Файл: «Гражданское право».pdf

ВВЕДЕНИЕ

Сделки играют важную роль в современной хозяйственной жизни. О значении сделок можно судить уже потому, что все участники гражданского оборота осуществляют «Жизнь в праве» главным образом путем совершения различных сделок. Физические лица ежедневно заключают сделки, на основе которых им продают товары, предоставляют услуги, выполняют работы. И продолжается это в течение всей жизни человека.

Большое место занимают сделки в предпринимательской деятельности независимо от того, идет ли речь о торговле, торговом посредничестве, банковских и биржевых операциях, которые в иной, чем сделки, форме, не могут существовать. Совершая сделки, организации согласовывают свою деятельность по производству продукции, снабжению друг друга необходимыми материалами, сырьем, оборудованием, по капитальному строительству и выполнению научно-исследовательских, проектных и конструкторских работ. При помощи сделок юридические лица организуют перевозки продукции разными видами транспорта.

Объектом исследования выступают общественные отношения, образующие институт недействительных сделок, а также обстоятельства, возникающие в процессе изменения указанных отношений, и положения теории гражданского права о недействительности сделок.

Предметом курсовой работы являются юридические нормы, образующие правовой институт недействительных сделок по незаконному субъектному составу, законодательство, регулирующее эти отношения, и практика его применения судебными органами.

Цель работы - изучение проблемы недействительности сделок и ее последствий по российскому гражданскому праву.

В соответствии с вышеизложенной целью работы выявляются следующие задачи:

- исследование правовой природы недействительности сделок;

- выявление оснований для признания сделки недействительной;

- характеристика видов ничтожных сделок;

- характеристика видов оспоримых сделок;

- определение последствий для каждого вида недействительных сделок.

Методологической основой является комплексный метод, включающий в себя общенаучные методы познания (анализ, синтез, исследование причинных связей, описание), так и методы познания, присущие юридической науке (формально-логической и лингвистической интерпретации права, историко-правовой).

Теоретическая основа курсовой работы состоит из трудов ведущих советских и российских ученых-цивилистов (М.И. Брагинского, В.В. Витрянского, Б.М. Гонгало, В.П. Грибанова, О.С. Иоффе, А.С. Комарова, З.Г. Крыловой, В.И. Матвеева, Д.И. Мейера, И.Б. Новицкого, Б.И. Пугинского, О.Н. Садикова, Е.А. Суханова, Г.Ф, Шершеневича и др.)

Структура работы обусловлена целью и задачами исследования. Курсовая работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованных источников и литературы.

1 Общая характеристика недействительных сделок

1.1 Понятие и сущность недействительности сделок

Институт недействительных сделок в римском праве явился плодом взаимодействия двух правовых систем: ius civile - цивильного права и ius honorarium - права преторского. Дореволюционная отечественная цивилистика, в лице, в частности, Д.И. Мейера, предлагала рассматривать два вида сделок, как и вообще юридических действий: законные и незаконные. При этом он сделал предложение, которое, пожалуй, никогда не утратит своей актуальности: «коренное правило для юриста - всячески поддерживать сделку, ибо нельзя предполагать, что участники ее действовали напрасно, а напротив, должно дать место предположению, что они хотели постановить нечто действительное».

Современная классификация юридических фактов сделки однозначно отнесена к категории правомерных действий. Но и сам Д.И. Мейер ранее указывал, что «под понятие сделки не подходит нарушение права», хотя и производящее изменение в существующих юридических отношениях, но цель нарушения права иная; соответственно, и существо сделки отлично от юридического действия, составляющего нарушение права.

Д.И. Мейер также утверждает, что только законные сделки можно назвать сделками, так как сделки незаконные не считаются действительными, следовательно, и существующими. Кроме этого, Д.И. Мейер сделал важное замечание о том, что ничтожество поражает незаконные сделки только при соприкосновении их с общественной властью. Вне зависимости от последней незаконные сделки существуют так же, как и сделки законные.^[1]

Вопрос о правовой сущности недействительных сделок, об отнесении их к неправомерным или правомерным действиям, находят свое отражение и позднее практически у всех исследователей вопроса. При этом большинство советских и современных российских цивилистов называют совершение недействительных сделок правонарушением.

Как же быть при такой почти общепризнанной квалификации с употреблением термина «недействительная сделка»: сделка ли это, при ее первой характеристики в качестве действия правомерного. Рассмотрим основные определения, чтобы составить представление о позиции ученых по данному вопросу.

«Недействительность сделки означает, что действие, совершенное в виде сделки, не порождает юридических последствий, т.е. не влечет возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, кроме тех, которые связаны с ее недействительностью. Недействительная сделка является неправомерным юридическим действием.

«Недействительность сделки означает, что действие, совершенное в виде сделки, не обладает качествами юридического факта, способного породить те гражданско-правовые последствия, наступления которых желали субъекты».

Данное понимание недействительности сделки при тщательном изучении, кажется, заключает в себе внутреннее противоречие. Действительно, если сделка по определению действие правомерное, то насколько логично считать сделкой действие неправомерное? Рациональное объяснение такому противоречию можно найти в работе И.Б. Новицкого «Сделки»: «Раз воля сторон выражена и направлена на определенный результат (установление, изменение или прекращение правоотношений), этот факт наступил и не наступившим стать не может. Другое дело - те юридические последствия, которые с ним нормально связываются: они могут не наступить, и в этом последнем случае имеет место недействительная сделка».

При этом И.Б. Новицкий предложил признак правомерности относить лишь к типу сделки, но не к содержанию конкретной сделки. Основу такого вывода составил аргумент о необходимости четкого разграничения сделки и ее последствий. Соответственно, он не считает по данному критерию неправомерными сделки, совершенные с нарушением требуемой законом формы и совершенные под влиянием угрозы, обмана, насилия и с использованием стечения тяжелых обстоятельств. На мой взгляд, это первый серьезный отход от признания всех недействительных сделок противоправными. В дальнейшем, отойдя от типа сделки, Б.Б. Черепахин отметил, что не всегда признак противоправности присущ недействительной сделке.^[2]

В.В. Артемов утверждает, что в отечественной юриспруденции уже на рубеже XVIII и XIX веков различались, даже противопоставлялись правонарушение и сделка. Он является сторонником отнесения недействительных сделок к группе действий неправомерных, составляющих по определению явление полярное понятию сделки. Соответственно, он предлагает такие действия именовать «волеизъявлениями», которые уже могут быть недействительными и действительными.

Развил изложенные разработки и Ю.К. Толстой, который предложил сохранить понятие «сделка» только для правомерных действии, вызывающих такой правовой эффект, на достижение которого они направлены». Такой цели можно достичь, изменив в легальном определении сделки направленность на соответствующую результативность, то есть указать, что сделка представляет собой действие, не направленное на достижение определенных правовых последствий, а влекущее такие последствия. Против такого понимания выступил В.А. Рясенцев, предостерегший в недопустимости отождествления фактического состава сделки с ее последствиями. В то же время каждую недействительную сделку он считал противоправной.

Недействительность сделки в литературе рассматривается как качество конкретной сделки, указывающее на ее упречность, которое одновременно признается следствием такой упречности.

Одно из последних определений недействительности сделок дает С.С. Алексеев: «недействительность сделки - это се порочность, то есть действие, хотя и являющееся сделкой или только именуемое «сделкой», но совершенное с такими нарушениями, предусмотренными законом, которые делают его изначально ничтожным или оспоримым, вследствие чего оно либо не порождает те юридические последствия, которые преследовали субъекты, или эти последствия могут не наступить по решению суда». В этом определении использовано выражение «сделка с нарушениями», таким образом, С.С. Алексеев рассматривает все же сделку, в которой имеются нарушения, не считая ее саму правонарушением.

О.С. Иоффе называет неправомерность, как несоответствие требованиям закона. Ответ на этот вопрос о виде таких требований был им дан О.С. Иоффе в другой работе: противоправным он назвал действие, запрещенное законом или иным нормативным актом. О.С. Иоффе вообще называл спор о месте недействительных сделок в системе юридических фактов (сделки или правонарушения) не имеющим никакого практического значения и теоретического интереса.

В настоящее время Ю.В. Серушкина на стороне законодателя в употреблении термина «недействительная сделка», гак как «признание сделки недействительной свидетельствует именно о том, что действия граждан (юридических лиц), совершенные в виде сделки, являются юридически несуществующими в силу их противоречия законодательству». Она весь акцент данного понятия переносит в сферу последствий совершения такой сделки, предлагая в данном случае говорить о сделке-правоотношении.

О.Н. Садиков в своем учебнике недействительностью сделки называет конкретную форму правовой реакции на ущербность сделки, состоящую в лишении действия режима (регулятивного) юридического факта.

Одной из актуальнейших задач в современном гражданском праве РФ является выработка четких критериев ничтожности сделок, особенно для применения ст. 168 ГК РФ. В то же время, оспоримые сделки, в силу требований Гражданского кодекса РФ, достаточно полно урегулированы нормами законодательства. В Концепции развития гражданского законодательства справедливо отмечено, что судебная практика признания сделок ничтожными на основании статьи 168 ГК РФ получила в настоящее время весьма широкое распространение. Тем самым стабильность и предсказуемость гражданского оборота поставлены под серьезную угрозу.

Для того чтобы не допустить дальнейшее разрушение стабильности гражданского оборота, изменение законодательства, по мнению разработчиков Концепции, должно быть направлено на сокращение легальных возможностей признать сделки недействительными во всех случаях, когда недействительность сделки как гражданско-правовая санкция является неоправданной и явно несоразмерной характеру и последствиям допущенных при совершении сделки нарушений.

И.А. Данилов отмечает, что за последние годы не только увеличивается количество споров, связанных с признанием сделок недействительными, но и суды недостаточно правильно воспринимают значение таких способов защиты гражданских прав. В частности, он отмечает, что «эти иски довольно часто предъявляются не в связи с желанием восстановить нарушенные права, а с целью защиты недобросовестной стороны от требований своего контрагента по сделке, получения определенных имущественных выгод.

В.В. Витрянский отмечает, что рассматриваемыми способами защиты гражданских прав нередко пользуются недобросовестные должники в целях избежания ответственности в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением договора. Это действительно так. Нередко к таким способам защиты прибегают недобросовестные должники, к которым предъявлены требования о понуждении к исполнению в натуре принятых ими обязательств.

И.А. Данилов также утверждает, что «практику решительного аннулирования судами сделки, как только обнаруживаются самые незначительные и формальные основания к этому, необходимо признавать безусловно вредной, влекущей разрушительные последствия для гражданского оборота и его участников». Конечно, такая практика неприемлема, по говорить о повсеместном признании сделок недействительными в силу незначительных нарушений не приходится. Особо актуальной в настоящее время назрела и является необходимость выработки единого критерия основания ничтожности сделок.

Во всех странах континентальной системы права в теории и практике всегда существовало и существует деление недействительных сделок на ничтожные и оспоримые. На основании ст. 166 ГК РФ различают сделки оспоримые и ничтожные, однако существенное отличие отечественного права состоит в том, что законодатель уделяет им больше внимания, в то время как в европейских странах основной акцент ставится именно на вопросы правоприменения, то есть использования соответствующих способов защиты гражданских прав.

Первая группа состоит из сделок, в которых не соблюдена требуемая форма или требование о государственной регистрации, устанавливаемых в целях публичного регулирования, контроля и надзора, обусловленных необходимостью стимулирования к соблюдению соответствующих требований в соответствии с законодательством.