Файл: Особенности формирования и функционирования глобальной олигополии».pdf

Глава 3. Преимущества и недостатки олигополии, как рыночной структуры

3.1 Проблемы и перспективы развития олигополистических фирм в современной экономике

Исторически российская промышленность развивалась, преимущественно, как крупная промышленность. Такое положение сложилось еще в царской России, усилилось довольно резко при советской экономике, и было унаследовано современной Россией. В настоящее время в ряде отраслей сложились конкурентные отношения, однако существуют также монополизированные отрасли и отрасли с олигополистической структурой.

Большинство российских олигополий стали действовать на рынке как «наследники» бывших советских крупнейших предприятий, которые охватывали головной завод и несколько смежных производств. В советской экономике большинство продукции производилось единственным или несколькими производителями. В частности, в машиностроении одна треть товарного ассортимента отрасли в конце 1980-х годов производилась единственным предприятием, и еще около трети – двумя предприятиями, т.е. треть рынков советского машиностроения были монопольными рынками, еще треть – дуопольными.^[2] Государственная производственно-экономическая система СССР являлась единым народнохозяйственным комплексом с согласованными темпами развития.

Наличие крупных заводов при отсутствии крупных фирм являлось одной из особенностей экономики СССР. Такое явление являлось нетипичным для экономически развитых стран, в которых в состав крупных корпораций входили многие предприятия, порою расположенные в нескольких странах. Характерная для российской экономики тенденция сохранилась и в процессе приватизации, а именно, наличие больших заводов, но небольших фирм. Формируется тенденция, характерная для экономически развитых стран- укрупнение фирм в ходе перераспределения собственности.

Нестабильность олигополистических рынков во многом обуславливается нестабильностью отношений собственности на олигополистические предприятия. Исторически небольшой срок существования ныне действующих олигополистических структур, а также постоянные изменения в соотношении сил между ними, которые вызываются переменами внешних и внутренних условий функционирования, определяют процессы перемещения объектов собственности и сфер влияния от одних олигополистов к другим.

Надо отметить, что первичное распределение собственности происходило не на базе естественного отбора в результате конкуренции, а больше по бюрократическим каналам. Такое перераспределение собственности в России не привело автоматически к становлению эффективного собственника, так как не были соблюдены правила и нормы эффективного хозяйствования, которые бы свели к миниму величины трансакционных издержек. Величина трансакционных издержек напрямую зависит от того, насколько однозначно и четко проведено разграничение прав собственности, их эксклюзивное вменение и использование, а значит, от вероятности превентивно исключить нежелательное вмешательство третьих лиц в пользование этими правами. Для нашей страны характерной является более слабая, чем в развитых странах, спецификация прав собственности.

В постсоциалистических странах на первоначальном этапе системных преобразований существовало мнение, согласно которому главной причиной ударившего в них кризиса стало господство государственной собственности. С быстрой приватизацией связывали надежды на скорый выход из кризиса и улучшение финансового положения предприятий. При этом, приватизация, не привела к увеличению эффективности деятельности предприятий.

Данный случай подтверждает взгляд представителей институционализма, согласно которому не форма собственности, а тип организации и управления, а также присутствие реальной конкурентной среды обуславливают уровень экономической эффективности производства и финансовое положение предприятий. По мнению С. Малле, с точки зрения увеличения эффективности функционирования предприятий, главной целью приватизации становится «оптимальное распределение ответственности за результаты производственной деятельности».^[3]

Важной особенностью процесса последующего перераспределения собственности в Российской Федерации являлось применение правовых пробелов или, другими словами, незаконных методов, таких как:

- применение дополнительных эмиссий акций, от распределения которых уклонялись миноритарные акционеры;

- искусственное раздувание задолженности с последующей переуступкой долгов;

-притворные реорганизации компаний;

-манипулирование реестром акционеров, целью которого являлось отстранение «нежелательных» от участия в принятии решений;

-инициирование процедуры банкротства за не столь значительные долги с целью введения подконтрольного внешнего управления.

В нашей стране возникла такая ситуация, когда, по выражению Г.Я. Явлинского, «… относительно немногочисленная, но влиятельная группа игроков использовала существующую обстановку хаоса для упрочения своего личного положения путем приобретения еще более привлекательных активов и установления собственной «корпоративной» формы общественного договора в отношении обеспечения прав собственности^[4].

Для нынешней России свойственнен довольно высокий уровень концентрации собственности. Как говорилось в докладе Всемирного Банка «Меморандум об экономическом положении Российской Федерации. От экономики переходного периода к экономике развития», для современной российской экономики характерна концентрация собственности в руках нескольких основных игроков.^[5] В докладе Счетной палаты об итогах приватизации имели место такие экспертные оценки, что в России «в настоящее время существует самый высокий в мире уровень концентрации частной собственности. Другими словами, наблюдалась ситуация, которая тормозила процессы достижения конкурентоспособности российской экономики. Образование слоя мелких и средних собственников и предпринимателей, которые являются в развитых демократических государствах движущей силой экономического развития и опорой политической стабильности, не состоялось».^[6]

На национальном уровне высокий уровень концентрации собственности способен привести к тому, что в создании экономической политики главная роль будет отводиться нескольким группам частных интересов, которые снижают роль государственных институтов. Олигополистические структуры обладают лучшими, по сравнению с немонополизированным сектором, экономическими показателями, обусловленными большей приспособленности для осуществления деятельности в несовершенных экономических условиях. Данный конкретный случай свидетельствует о том, что чем меньше развит рынок, тем большими преимуществами обладают фирмы большого размера, так как они легче справляются с рисками и финансовыми трудностями и являются более эффективными лоббистами. «Когда несколько частных агентов контролируют большую часть денежных потоков или рабочей силы, им легче лоббировать свои интересы, подкупать или шантажировать государственных чиновников для того, чтобы повлиять на деятельность правовых, политических или регулирующих институтов. Несовершенные экономические условия являются тем «проводником», по которому концентрация собственности на уровне предприятий смыкается с концентрацией собственности на национальном уровне (в том числе между отраслями). Это происходит из-за того, что относительные размеры предприятий способны нарушить конкуренцию».^[7]

Зарубежные олигополисты также не остались в стороне от процессов перераспределения собственности в нашей стране. Они имели большие преимущества на рынке ссудного капитала, поскольку опирались на более развитый денежный рынок Запада, который не сравнится с отечественным. Наши же предприятия, которые действовали в 90-х годах ХХ века в условиях жестких финансовых ограничений, ощущали недостаток финансовых средств как для расширения, так и для ведения текущей производственной деятельности. В результате они становились объектом для поглощений.

Надо отметить такой объективный фактор, приводивший к вытеснению с рынка Российских олигополистов при вхождении их зарубежных конкурентов на российский внутренний рынок, как довольно высокая эффективность деятельности, в частности, производительность. Анализ данных позволил сделать вывод, что в таких олигополистических отраслях¸ как авиастроение, автомобилестроение, гражданское и транспортное машиностроение, ракетно-космическая промышленность, нефтехимия, производительность труда олигополистов из экономически развитых стран до 30 раз больше, чем у отечественных олигополистов. Даже ведущие нефтегазовые и сталелитейные олигополисты нашей страны уступают мировым лидерам по объемам реализованной продукции в несколько раз. К примеру, у «ЛУКойла» объем продаж в 7 раз меньше, чем у Exxon-Mobil и в 1,5 раза меньш, чем у бразильской Petrobras. Также металлургическая «Северсталь» отстает от ArcelorMittal в 8 раз и от Gerdau - в 1,7 раза. Российский Сбербанк отстает от американской Citygroup почти в 11 раз, а китайской ICBC - в 2,5 раза.^[8]

Немаловажным является и то, что продукция российских олигополистов обладает более низким качеством. В частности, КАМАЗ в ходе кризиса уже несколько раз останавливал конвейер, и это несмотря на предоставление ему больших сумм ликвидности. Причина кроется в отсутствии спроса и затоваривании. И какие бы большие суммы не предоставлялись КАМАЗУ, он не сможет заработать, если не будет перспектив сбыта производимой продукции. Точно также обстоят дела и с другими корпорациями.

В самом начале ХХI века мы наблюдали следующий этап перераспределения собственности на олигополистические предприятия. К олигополистическим отраслям, где большинство предприятий является в основном собственностью российских граждан, можно отнести некоторые предприятия машиностроения, а также предприятия сырьевых отраслей. Есть также олигополистические отрасли, где действуют, как российские, так и зарубежные предприятия. К ним можно отнести автомобильную промышленность, и небольшое число предприятий сырьевых отраслей. Вместе с тем, возникают целые направления деятельности, практически не представленные российскими производителями. В частности, на отечественном рынке информационных технологийфункционируют в основном зарубежные олигополисты, такие как IBM, Microsoft, Motorola, Intel .

Для современного этапа типична скупка акций машиностроительных предприятий крупными металлургическими компаниями и подконтрольными им организациями, в частности и в результате банкротств машиностроительных предприятий, а также коалиция в группы предприятий различных подотраслей машиностроения. Централизация осуществляется не только через создание гигантских компаний, но еще и в результате слияний и поглощений. Укрупнение фирм наблюдается как в результате внутриотраслевых, так и путем межотраслевых объединений капиталов.

3.2 Особенности функционирования олигополистических рынков за пределами Российской Федерации

Рыночные структуры в отраслях с большой конкуренцией обуславливают процесс и скорость транснационализации конкурентов. Путем эмпирического изучения международной деятельности 187 американских корпораций, которое проводилось в течение 1948-1967 гг., Никкербоккер (1973) обнаружил, что в олигополистических отраслях за лидерами рынка, инвестирующими за рубеж, автоматически идут их домашние конкуренты. В более чем 45% случаев данная стратегия, которую называют стратегией «следования за лидером» имела место в течение трех лет с момента первичного инвестирования, и в 75% соответственно в течение семи лет.

В отраслях, где наблюдается чрезвычайно высокий уровень концентрации (например, энергетика и металлургия) подобные стратегии встречаются гораздо реже, так как прямой конкурентной борьбе, которая способна привести к общему снижению цен и потерям для всех олигополистов, лидеры отдают предпочтение простому разделу рынка. Такое практиковалось у некоторых европейских инвесторов в Соединенных Штатах, а также у японских компании в Европе (в частности, в автомобилестроении и секторе бытовой электроники).

В 1978 году Грэм неким образом усовершенствовал эту модель, дав объяснение инвестиционному поведению европейских компаний в США. Их задача заключалась в большей мере в сопротивлении стратегиям американских компаний в Европе, чем в «сражении» со своими конкурентами в Соединенных Штатах. Европейцы приложили немало усилий по интернационализации. Таким образом, ПИИ не всегда обуславливаются видимыми причинами экономической выгоды. Данная модифицированная версия модели применима также и сегодня и приемлема к финансово мощным компаниям, происходящим из стран с примерно одинаковым уровнем экономического развития, например из Триады - США, Европы и Японии.