Добавлен: 22.05.2023
Просмотров: 226
Скачиваний: 2
Акцептом признается ответ лица, которому адресована оферта, о ее принятии (абз. 1 п. 1 ст. 438 ГК). Акцепт характеризуется тем, что:
- это выражение воли акцептанта о его согласии с условиями, содержащимися в оферте;
- такое согласие должно быть полным;
- безоговорочным;
- совершается лицом, которому была направлена оферта;
- в срок, установленный в оферте.
Акцепт может быть выражен в различной форме - письменного ответа, ответа по факсу, электронного документа, передаваемого по каналам связи, позволяющим достоверно установить, от кого он исходит, а в соответствующих случаях и устно. В случае публичной оферты (например, размещение товара в витрине магазина) в качестве акцепта могут выступать фактические действия покупателя по оплате товара. В соответствующих случаях акцептом могут быть признаны такие действия, как заполнение карты гостя и получение квитанции в гостинице, приобретение билета в общественном транспорте и т.п.
При соблюдении определенных требований акцептом будут являться действия по выполнению условий, содержащихся в оферте (конклюдентные действия).
Молчание по общему правилу не является акцептом, однако оно может быть квалифицировано в качестве акцепта в случаях, когда это вытекает из закона, соглашения сторон, обычая или из прежних деловых отношений сторон (п. 2 ст. 438 ГК). Так, если арендатор после истечения срока договора аренды и при отсутствии возражений арендодателя продолжает пользоваться арендованным имуществом, вносит арендную плату, то договор аренды считается пролонгированным на неопределенный срок на прежних условиях путем выражения оферты и акцепта в форме молчания[8].
С момента получения акцепта оферентом договор считается заключенным. Поэтому отзыв акцепта после этого момента по общему правилу не допускается. Отзыв акцепта может быть совершен лишь до того момента, когда договор считается заключенным[9].
Глава 3. Форма договора
Статья 158 ГК, предусматривающая требования к форме сделок, в своем содержании не только не указывает на определение формы сделки, но также не включает в себя такого понятия. Сам термин «форма» употребляется в указанной и следующих статьях ГК РФ применительно к фразе «письменная форма сделки». Термин «устная форма сделки» в § 1 в содержании главы 9 ГК РФ не употребляется. Законодатель использует такие фразы, как «сделки, которые могут быть совершены устно» (пп. 1, 2 ст. 158, ст. 159 ГК). Также нельзя не обратить внимание на том, что наименования статей ГК РФ, которые посвящены устным и письменным сделкам (ст. ст. 159 и 160 ГК), называются совсем по-разному: «Устные сделки» и «Письменная форма сделки» соответственно.
Буквальное толкование диспозиций указанных статей ГК РФ должно привести к выводу о том, что сделка могут быть только одной формы - письменной, а в ее рамках существуют простая письменная и нотариальная форма сделки. При этом устные сделки совершаются без соблюдения требований к форме сделки[10].
Однако такое буквальное толкование не поддерживается в теории гражданского прав, где традиционно выделяются две формы сделки: письменная и устная. Большинство авторов утверждают, что сделка без формы существовать не может, поскольку форма выступает внешним выражением волеизъявления[11]. Однако в таком случае необходимо признать, что устная форма сделки может предусматривать не только словесные способы изъявления воли, но также косвенные. А такой подход вызывает определенные возражения.
В связи с тем, что сделка представляет собой действия лиц, она в любом случае будет иметь определенную форму, как-либо образом проявляться вовне. Ст. 158 ГК РФ предусматривает возможность совершения действий по волеизъявлению словесно, т.е. устно и письменно.
Устно и письменно действия совершаются путем активных действий, когда происходит закрепление прав и обязанностей субъектов при помощи слов. В случае письменной сделки слова закрепляются на материальном носителе виде документа и скрепляются подписями сторон. В устных сделках материальной фиксации слов не требуется, т.е. никаких требований к внешнему выражению слов законом не предъявляется.
Исследование гражданского законодательства позволяет придти к выводу о том, что специальных рамок, правил для поведения (устного или конклюдентного), из которого явствует воля лица, либо для молчания законом в настоящее время не предусмотрено. Действующий ГК не определяет особых требований к этой - подобный вывод приводится в большинстве научных работ. К сожалению, он рассматривается как постулат, не требующий ни доказательств, ни рассмотрения его причин. Так как форма позволяет определить конкретные требования, параметры, рамки в виде минимума и максимума требуемой формализации содержания сделки, формулирования вовне внутренней воли сторон, а внешних рамок для сделок, совершаемых устно, по всей видимости, не учитывается, появляется сомнение в том, что существует устная форма сделки[12].
По нашему мнению, отсутствие требований к форме порождает бесформенность формы, что равноценно ее отсутствию. Если нет правил, границ для выражения волеизъявления, то форма той или иной сделки является неопределенной. Иными словами никакой определенной формы для устных сделок закон не устанавливает. Вместе с тем, это не устраняет существование форм прямого волеизъявления сторон сделки, которое может быть устным или письменным. Понятие «форма» в значении «вид, разновидность» не имеет особого юридического смысла, в отличие от понятия «форма» в значении «установленных правил, требований, границ».
Фактически законодатель совсем не без причины не употребляет термин «устная форма сделки». Используемый в литературе, он означает вид словесного поведения (вербальный) и не предусматривает той смысловой нагрузки, позволяющий отнести рассматриваемый термин к специально-юридическим терминам.
Внутренним содержанием конкретной сделки являются ее условия, согласованные сторонами. В отличие от содержания, форма сделки представляет собой не только какой-либо способ выражения вовне согласованных условий, при которых стороны решили заключить сделку, но также способ существования в материальном мире возникших или изменившихся прав и обязанностей сторон. В этой связи, форма сделки является одним из способов внешнего выражения условий сделки вовне, в материальном мире, а способ объективации, закрепления содержания сделки[13].
Так, письменная форма сделки является собой совокупностью правил, требований, предъявляемых к способу фиксации содержания сделки и волеизъявления на нее вовне.
Именно специально-юридическим значением может быть оправдано использование единственного числа к форме сделки в ГК РФ. Использование понятия «письменная форма», в отличие от термина «устные сделки», объясняется разным смыслом, которое вкладывается в понятие «форма». Под устной формой сделки понимают, прежде всего, не закрепленное в письменном виде волеизъявление, т.е. устная сделка не представляется как совокупность специальных требований к способу внешнего проявления содержания сделки.
Вместе с тем, следует заметить, что зачастую и законодатель проявляет непоследовательность в разграничении «письменной формы» и «устной сделки». В частности, в нормах ГК РФ не употребляется термин «форма» по отношению к устным сделкам в главе 9, но происходит это в других разделах и статьях. В частности, термин «форма договора», представляя собой частный случай «формы сделки», должен употребляться по аналогичным правилам. Но не всегда так происходит. Например, в ст. 434 ГК он употребляется не в смысле «письменная форма договора» (как в ст. ст. 158 - 160 ГК), а в широком значении, допуская упоминание и «устной формы договора». В то же время слова «придание условленной формы», применяемые в ч. 2 п. 1 ст. 434, снова возвращают термин «форма договора» в рамки того значения, которое ему придается главой 9 ГК, поскольку невозможно представить, как можно «придать устную форму» договору. Итак, несмотря на то, что в ГК РФ можно найти признаки единообразного подхода в применении базовых понятий, приходится заключить, что законодатель и правоприменитель непоследовательны и не всегда следуют определенному подходу. Причиной этого представляется отсутствие единого закрепленного в нормах ГК РФ понятия «форма сделки».
В этой связи разработка концепции формы сделки требуется не только в теоретическом, но и в практическом плане. В юридической литературе встречаются попытки дать доктринальное понятие письменной формы сделки, так как в законодательстве легальная дефиниция формы сделки, как уже было сказано, отсутствует.
Классическим в юридической литературе считается подход, согласно которому форма сделки отождествляется с волеизъявлением[14]. Форму сделки также определяют как «выражение воли участников сделки»[15], «такое волеизъявление, которое...»[16], «способ, посредством которого участники сделки изъявляют свою волю при ее совершении...»[17], «внешнее выражение волеизъявления субъектов гражданского права, способ выражения воли»[18] и т.п. Таким образом, в теории гражданского права сформировался подход, в соответствии с которым формы сделок следует приравнивать к способам волеизъявления. Такая позиция, сформированная в российской науке гражданского права с середины прошлого века, не подвергалась какой-либо существенной критике. Вместе с тем, такой подход является достаточно упрощенным и не основан на тщательном анализе норм ГК РФ и употребляемых законодателем терминов.
Сделка, представляя собой юридический факт, является по сущности юридическим действием, иными словами форма сделки должна быть формой данного действия. С другой стороны, волеизъявление представляет собой внешнее выражение воли, прояснением вовне внутреннего желания лица, что также можно расценить как действие. В итоге приходим к выводу о том, что посредством одно и то же слова можно определить два разных явления - сделку и волеизъявление.
Таким образом, форма сделки не может быть отождествлена с волеизъявлением, поскольку форма сделки является формой действия, а волеизъявление – это уже само действие, но никак не его форма. В этой связи преобладающий в юридической литературе подход к определению понятия формы сделки как волеизъявления может быть подвергнут критике.
В частности, О.А. Красавчиков в своих научных трудах приходит к выводу о то, что «положительные волеизъявления в отличие от отрицательных имеют свои формы выражения»[19]. Представляется, что указанный ученый допускал существование форм внешнего выражения волеизъявления. Мы полагаем, что действия по выражению воли вовне могут иметь свои определенные способы выражения. О.А. Красавчиков, вопреки указанному выше основному подходу, не отождествлял формы волеизъявления и формы сделки. Ученый полагал, что волеизъявление «может иметь две основных формы выражения: 1) выражение воли посредством языка и 2) выражение воли посредством так называемых конклюдентных действий. Первая из указанных форм является основной и всеобщей, так как «язык есть важнейшее средство человеческого общения». В праве языковые формы представлены в виде двух основных групп: 1) устная форма и 2) письменная форма выражения воли»[20].
Мы считаем, что объективно существуют две формы волеизъявления: 1) прямое (словесное, языковое), подразделяющееся на письменное и устное; 2) косвенное (реализуемое посредством условных действий). Сколько существует возможных форм сделок, в литературе не рассматривалось, поскольку в качестве аксиомы было принято утверждение о том, что форм сделок две. Вместе с тем, в данном случае форма сделки приравнивается к одной из форм волеизъявления – прямому, что приводит к тому, что, например, сделки, совершаемые путем конклюдентных действий остаются без предусмотренной законом формы.
Итак, как было показано выше, категории «форма сделки» и «форма волеизъявления» по своему смыслу не совпадают. Их отождествление нельзя поддержать, поскольку к тому не имеется причин.
Данный вывод не является принципиально новым, поскольку мнение о несовпадении категорий «форма сделки» и «способ волеизъявления» в юридической литературе уже высказывалось. Например, можно встретить мнение о том, «понятие «способ волеизъявления» является более широким, поскольку включает в себя способы выражения воли при совершении не только сделок (т.е. правомерных действий), но и иных юридически значимых действий, в том числе неправомерных»[21]. Более широкий смысл в понятие волеизъявления вкладывает О.А. Красавчиков: «...в юридической литературе проблема воли и ее изъявления обычно обсуждаются только в учении о сделке, что создает неправильное впечатление, будто бы рассматриваемая проблема имеет значение только при анализе договорных институтов нашего гражданского права»[22]. Категории «форма сделки» и «способы волеизъявления» не являются равнозначными и в германской правовой системе, где под формами сделки понимают письменную форму, официальное засвидетельствование и нотариальное заверение, а внешними действиями (изъявлениями воли) являются речь, молчание, а также жесты[23].
Верным считаем мнение В.С. Никифорова, согласно которому «понятие формы сделки с позиции философии максимально сближается с понятием волеизъявления, но не отождествляется с ним, выступая в качестве способа его выражения»[24]. Вместе с тем, с иными рассуждениями указанного автора нельзя согласиться. В частности, вышеуказанное, по его мнению, «позволяет выделять устную и письменную форму сделки»[25]. Такой вывод совсем не вытекает из отсутствия тождества между формой сделки и волеизъявлением.