Добавлен: 16.06.2023
Просмотров: 234
Скачиваний: 2
Сделка, совершенная недееспособным лицом, квалифицируется законом как ничтожная. Она не порождает для ее участников никаких правовых последствий. Исполнять ее запрещено. В противном случае могут быть применены меры, указанные в настоящей статье. Каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное в натуре. При невозможности возвратить полученное в натуре сторона должна возместить его стоимость в деньгах. Хотелось бы отметить, что особенно важно учитывать, что закон в данной норме дает квалификацию сделкам, совершаемым недееспособным лицом, а не сделкам, совершаемым с недееспособным лицом. Главным ее признаком, определяющим все последующие меры, применяемые к участникам такой сделки, является совершение сделки недееспособным лицом.
Особые последствия поэтому закон предусматривает для случаев, когда второй стороной в сделке является дееспособное лицо. Если оно знало или должно была знать о недееспособности другой стороны, то на него возлагается обязанность возместить недееспособной стороне реальный ущерб (п. 2 ст. 15 ГК РФ), причиненный такой сделкой.
По требованию опекуна сделка, совершенная недееспособным, может быть признана судом действительной, в случае если данное соответствует интересам недееспособного лица и сделка осуществлена к его выгоде. Речь идет о вариантах исполнения сделок дарения в пользу недееспособного лица, реализации ему на выгодных условиях каких-то вещей, имеющих для него принципиальное значение. Обратное истребование их у недееспособной стороны на основании ничтожности сделки может быть отклонено судом по просьбе опекуна. В отдельных вариантах имеет возможность удовлетворить и иск об исполнении обещания дарения. В целом речь идет о случаях исключительных. Сделка недееспособного ничтожна, но решением суда может быть признана действительной. Появляется возможность, таким образом, говорить об относительно ничтожных сделках.
сделка договоренность действительность нравственность
2.2 Оспоримые сделки
Основываясь на ст. 175 и 176 ГК РФ уже представлены составы оспоримых сделок, так как эти сделки совершаются не недееспособными лицами, а лицами, обладающими определенной степенью дееспособности: частичной или ограниченной.
В частности, сделка, совершенная несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет без согласия его родителей, усыновителей или попечителя, в случаях, когда такое согласие требуется в соответствии со ст. 26 ГК РФ, может быть признана судом недействительной по иску родителей, усыновителей или попечителя (п. 1 ст. 175 ГК РФ). Естественно, речь идет только о сделках лиц, не обладающих полной дееспособностью. Следовательно, если такой несовершеннолетний в результате заключения брака или эмансипации обрел полную дееспособность, применение ст. 175 ГК РФ недопустимо.
Оспоримой также является сделка, совершенная гражданином, ограниченным судом в дееспособности (ст. 176 ГК РФ). Единственное лицо, которому предоставлено право оспорить такую сделку, - попечитель. Он вправе оспорить не любую сделку подопечного а лишь сделку по распоряжению имуществом, совершенную без согласия попечителя гражданином, ограниченным судом в дееспособности.
Конечно, действуют данные правила исключительно в случаях, когда согласие попечителя на совершение сделки требовалось, но получено не было. Соответственно, они не распространяются на мелкие бытовые сделки, которые гражданин, ограниченный в дееспособности, вправе совершать самостоятельно в соответствии со ст. 30 ГК РФ (п. 2 ст. 176 ГК РФ).
В ст. 173 ГК РФ законодатель объединил два близких состава:
- во-первых, сделка, которая совершена юридическим лицом в противоречии с целями деятельности, определенно ограниченными в его учредительных документах. Здесь речь идет исключительно о случаях, когда учредители (участники), по сравнению с положениями действующего законодательства, ограничивают цели деятельности юридического лица. Если сделка будет совершена с превышением ограничений, предусмотренных законом, то она должна быть квалифицирована как ничтожная в соответствии со ст. 168 ГК РФ;
- во-вторых, сделка, которая совершена юридическим лицом, не имеющим лицензию на занятие соответствующей деятельностью. Требование наличия лицензии должно действовать при этом на момент совершения сделки. Данная поправка необходима в силу того, что законодательство последних лет свидетельствует об усилении роли органов корпоративного контроля в виде создаваемых саморегулируемых организаций. В соответствующих сферах отменяется лицензирование деятельности юридических лиц.
Общее положение о лицензировании отдельных видов деятельности представлены в настоящее время в соответствующем законодательстве, основой которого служит абзац второй п. 3 ст. 49 ГК РФ: право юридического лица осуществлять деятельность, на занятие которой необходимо получение лицензии, возникает с момента получения такой лицензии или в указанный в ней срок и прекращается по истечении срока ее действия, если иное не установлено законом или иными правовыми актами.
Основополагающим актом в данной сфере является Федеральный закон «О лицензировании отдельных видов деятельности», который содержит как правила лицензирования, так и перечень лицензируемых видов деятельности. Кроме того, ст. 4 данного Закона содержит принципы лицензирования: если их осуществление может повлечь за собой нанесение ущерба правам, законным интересам, здоровью граждан, обороне и безопасности государства, культурному наследию народов Российской Федерации и регулирование которых не может осуществляться иными методами, кроме как лицензированием.
Лицензия выдается всегда конкретному лицу и не может быть передана другому лицу по какому-либо основанию сингулярного правопреемства. Важно заметить, что применительно к ограничениям ст. 173 ГК РФ необходимо использовать лишь буквальное толкование. Если речь идет о лицензировании, то отсутствие иных документов, кроме лицензии, не дает права применять ст. 173 ГК РФ. Поэтому к сделкам с ограниченно оборото способными объектами, в частности, к расчетным операциям в иностранной валюте на территории Российской Федерации, эти положения не применяются.
Признание судом таковой сделки недействительной возможно по иску самого юридического лица, его учредителя (участника) или государственного органа, осуществляющего контроль или надзор за деятельностью юридического лица.
Такой вид признания возможен в случае представления доказательства одного из указанных нарушений и факта, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о ее незаконности. В качестве примера знания или заведомо ложного знания другой стороны в сделке о ее незаконности может служить ссылка сторон в договоре на лицензию на занятие определенным видом деятельности, либо ссылка на приложение к договору в виде копии лицензии, но отсутствие таковой. При подписании договора с такими же условиями для второй стороны, как минимум, действует презумпция долженствующего знания.
В ст. 174 ГК РФ также содержится ряд составов оспоримых сделок, но связанных не с правоспособностью юридического лица (как в ст. 173 ГК РФ), а с полномочиями лица или органа юридического лица на совершение сделки. В целом ст. 174 ГК РФ содержит следующие составы оспоримых сделок: совершение сделки, во-первых, лицом, полномочия которого ограничены договором, либо, во-вторых, органом юридического лица, действующим от имени последнего, при ограничении полномочий такого органа учредительными документами.
Только если соответствующие полномочия на совершение сделки были ограничены договором или учредительными документами, по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе (впоследствии Пленум ВАС РФ распространил это правило и на иные правовые акты - Указы Президента РФ и Постановления Правительства РФ) либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной. Таким образом, данная статья применяется, только если лицо было наделено полномочиями, но превысило ограничения таких полномочий»
Надлежащим истцом по таким делам может выступить только лицо, в интересах которого установлены ограничения. А для удовлетворения иска такого лица недостаточно будет лишь доказательства факта превышения полномочий. Для этого необходимо также доказать, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях.
Как правило, последний факт установить в практике не представляет особой сложности. Для этого достаточно воспользоваться рекомендацией, аналогичной изложенной выше, применительно к ст. 173 ГК РФ. То есть, в материалы дела будет представлен соответствующий договор (а именно об оспаривании договоров говорит ст. 174 ГК РФ), преамбула которого обычно содержит указание на то, в лице какого органа или представителя действует при заключении договора его сторона, а также на чем основаны полномочия такого органа или лица. Подписав такой вид договора, другая сторона подписала не только пронумерованные условия договора, но и все содержащиеся в договоре сведения. Применительно к рассматриваемому случаю, она признала, что орган, например, генеральный директор, действует на основании устава организации. В этом случае действует презумпция знания (или долженствования знания) лица, подписавшего договор в целом.
Простота использования таких довольно сложных способов защиты гражданских прав таит в себе далеко не положительный смысл. Так, М.И. Брагинский отмечает, что в подобном случае «уже добросовестная сторона должна доказывать, что она не имела возможности ознакомиться с учредительными документами контрагента. Вместо реализации задачи обеспечения стабильности договорных отношений путем всемерного усложнения процесса оспаривания совершенной сделки мы получаем дополнительное средство защиты недобросовестных участников имущественного оборота, которые, не исполнив обязательства, могут добиться практически автоматического признания договора, исполненного
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей. Действительность сделки означает ее соответствие правовым требованиям и, как следствие, - возможность породить именно те правовые последствия, к которым стремились стороны при ее совершении.
Однозначно правовая природа недействительных сделок в российскей цивилистике не определена. Их квалификация разными создателями сводится к последующим вариантам: они все - правонарушения, по это все же сделки; не многие, но в большинстве - правонарушения; по степени несоответствия действий лица обязательным требованиям закона могут быть как неправомерными, но и правомерными; это лишь неправомерное юридическое действие.
В споре о правомерности употребления термина «недействительная сделка» нами занята позиция, признающая такую возможность, исходя из определения сделки, данного в ст. 153 ГК РФ, придающего основное значение направленности действий субъектов.
Абсолютная недействительность ничтожной сделки вытекает из ее нереаиимируемой неправомерности, так как ее совершением нарушен правовой запрет. Четко ограничен круг источников закрепления запретов, нарушение которых приводит к ничтожности сделки по ст. 168 ГК РФ.
Рассмотрены общие и систематизированы специальные последствия ничтожности сделок, разнящиеся в зависимости от оснований недействительности. Кроме того, выделены последствия, представляющие собой меру ответственности для лица, умышленно совершившего ничтожную сделку.
Выявлен общий критерий, в соответствии с которым законодатель одни сделки признает оспоримыми, другие - ничтожными: это степень противоправности сделки и ее «неприемлемости» или «непризнанности» государством, она избирается исключительно законодателем, но со временем может трансформироваться.
Недействительной может быть признана оспоримая сделка и после расторжения договора. При этом особенности будет иметь именно применение последствий такого признания. Систематизированы специальные последствия признания недействительной оспоримой сделки. Сделан вывод, что применение двусторонней реституции при признании недействительными ряда сделок требует особого внимания правоприменителя, который должен учитывать специфику спора и всегда выяснять - осуществлялось ли встречное предоставление по договору, который признан недействительным. Также была указана тенденция исключения из числа последствий совершения оспоримых сделок, в частности, в случаях, указанных в п. 1 ст. 179 ГК РФ, санкций конфискационного характера.
Для первого названного способа защиты гражданских прав законодатель правомерно закрепил специальный трехмесячный срок исковой давности, что соответствует пункту 1 ст. 197 ГК РФ. В то же время этот срок распространяется и на требование о признании оспоримой сделки недействительной. В этой части считаем норму пункта 3 с г. 562 ГК РФ требующей внесения изменений, так как она противоречит императивным положениям пункта 1 ст. 181 ГК РФ, закрепляющим одногодичный срок исковой давности для таких требований.