Файл: Условия заключения, расторжения, изменения и признания недействительными предпринимательских договоров (сделок).pdf
Добавлен: 22.05.2023
Просмотров: 252
Скачиваний: 3
Выше упоминалось, что одним из основных условий действительности сделки является ее законность, правомерность. Наибольшее количество исков о признании сделок юридических лиц недействительными связано с требованиями признать сделку недействительной в связи с несоответствием закону (ст. 168 ГК РФ). Поскольку, стабильность гражданского оборота требует устойчивых юридических оснований, презумпция законности сделок должна опровергаться путем доказывания в суде оснований ничтожности сделки.
По мнению автора данной работы, злободневной проблемой являются сделки, совершенные с целью, заведомо противоправной основам правопорядка и нравственности. Понятие «недействительная сделка, совершенная с целью противной основам правопорядка и нравственности» для современной юридической науки довольно новое. М.А. Блинова утверждает, что данная сделка по своей юридической природе является правонарушением и считает в определении этого вида недействительной сделки и конфискационных последствий ее совершения прослеживаются проблемы взаимопроникновения частного и публичного права[32].
Материалы правоприменительной практики показывают сложную природу данного состава правонарушения, а истина по конкретному делу устанавливает в результате действий нескольких правоприменительных органов. Так, в результате проведенной прокуратурой г. Котовска Тамбовской области проверки соблюдения законодательства об обороте наркотических средств индивидуальный предприниматель (ИП) М. постановлением мирового судьи судебного участка № 2 г. Котовска Тамбовской области привлечена к административной ответственности по ст. 14.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях - незаконная продажа товаров (иных вещей), свободная реализация которых запрещена или ограничена законодательством. В ходе проверки было установлено, что М., являясь индивидуальным предпринимателем и имея лицензию на осуществление розничной торговли лекарственными средствами в аптечном пункте, допустила реализацию в период с 1 июня по 26 сентября 2012 г. ряда кодеиносодержащих препаратов без предоставления рецепта врача. По результатам прокурорской проверки к административной ответственности по ст. 14.2 КоАП РФ[33] постановлениями мирового судьи также были привлечены фармацевт и провизор указанного аптечного пункта, которые ввиду незначительного административного наказания применительно к полученному доходу (штрафа в размере 3000 руб. каждой) вину в совершении правонарушений не отрицали.
В ходе прокурорской проверки было установлено, что за период с 1 июня по 26 сентября 2012 г. в аптеку ИП М. в г. Котовске производились поставки 6172 единиц кодеиносодержащих препаратов на общую сумму 1106937,2 руб., из них реализовано 6099 единиц кодеиносодержащих препаратов на сумму 1098323,81 руб. путем розничной продажи.
Доказательством того, что сделки по розничной купле-продаже кодеиносодержащих препаратов в аптеке, расположенной г. Котовске в период с 1 июня по 26 сентября 2012 г. совершались с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, является установление факта совершения административного правонарушения, подтвержденного вступившими в законную силу постановлениями по делам об административном правонарушении.
Таким образом, незаконная реализация ИП М. в период с 1 июня по 26 сентября 2012 г. кодеиносодержащих препаратов дает основание для применения к индивидуальному предпринимателю последствий, предусмотренных ст. 169 ГК РФ. В этой связи прокурор г. Котовска, руководствуясь ч. 1 ст. 45 ГПК РФ[34], действуя в защиту интересов РФ, обратился в суд с иском к ИП М. о взыскании в бюджетную систему денежных средств в сумме 1098323,81 руб., полученных по сделкам, совершенным с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности.
Однако решением Котовского городского суда Тамбовской области от 12 ноября 2013 г. прокурору г. Котовска отказано в удовлетворении заявленных требований.
Отказывая прокурору в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что истцом не доказано наличие умысла у М. на совершение сделок, заведомо противных основам правопорядка или нравственности. Прокурором, по мнению суда, не доказано, что результат сделки не отвечает закону и противоречит основам правопорядка, не представлено доказательств нарушения конкретных основ правопорядка и не указано, какие конкретные сделки розничной купли-продажи кодеиносодержащих препаратов были совершены в спорный период.
Отменяя незаконное решение суда первой инстанции, судебная коллегия по гражданским делам Тамбовского областного суда указала на неправильное применение им норм материального права.
По мнению суда апелляционной инстанции, М., как и сотрудники ее аптеки, знали о порядке отпуска указанных кодеиносодержащих препаратов. Однако, имея цель незаконной наживы, заведомо в нарушение установленного Порядка ИП М. незаконно продала кодеиносодержащие препараты на вышеуказанную сумму. Данные обстоятельства установлены материалами прокурорской проверки, пояснениями самой М. и работниками аптеки, справкой оперуполномоченного ОКЛОН УФСКН России по Тамбовской области.
Противоправный характер сделок подтвержден постановлениями мирового судьи судебного участка № 2 г. Котовска в отношении М. и других работников, вступившими в силу 2 декабря 2012 г., в соответствии с которыми М. привлечена к ответственности за незаконную продажу товаров, свободная реализация которых запрещена или ограничена законодательством.
Совокупность приведенных доказательств достаточна для применения к М. последствий, предусмотренных ст. 169 ГК РФ, в соответствии с которой сделка, совершенная с целью, противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные ст. 167 ГК РФ. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход РФ все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.
Приходя к такому выводу, судебная коллегия учитывает требования Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 10 апреля 2008 г. № 22 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с применением ст. 169 Гражданского Кодекса Российской Федерации». В соответствии с разъяснениями Пленума к названным сделкам (противным основам правопорядка и нравственности) могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение определенных видов объектов, изъятых или ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан)[35].
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тамбовского областного суда от 12 марта 2014 г. решение Котовского городского суда Тамбовской области отменено, вынесено новое решение о полном удовлетворении требований прокурора и взыскании с М. в доход РФ денежных средств в сумме 1098323,81 руб., полученных по сделкам, совершенным с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности.
ГК РФ устанавливает общее правило о ничтожности сделки, противоречащей закону или иным правовым актам, под которыми понимаются указы Президента РФ и постановления Правительства РФ, а также нормы, принятые органами управления в пределах их компетенции, установленной законом. «Подводным камнем» этого основания является вопрос о назначении института недействительных сделок. В этой связи Д.М. Щекин указывает, что применение последствий недействительности сделок - это, прежде всего, способ защиты именно гражданских, а не публичных прав. Между тем, в действующем законодательстве просматривается публичность института недействительных сделок. Указанный автор отмечает, это выражается, в частности, в особенностях деления сделок на оспоримые и ничтожные[36].
Е.А.Суханов полагает, что «в основании подразделения недействительных сделок на ничтожные и оспоримые лежит степень противоправности действий, совершенных в форме недействительных сделок» . Возражая против подобного утверждения.
В то же время, отношения, связанные с недействительностью сделок, следует отличать от обязательственных правоотношений. Нельзя признать недействительным договор купли-продажи, как иногда поступают суды, исходя из того, что покупателем не произведена оплата товара либо не передан товар, являющийся предметом договора.
Таким образом, можно отметить, что деление недействительных сделок на оспоримые и ничтожные является традиционным в российском праве, однако до сих пор вызывает оживленные дискуссии среди отечественных цивилистов.
Новый виток в теоретическом осмыслении проблем оспоримости и ничтожности недействительных сделок связан с введением в действие первой части ГК РФ, где впервые было дано легальное определение ничтожных и оспоримых сделок. Вторая часть ГК РФ широко регулирует нормы оспоримости и ничтожности сделок. Законодатель стремился учесть юридические особенности этих видов сделок для максимально полного обеспечения гражданского оборота.
Анализ правоприменительной практики показал, что наибольшее количество исков, связанных с требованиями признать сделки юридических лиц недействительными, основывается на несоответствии закону или иным правовым актам, определяющим компетенции субъекта. Это, зачастую, на практике приводит к тому, что различные государственные, в частности, налоговые органы трактуют ничтожным любой договор, невыгодный для налоговых платежей.
Правовая конструкция, содержащаяся в ст. 166 ГК РФ, позволяет судам разных инстанций квалифицировать одни и те же сделки либо как оспоримые, либо как ничтожные, нанося непоправимый ущерб устойчивому гражданскому обороту и предпринимательской деятельности юридических и физических лиц. При различных толкованиях правовой природы оспоримых и ничтожных сделок многие отечественные цивилисты предлагают исходить из вопросов практики, так как юридически все законы направлены на конкретные экономические взаимоотношения в обществе.
Выводы:
Поскольку торговое право сохранило с гражданским очень тесную связь, при отсутствии специальных норм предпринимательские сделки в частности и предпринимательские правоотношения в целом регулируются общими нормами гражданского права.
Однако, ряд рассмотренных выше специфических и видовых особенностей позволяет выделить предпринимательские договору в особую категорию сделок, при это не исключая их из общей системы гражданско-правовых договоров, учитывая, что они обладают родовыми чертами, присущими гражданско-правовому договору как единому институту.
Заключение
Правильно определение предпринимательского договора и его отграничение от других видов договоров необходимо для любого субъекта предпринимательского права, будь то индивидуальный предприниматель или юридическое лицо. Ведь знание отличий и видов предпринимательского договора – первый шаг к правильному заключению такого договора. А значение договора в условиях рыночной экономики трудно переоценить. Он является в большинстве случаев единственным регулятором взаимоотношений субъектов гражданского права, главным инструментом в сфере бизнеса, предпринимательства, в удовлетворении разнообразных потребностей граждан. В нашей работе мы постарались наиболее полно и доступно изложить понятие «предпринимательский договор», проанализировав существующую на данный момент научную литературу, посвященную данному вопросу. При этом хочется отметить, что выделение отдельных видов предпринимательских договоров — достаточно сложный вопрос.
В данной работе также охарактеризованы различные виды предпринимательских договоров. Отмечен тот факт, что законодательство в рассматриваемой сфере постоянно обновляется и совершенствуется.
Также было выявлено, что предпринимательская сделка (хозяйственный договор, торговая сделка) представляет собой особую категорию, которая имеет ряд признаков, связанных со спецификой правового регулирования предпринимательской деятельности (специальный правовой режим). Предпринимательские сделки, обладающие рядом специфичных черт и составляя обособленную группу, все же часто регулируются нормами гражданского права. Также автор работы говорит о необходимости внедрения в отечественную правовую терминологию понятия «коммерческой сделки», которое, безусловно будет способствовать уточнению понятия предпринимательской деятельности и совершенствованию законодательства о правовом регулировании сделок в целом.