Файл: Защита чести, достоинства и деловой репутации лица по гражданскому законодательству.pdf

Современные технологии позволяют увеличивать скорость распространения информации в разы по сравнению с еще относительно недавним прошлым, когда большинство информационных центров тяготения приходилось на бумажные СМИ и на теле-, радиоэфиры. Там, где сходится много интересов, людей и мнений, там и возникают те или иные споры.

В спорах, связанных с распространением информации (дела о защите чести, достоинства и деловой репутации; дела о защите исключительных прав на плоды интеллектуальной деятельности или печально известные дела о привлечении граждан к административной и уголовной ответственности за распространение информации, которая, по мнению правоохранительных органов, затрагивает публичные права широкого круга лиц, и другие), существенное значение по делу имеет количественный показатель потенциальной аудитории. Например, при оценке объема причиненного правообладателю ущерба неправомерным распространением объекта интеллектуальной собственности в сети существенным является количественный показатель потенциальной аудитории, где данный объект интеллектуальной собственности был распространен, а значит, правообладатель понес убытки. Такие споры, связанные с распространением информации в сети, должны все чаще становиться площадкой для возможных прецедентов в судебной практике. В частности, это касается и способов доказывания обстоятельств, и фактов, отразившихся в визуальном пространстве сети, а также вопросов легального толкования объектов и предметов споров.

С 2005 года все до сих пор пользуются разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 3, которые хоть и дали некоторое представление о сути и особенностях данных споров, но не дали ответов на существенные вопросы:

Вопросы:

1. Каково содержание (с точки зрения права) терминов: честь, достоинство и деловая репутация?

2. Должны ли суды исследовать распространенные ответчиком сведения и давать оценку этим доказательствам, если ответчик занял позицию, исключающую сам спор о содержании сведений, то есть отрицает существование прямой связи между сведениями и истцом?

3. Можно ли опираться на такую оценку суда в другом судебном процессе другому истцу?

4. Должен ли суд при исследовании обстоятельств дела дифференцировать их и отдельно исследовать в контексте вопросов и нарушений, связанных как с честью истца, так и его достоинством.

5. Надлежит ли суду изучить сведения о личности истца для определения степени влияния оспариваемых сведений на его репутацию - то есть насколько они затрагивают честь. И как в этой связи нужно оценивать ущерб репутации?

6. И как вообще оценивать в денежном выражении ущерб, причиненный чести, достоинству?

Обзор практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016,^[30] также не дал ответов на данные вопросы, указав, что при разрешении дел данной категории суды общей юрисдикции и арбитражные суды руководствуются разъяснениями высших судебных органов, которые ориентируют на правильное толкование и применение гражданско-правовых норм в целях разрешения споров по вопросам защиты нематериальных благ.

Получается, что бремя по формулированию вопросов и поиску на них ответов лежит на сторонах, участвующих в деле. Верховный Суд РФ не будет ставить эти вопросы, суд обобщает практику, смотрит на то, какие вопросы и трудности возникают у судов при разрешении дел.

Исходя из содержания пункта 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 «О судебном решении», суды, безусловно, должны исследовать оспариваемые сведения и дать им оценку как любым другим доказательствам. Эта оценка должна быть отражена в судебном акте.

Стоит обратить внимание, что согласно пункту 7 данного Постановления заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами. Поэтому при рассмотрении споров, связанных с распространением информации (в том числе и в сети Интернет), затрагивающей честь и достоинство гражданина, у нас открываются достаточно широкие возможности по доказыванию влияния информации на честь и достоинство гражданина. Таким средством доказывания может быть сам Интернет и разные сервисы, предоставляемые в Сети, например социальные сети.

Таким образом, формирование практики дифференцированного рассмотрения требований о признании нарушения права на честь и права на достоинство даст возможность для формирования внятного толкования содержания этих понятий. Такой подход дает возможность обеспечивать иск доказательствами обстоятельств, которые раньше приходилось упоминать вскользь: устанавливающими определенное отношение истца к собственной репутации (личное достоинство). Доказательствами наличия определенной репутации могут быть открытые данные соцсетей, например высказывания, посты, публикации, интервью, стиль поведения, принятые решения по тем или иным вопросам. Также открывается возможность обеспечивать иск доказательствами о наличии у истца определенного уровня чести и необходимости ее соблюдения. Из Сети могут использоваться доказательства в виде: свидетельств пользователей сетей, публикации об истце, отзывы, комментарии, количественные показатели - лайки, репосты, а также количество ссылок в электронных СМИ на истца.^[31]

Нечеткое разграничение в доктрине и в праве понятий чести и достоинства требует исправления. Понятия достоинства и чести в учебниках по гражданскому праву и в ряде научных исследований чаще всего определяются как положительная оценка личностных качеств индивида обществом и государством, а понятие «достоинство» рассматривается как часть понятия «честь» и его субъективная сторона.

Можно определить разницу между понятиями чести и достоинства на конкретном примере. Известно, что каждый человек является частью общества, социальной группы, страны и ее народа. Люди в целом, социальная группа и каждый индивид в отдельности важны, имеют ценность в глазах государства и всего народа. Это означает, что каждый человек, как бы он к себе ни относился и как бы общество его ни оценивало, как личность имеет ценность в глазах государства и в этой связи наделен достоинством (даже если он - преступник). Оно имманентно присуще любому человеку.

Иными словами, под достоинством правильнее понимать не только и не столько совокупность высоких моральных качеств, сколько убеждения того или иного человека, что он соответствует тем критериям чести, которые установлены тем обществом и государством, в котором данный человек проживает.^[32] Это означает, что достоинство как личностная категория направлено от личности к обществу. Понятие достоинства связано с возможностью человека оценивать и соизмерять свои поступки с требованиями общества, с теми правилами поведения, которые оно выработало.

Достоинство связано также со способностью лица подавлять в себе безнравственные намерения, которые оцениваются как правовая и нравственная категория. Достоинство лежит в основе компетенции прав человека. Более того, можно сказать, что достоинство как правовая и нравственная категория лежит в основе концепции прав человека. Это относится не только к правам человека в данной стране, но и понятиям прав, которые выработаны в международных конвенциях. Именно с появлением все новых и новых граней человеческого достоинства связано укрепление прав человека, рождение новых экономических, политических, культурных и социальных прав.

Отсюда можно сделать и другой вывод: честь правильнее определять как оценочную категорию, направленную от общества к личности. Это означает, что содержание понятия «честь» является социальным, т.е. не зависящим от того, как данное лицо себя оценивает и рассматривает. Понятие чести не связано с конкретной личностью, содержание этого понятия зависит от нравственных принципов, господствующих в обществе, а также от этических принципов и правовых норм, которые выбирает общество. Следовательно, честь надо определять как значимую оценку личности со стороны общества.

Еще одной широко распространенной ошибкой в судебных решениях и правовой литературе является некорректное употребление понятий «унижение» и «умаление» применительно к чести и достоинству человека. Понятие «умаление» должно применяться по отношению к понятию «достоинство» (см. ст. 21 Конституции РФ), а понятие «унижение» - к понятию «честь». Достоинство можно умалить, но не унизить. Напротив, термин «унижение» нужно применять к понятию чести, поскольку он связан с занижением нравственных и правовых принципов, а также этических, моральных ценностей того или иного общества.^[33]

К понятию чести и достоинства близко примыкает понятие доброго имени человека.

Понятие «доброе имя», так же как и понятия «честь» и «достоинство», сложно поддается правовому определению. По аналогии с указанными понятиями можно определить понятие доброго имени как некую приобретенную лицом ценность, олицетворяемую в нем самом. Это такое нематериальное благо, которое вне общества существовать не может.

Согласно норме ч. 1 ст. 150 ГК РФ доброе имя является одним из нематериальных благ. Более того, указание на доброе имя содержится в ст. 23 Конституции РФ, однако защита доброго имени в ст. 152 «Защита чести, достоинства и деловой репутации» ГК РФ почему-то не прописана. Внесение в ст. 152 ГК РФ дополнения о необходимости защиты доброго имени гражданина восполнило бы этот пробел.

Что касается деловой репутации, то это понятие существенно отличается от понятий чести, достоинства и доброго имени. Если первые три правовые и нравственные категории относятся к физическому лицу, т.е. человеку и гражданину, то понятие «деловая репутация» хотя и может относиться к конкретному человеку, однако в большей степени характеризует юридическое лицо.

Характеристика деловой репутации всегда связана с мнением стороннего наблюдателя о физическом или юридическом лице. Это мнение, в свою очередь, бывает основано на конкретной информации о данном юридическом или физическом лице. Значит, понятие «деловая репутация» следует определять как приобретенную каким-либо физическим или юридическим лицом стороннюю или личную оценку положительных качеств, достоинств, относящихся к его профессиональной деятельности, общественной работе, навыков, умения распорядиться своим опытом, приобретенным в процессе реализации своих деловых качеств.^[34] Из трех рассмотренных категорий к понятию деловой репутации ближе всего примыкает понятие доброго имени, что является еще одним аргументом в пользу того, что понятие «доброе имя» должно быть указано в норме ст. 152 ГК РФ.

Анализируя правовую природу понятий чести и достоинства, доброго имени и деловой репутации, следует обратить внимание на то, что данные блага существуют объективно и не зависят от наличия или отсутствия законодательных норм. Они нуждаются в защите нормами права тогда и постольку, когда и поскольку обнаруживается посягательство на эти блага со стороны иных субъектов гражданского оборота, т.е. третьих лиц.

Кроме того, честь, достоинство и деловая репутация человека и гражданина охраняются не только нормами внутреннего права на национальном (внутригосударственном) уровне, но и на международном уровне - на основе норм международных конвенций и соглашений.

Указанные обстоятельства дают основание утверждать, что сама идея защиты этих благ носит универсальный характер.

Появившиеся в средствах массовой информации сведения о том, что в мире наблюдается унижение чести и умаление достоинства не только физических лиц, но и этнических групп людей, религиозных общин, отдельных народов, наций и даже государств, ставят перед российской правовой наукой необходимость отразить в гражданском законодательстве защиту интересов указанных субъектов права. Пробел нашего законодательства в данной части остро ощущается и должен быть восполнен.

Заключение

В заключении хочется отметить обратить внимание на отличие гражданско-правовой защиты чести и достоинства от уголовно-правовой. Действующий УК (ст. 128.1) предусматривает ответственность за совершение такого преступления, как клевета, - это распространение заведомо ложных, порочащих другое лицо сведений. Основания для уголовной ответственности имеют свою специфику, позволяющую отграничить их от случаев гражданско-правовой защиты чести, достоинства и деловой репутации.

Во-первых, для привлечения к уголовной ответственности необходимо наличие умышленной формы вины распространителя сведений, которому заведомо известно о несоответствии действительности (ложности) порочащих сведений. Применительно к обязанности сделать опровержение в порядке ст. 152 ГК вина и ее формы юридического значения не имеют: опровержение должно быть осуществлено независимо от того, считал ли распространивший сведения достоверными или был в курсе их расхождения с действительностью.

Во-вторых, возбуждение уголовного дела возможно только в отношении гражданина. Обязанность опровергнуть распространенные сведения на основе ст. 152 ГК может быть возложена как на гражданина, так и на организацию - юридическое лицо.