Файл: Общая совместная собственность супругов (Особенности нормативного регулирования распоряжением общей совместной собственностью супругов).pdf

Данная позиция основывается на том, что в ст. 38 СК РФ нет специального упоминания о начале течения срока давности, а ст. 9 СК РФ, регулирующая общие принципы применения исковой давности к семейным отношениям, отсылает к нормам гражданского законодательства. Однако, по мнению М.В. Антокольской, такое решение проблемы нельзя признать оптимальным. «Специфика семейных отношений, - отмечает М.В. Антокольская, - часто приводит к тому, что по той или иной причине один из бывших супругов не только не предъявляет иска, но и в течение длительного времени не обращается к другому бывшему супругу с требованием о разделе. В течение всего этого периода он не знает и не может знать о нарушении своего права, поскольку для этого необходимо, по крайней мере, потребовать те или иные вещи и получить отказ... Один из бывших супругов может обратиться к другому с требованием по поводу имущества, например, через 10 лет. После получения отказа он узнает, что его права нарушены, и имеет еще три года для предъявления иска. В течение всех этих 13 лет второй супруг будет жить под угрозой раздела» .

Практика показывает, что при этом могут быть затронуты и интересы наследников одного из супругов. Так, в исковом заявлении от 15.07.03 гр-ки Л. к гражданам М., А. и С., наследникам гр-на Л., умершего 03.08.02 г., брак с которым расторгнут истицей 23.07.76 г., заявлено требование о разделе жилого дома, приобретенного супругами Л. в период брака без документального оформления договора купли-продажи. 01.02.02 г. решением суда за гр-ном Л. было признано право собственности на основании приобретательной давности. В обоснование своих требований Л. ссылалась, в том числе, на существующие правила исчисления срока исковой давности, предусмотренного для раздела общего имущества бывших супругов, который, по ее мнению, начал течь с момента вступления в силу судебного решения о признании права собственности за гр-ном Л., так как именно с этого момента она узнала о нарушении своих прав.

М.В. Антокольской отмечаются преимущества точки зрения, согласно которой течение срока исковой давности должно исчисляться с момента прекращения брака. Представляется справедливым утверждение о том, что данный способ создает большую правовую определенность: «Супруг, требующий раздела, знает, что непредъявление иска в течение трех лет после развода лишает его права на удовлетворение иска о разделе имущества, если другой супруг сошлется на истечение трехлетнего срока. С другой стороны, второй супруг, а также все лица, интересы которых могут быть затронуты разделом (кредиторы, наследники, титульные владельцы), знают, что после истечения трехлетнего срока раздел имущества больше им не угрожает».

С нашей точки зрения, установление в п. 7 ст. 38 СК РФ [2] сроков исковой давности в принципе не могло обеспечить ожидаемых последствий их применения. Так, нами уже отмечалось, что «раздел» общего имущества, как процедура, состоит из предварительного определения долей каждого из супругов (ст. 254 ГК РФ) и раздела конкретного имущества в соответствии с установленными долями. Распространение действия сроков исковой давности на требования об определении доли каждого из супругов в отсутствие законодательно закрепленного механизма прекращения общей совместной собственности и при недостижении супругами соответствующего соглашения допускало бы ее вечное существование. В свою очередь, отказ суда удовлетворить требование о разделе конкретного имущества согласно присужденным долям невозможен даже в связи с пропуском срока исковой давности в силу наличия п. 3 ст. 252 ГК РФ. Можно предположить, что единственным последствием пропуска предусмотренного п. 7 ст. 38 СК РФ срока исковой давности фактически может явиться лишь отказ разделить общее имущество по правилам ст. 38 и 39 СК РФ.

До раздела бывшими супругами совместно нажитого имущества на него будет распространяться действие режима общей совместной собственности. Бесспорно, что существование соответствующей правовой связи между бывшими супругами в течение длительного периода времени после развода порождает правовую неопределенность, затрудняет их имущественные отношения с третьими лицами, что не способствует стабильности и устойчивости гражданского оборота. Чем более продолжительным окажется отрезок времени между расторжением брака и разделом общего имущества бывших супругов, тем сложнее представление доказательств, необходимых для рассмотрения спора о разделе имущества в суде, и сохранение самого имущества.

Представляется оправданным установление пределов существования общей совместной собственности бывших супругов - не более 3 лет с момента прекращения брака. Думается, что супруги, не оформившие соглашения о разделе совместно нажитого имущества и не обратившиеся с соответствующим иском в суд, согласны с фактическим распределением имущества, находящимся в их владении после расторжения брака и зарегистрированным на имя одного из них. Предлагаем предоставить супругу, во владении которого находится общее имущество, право на обращение в суд по истечении 3 лет с момента расторжения брака, где в порядке особого производства будет установлен факт прекращения общей совместной собственности. На основании решения суда регистрирующий орган будет обязан внести соответствующую запись об изменении правового режима имущества. [9] В исключительных случаях, когда требования о разделе общего имущества не были заявлены бывшими супругами по уважительным причинам, аналогичным указанным в ст. 205 ГК РФ, можно предусмотреть право супруга на судебное взыскание компенсации, соответствующей стоимости имущества, которое причиталось бы ему при разделе.

Таким образом, полагаем целесообразным включить в гл. 7 СК РФрегламентацию отношений бывших супругов по поводу имущества, нажитого ими в период брака, с учетом закрепления механизма безусловного прекращения их общей совместной собственности.

2.3. Брачный договор как механизм изменения режима общей совместной собственности супругов

Специфичность семейных правоотношений заключается в том, что, выступая разновидностью общественных (социальных) отношений, семейные правоотношения в отличие, например, от гражданских правоотношений по своей правовой природе направлены не на приобретение и осуществление гражданами своих имущественных субъективных прав и обязанностей, а на удовлетворение личных и духовных потребностей, получение заботы, любви и т.д. Данные категории не имеют материальной оценки и являются индивидуальными у каждого участника семейных правоотношений. Однако нельзя исключать и наличие имущественных отношений между членами семьи.

Семейные имущественные правоотношения в России еще совсем недавно характеризовались раздельным режимом. В связи с провозглашением равных прав мужчин и женщин, проведением государственной политики по укрепление идеалов семьи и материнства можно наблюдать постепенное изменение в правовом регулировании семейных имущественных отношений. Положениями ч. 1 ст. 33 СК РФ и ст. 256 ГК РФ в качестве принципа законного режима имущества супругов закреплен режим совместной собственности имущества, нажитого супругами в период брака. Как замечает ряд авторов, установление бездолевого характера совместной собственности супругов обусловлено необходимостью обеспечения имущественного равенства супругов.

Режим общей собственности за некоторыми исключениями закрепляется действующим законодательством в качестве основополагающего способа приобретения супругами имущества. При этом, с правовой точки зрения не имеет значения то обстоятельство, кто лично из супругов приобрел то или иное имущество или на кого оно официально было оформлено (зарегистрировано), поскольку оно подлежит включению в их совместную собственность.

Изложенное позволяет констатировать о закреплении отечественным законодателем общности имущества супругов, что, по выражению Т.И. Зайцевой, на основании положения ч. 1 ст. 256 ГК РФ влечет за собой переход приобретенного супругами в их общую совместную собственность.

Иное дело обстоит из договорного режима имущественных отношений супругов, где принцип общности имущества приобретает другое значение. Так, предметом судебного разбирательства было разрешение спора о признании наследственным имуществом доли квартиры и включении ее в наследственную массу. На основе изучения материалов дела суд пришел к выводу, что, так как квартира, ставшая предметом спора, была оформлена на ответчика, а согласно условиям заключенного брачного договора между наследодателем и ответчиком был закреплен раздельный режим собственности в отношении недвижимого имущества, то исковые требования истца не подлежат удовлетворению .

Принцип свободы договора является характерным и для семейных, и для гражданских правоотношений. В тоже время в юридической литературе по семейному праву данный принцип в качестве отраслевого не рассматривается. Необходимо, однако, заметить, что возникновение однотипных обязательств в семейном праве может быть обусловлено и наличием договорных отношений.

Как отмечает Б.А. Джандарбек, «в семейном праве существуют договоры, прямо предусмотренные нормами семейного законодательства. Кроме того, возможно заключение при регулировании семейно-правовых отношений таких договоров, которые непосредственно законодательством не предусмотрены, но которые не нарушают его императивных норм». Поскольку, по общему правилу, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, то необходимым является рассмотрение вопроса о сущности и правовой природы данного вида права собственности. Как отмечено в одном из судебных решений, осуществляя раздел совместно нажитого имущества супругов М-вых, суд первой инстанции в соответствии с нормами семейного законодательства, и с учетом того, что брачный договор между супругами не заключался, исходил из принципа равенства долей супругов, их интересов относительно пользования таким имуществом.

В семейно-правовом договоре ограничен круг его участников. СК РФ непосредственно указывает тех субъектов, которые могут выступать участниками определенных семейных правоотношений и заключать определенный вид семейно-правового договора.

Как пишет С.Ю. Чашкова, «ограниченный круг субъектов семейных отношений, отнесение их к специальным субъектам делает невозможным свободный выбор контрагентов по договору».

Как замечает Н.Ф. Звенигородская, «действие принципа свободы договора в семейном праве непосредственно связано с соотношением механизмов публичного и частного регулирования семейных отношений» .

Статья 40 СК РФ определяет брачный договор как соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. Исходя из приведенного определения, следует, что возможность заключения брачного договора имеется как уже у лиц, находящихся в браке, так и лиц, намеревающихся вступить в брак и впоследствии его зарегистрировать.

Цель заключения брачного договора состоит в необходимости распределения имущественных прав и обязанностей между лицами, желающими вступить в брак, или супругами непосредственно в период действия брака. Таким образом, значение брачного договора состоит в регламентировании и упорядочивании правового режима, совместно нажитого супругами имущества, а также других имущественных отношений, возникающих в период действия брака и в случае его расторжения.

В советский период возможность заключения супругами брачного договора порицалась государством, поскольку это не соответствовало нормам морали и нравственности «советского общества», порочило предназначение института брака и взаимоотношений супругов. О недопустимости двойственного правового регулирования имущественных отношений супругов брачным законом, а также законом высказывались многие советские ученые в области семейного права. Со становлением новой российской государственности и трансформацией всех сфер общественных отношений мнение исследователей относительно брачного договора значительно изменилось в положительную сторону. По верному замечанию А.В. Слепаковой, «только в современных условиях произошла несомненная трансформация взглядов в этой области».

Вместе с тем, некоторые авторы высказываются о несоответствии названия брачного договора его содержанию и предназначению.

По мнению большинства ученых, которые придерживаются данной позиции, закрепление института брачного договора в отечественном законодательстве явилось следствием закономерных процессов, обусловленных стремительным изменением и развитием общественных отношений в различных сферах (экономической, гражданской, социальной и других). На основании изложенного, можно утверждать, что внедрение в отечественную правовую систему института брачного договора было не случайным, а предопределено появлением ряда объективных причин. Так, различными исследователями среди факторов, повлиявших на развитие в нашей стране правового регулирования брачного договора и его внедрение в практику гражданских правоотношений, называют: принятие Конституции РФ, которая наряду с другими свободами в сфере экономической деятельности провозгласила свободу и защиту права частной собственности;