Согласно статье 18 Федерального закона № 171-ФЗ лицензированию подлежат виды деятельности по производству и обороту этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции.

Лицензии выдаются, в частности, на производство, хранение и поставку произведенного этилового спирта; производство, хранение и поставку произведенной алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции; хранение этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции; закупку, хранение и поставки алкогольной и спиртосодержащей продукции.

В статьях 19 и 20 данного закона содержатся положения о порядке выдачи лицензий на осуществление деятельности, связанной с производством и оборотом алкогольной продукции, их переоформления, приостановления, аннулирования.

Лицензирующий орган вправе в пределах своей компетенции принимать решения, изменяющие состояние деятельности лицензиата, - приостанавливать действие лицензии, возобновлять, прекращать, аннулировать лицензию по основаниям, предусмотренным в статье 20 Федерального закона № 171-ФЗ.

Преобладающее количество споров по применению данного закона составляют споры об оспаривании решений лицензирующих органов (об отказе в выдаче лицензий, о законности проведения проверок); споры, связанные с соблюдением лицензионных требований; споры об аннулировании лицензий.

Практика показала, что между лицензирующим органом и лицензиатом нередко возникали споры относительно того, все ли лица, которые используют в своей деятельности спиртосодержащую продукцию, должны получать лицензию, и если должны, то на какой именно вид деятельности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 18 Федерального закона № 171-ФЗ лицензированию подлежит деятельность по производству, хранению и поставке спиртосодержащей непищевой продукции, а также другие виды производственной деятельности, при осуществлении которых в качестве сырья или вспомогательного материала используется этиловый спирт.В рамках дела № А43-27807/2015 суды рассмотрели вопрос о законности действий уполномоченного органа, связанных с проведением контрольных мероприятий.

Лицензирующий орган, получив информацию о том, что Общество без лицензии осуществляет деятельность, подлежащую лицензированию в соответствии с Федеральным законом № 171-ФЗ, назначил проверочные мероприятия.

В пункте 3 статьи 1 Федерального закона № 171 -ФЗ определено, что на деятельность организаций, связанную с производством и оборотом лекарственных, лечебно-профилактических, диагностических средств, содержащих этиловый спирт, зарегистрированных уполномоченными органами и внесенных в Государственный реестр лекарственных средств, изделий медицинского назначения, действие данного закона не распространяется.

Рассматривая спор, суды установили, что Общество осуществляет деятельность по производству спирта, применяемого в медицинских целях.

Этот вид деятельности (производство лекарственных средств) Общество осуществляет на основании лицензии, выданной Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития; производимые лекарственные средства внесены в Государственный реестр лекарственных средств, имеют регистрационные удостоверения лекарственного средства, в том числе на этиловый спирт.

Следовательно, Общество, осуществляя иной вид деятельности, не должно получать лицензию на производство, хранение и поставку этилового спирта, а контролирующий орган не обладает полномочиями по проведению проверок за деятельностью лица, осуществляющего производство лекарственных средств. В связи с этим суды признали оспариваемые действия контролирующего органа не соответствующими Федеральному закону № 171-ФЗ.

Согласно подпункту 3 пункта 9 статьи 19 Федерального закона № 171-ФЗ основанием для отказа в выдаче лицензии является наличие у заявителя на дату поступления заявления о выдаче лицензии задолженности по уплате налогов, сборов, а также пеней и штрафов за нарушение законодательства Российской Федерации о налогах и сборах.

При применении названной нормы нередко возникал вопрос относительно того, можно ли отказать в выдаче лицензии, если при наличии справки о задолженности лицензирующий орган обладает информацией об отсутствии у лицензиата задолженности.

Например, в ходе рассмотрения дела № А38-4773/2015 удовлетворены требования Общества о взыскании убытков, вызванных неправомерными действиями лицензирующего органа по отказу в продлении срока действия лицензии.

Как установили суды, причиной отказа в продлении срока действия лицензии послужила справка налогового органа, в которой отражено, что Общество имело неисполненную обязанность по уплате налогов, сборов, пеней и налоговых санкций (сумма задолженности и ее состав в справке не указаны).

Однако справка налогового органа не соответствовала фактическому состоянию расчетов между бюджетом и заявителем, о чем Общество проинформировало лицензирующий орган, представив в подтверждение иную справку.