Файл: Возмещение морального вреда (Понятие морального вреда в гражданском праве России).pdf
Добавлен: 03.07.2023
Просмотров: 335
Скачиваний: 3
В отношении первой проблемы хотелось бы обратить внимание, что критерий самооценки является решающим при компенсации морального вреда конкретному несовершеннолетнему (ребенку), недееспособному лицу, так как размер компенсации определяется с учетом индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
За несовершеннолетнего размер компенсации морального вреда, как правило, определяют родители, вернее, они указывают ее размер, который хотят получить, поскольку размер такой компенсации определяется в России только судом. В этом случае, как правило, размер компенсации морального вреда оценивается родителями исходя из индивидуальных особенностей их самих, в том числе собственной самооценки, но индивидуальные особенности родителей и индивидуальные особенности ребенка не всегда совпадают.
Исходя из этого суду необходимо строго дифференцировать исковые заявления родителей о компенсации морального вреда, причиненного родителям (если, к примеру, с их ребенком случилось несчастье) и исковые заявления о компенсации морального вреда, причиненного непосредственно ребенку.
По Гражданскому процессуальному кодексу РФ ребенок не может подавать исковое заявление до достижения возраста 18 лет, т.е. до совершеннолетия (ч. 1 ст. 37 ГПК РФ), вместо него такое заявление подают его законные представители, родители, а при отсутствии родителей - орган опеки и попечительства.
В связи с этим возникает вопрос: кто будет "индивидуализировать" моральный вред, причиненный ребенку, если самостоятельно он этого сделать не может?
Практика дает следующий ответ: интерпретация размера компенсации морального вреда происходит через законных представителей несовершеннолетнего, который своего мнения по данному вопросу не высказывает, хотя его мнение в некоторых гражданских делах узнать просто необходимо.
Особенно это актуально для подростка, достигшего возраста 14 лет, когда он уже осознает многие вещи.
Приведем пример. При предъявлении искового заявления о компенсации морального вреда, причиненного несовершеннолетнему, родители, интерпретировав причиненный ему моральный вред путем "пропускания" страданий ребенка через себя, предъявляют иск о компенсации морального вреда в размере завышенном, так как по сути это компенсация морального вреда, нанесенного самим родителям, а не ребенку.
И наоборот, размер испрашиваемой компенсации морального вреда, причиненного несовершеннолетнему, может быть занижен по той же причине - потому что родители "пропустили" моральный вред, причиненный ребенку, через себя.
Таким образом, индивидуализация компенсации морального вреда идет от родителей, а не от ребенка.
Для практикующих юристов это совершенно очевидно, казалось бы, и судьи должны учитывать данное обстоятельство при вынесении судебного решения.
Однако, как показывает анализ многочисленных судебных решений, ничего подобного не происходит: судьи не оценивают данный факт, не индивидуализируют компенсацию морального вреда исходя исключительно из индивидуальных особенностей несовершеннолетнего, а применяют "смешанные" индивидуальные особенности несовершеннолетнего, которые определяют исходя из мнения родителей, занесенного в протокол, а именно: ребенок спокойный, раздражительный, общительный, необщительный, доверчивый и т.д.
Кроме родителей при выяснении индивидуальных особенностей несовершеннолетнего может быть допрошен педагог несовершеннолетнего, мнение которого также заносится в протокол.
Ходатайства об исследовании индивидуальных особенностей несовершеннолетнего путем опроса его самого судьи зачастую отклоняют, ссылаясь на то, что в связи с несовершеннолетием ребенка у него отсутствует возможность правильно и адекватно отвечать на вопросы суда и сторон.
С таким мнением нельзя согласиться, так как дети в возрасте от 14 до 18 лет могут оценивать ситуацию, в которой они находились, а именно говорить о ней как об опасной, не опасной, очень опасной. Дети могут интерпретировать слова, сказанные в их адрес, как угрозу, отсутствие угрозы, оскорбление, нецензурную брань и т.д.
Ситуации, когда суд отказывает в удовлетворении ходатайства, возникают по таким делам, по которым о проведении опроса несовершеннолетнего ходатайствует ответчик, поскольку это может существенно повлиять на размер взыскиваемой судом компенсации морального вреда, как правило, в сторону уменьшения.
Общеизвестно, что большинство детей в возрасте от одного года до десяти лет лишены чувства опасности. Дети в этом возрасте, попадая в критическую ситуацию, не переносят той стрессовой нагрузки, какую испытывают взрослые, поскольку воспринимают происходящее как некую игру.
Представляется неправильным взыскивать компенсацию морального вреда исходя из тех нравственных страданий, которые перенес родитель несовершеннолетнего, опасаясь за жизнь своего ребенка, а не сам несовершеннолетний, который, не осознавая риска, которому подвергся, мог, наоборот, испытывать положительные эмоции.
Например, эмоциональное восприятие ситуации, когда ребенок провалился в канализационный люк, будет совершенно различным у самого ребенка и его родителей, особенно если ребенок делает это из любопытства.
В подобных гражданских делах объективную информацию об индивидуальных особенностях несовершеннолетнего в части перенесенных нравственных страданий наряду с пояснениями самого несовершеннолетнего может предоставить эксперт-психолог, отразив в своем заключении, что испытывал ребенок в конкретной стрессовой ситуации.
Эксперт может определить и указать в своем заключении также ряд индивидуальных особенностей несовершеннолетнего, которые могут помочь при определении размера компенсации морального вреда: эмоциональная ранимость или эмоциональная устойчивость к стрессовым ситуациям, характер, темперамент. В данном случае речь идет о несовершеннолетних в возрасте от одного года до десяти лет.
По мнению Т. Будяковой, использование критерия индивидуальных особенностей потерпевшего при определении размера компенсации морального вреда будет более адекватным, если в процессе оценки степени физических и нравственных страданий применять специальные психологические, медицинские и иные познания[9].
Представляется, что в главу 8 ГК РФ "Нематериальные блага и их защита" необходимо внести статью 152.2, в которой следует изложить порядок доказывания компенсации морального вреда несовершеннолетнему в возрасте от 10 до 18 лет. В качестве критерия при определении нижней планки возрастного периода мы называем 10 лет, потому что этот возраст указан в качестве обязательного при выражении подростком своего мнения в соответствии со ст. 57 Семейного кодекса РФ.
Статья 57 СК РФ гласит: "Ребенок вправе выражать свое мнение при решении в семье любого вопроса, затрагивающего его интересы, а также быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства. Учет мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет, обязателен, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам. В случаях, предусмотренных настоящим Кодексом (статьи 59, 72, 132, 134, 136, 143, 154 СК РФ), органы опеки и попечительства или суд могут принять решение только с согласия ребенка, достигшего возраста десяти лет".
Таким образом, в ст. 57 СК РФ закреплено право ребенка в возрасте до 10 лет быть выслушанным в ходе судебного разбирательства по семейным правоотношениям.
Мы считаем, что ст. 152.2 ГК РФ, аналогичную ст. 57 СК РФ, необходимо ввести и в Гражданский кодекс. В статье необходимо указать: "ребенок вправе выражать свое мнение при решении в судебном порядке любого вопроса, а также быть заслушанным в ходе судебного, административного, уголовного разбирательства при решении вопроса о компенсации морального вреда, причиненного несовершеннолетнему. Учет мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет, обязателен, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам".
На вероятный вопрос оппонентов, почему нельзя использовать аналогичную статью Семейного кодекса, а необходимо вносить изменения в главу 8 Гражданского кодекса, можно ответить, что предметом регулирования Семейного кодекса являются правоотношения, которые отличаются от предмета регулирования Гражданского кодекса.
В соответствии со ст. 2 СК РФ "семейное законодательство устанавливает условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами, а также определяет формы и порядок устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей".
В соответствии с п. 1 ст. 2 ГК РФ "гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности (интеллектуальной собственности), регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения (выделено автором), основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников".
Как видно из процитированных норм права, предмет регулирования семейного законодательства и предметов регулирования гражданского законодательства существенно отличаются, поэтому во избежание неправильного толкования судами прав ребенка на высказывание своего мнения по делам, предметом которых является компенсация морального вреда, необходимо внести в Гражданский кодекс РФ ст. 152.2 в предложенной нами редакции.
В последующем можно использовать данную норму права по аналогии с законом для регулирования спорных гражданских правоотношений, в которых будут затрагиваться права несовершеннолетнего, в части выяснения мнения ребенка по тому или иному гражданско-правовому спору.
Пленуму Верховного Суда РФ надлежит обратить внимание правоприменителя на необходимость дифференцировать моральный вред, причиненный непосредственно потерпевшему, и вред, компенсация которого истребуется иными лицами, выступающими в защиту потерпевших.
2.2. Обстоятельства, факторы и критерии, влияющие на компенсацию морального вреда, не учтенные в современном российском законодательстве
Проблема учета факторов, обстоятельств и критериев, влияющих на компенсацию морального вреда, обсуждается и учеными, и практиками. Тем не менее, ее нельзя признать решенной.
Какие факторы, критерии, обстоятельства должны учитываться при определении размеров компенсации морального вреда в каждом конкретном случае? Некоторые, наиболее общие из них, изложены в Гражданском кодексе РФ.
Так, в ст. 151 указано: "При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред". Согласно ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Из текстов этих статей видно, что порядок определения размера компенсации морального вреда почти одинаков. В ст. 151 говорится об обязанности суда учитывать степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. В ст. 1101 также указано: "Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред". Кроме того, ст. 1101 предусматривает, что при определении размера компенсации морального вреда суд должен учитывать требования разумности и справедливости. Данные понятия, как нам кажется, не обладают достаточной степенью определенности.
Принцип справедливости - одно из общих начал гражданского права. Кроме того, это универсальный принцип отношений между людьми, народами и государствами, служащий нравственным ориентиром в правотворческой, правоприменительной, правоохранительной и других видах человеческой деятельности.