Добавлен: 04.07.2023
Просмотров: 206
Скачиваний: 2
Во многих гражданских правопорядках между тем признано, что государство и юридические лица публичного права тоже могут принимать участие в экономическом обороте и что они, потом как и другие лица подчиняются нормам гражданского и гражданско-процессуального права. Прошли. времена, когда властелин и государство односторонне распоряжались товарами и благами, не были обязаны уважать права частных собственников и не должны были нести ответственность в судах ни в национальном, ни в международном правообороте.
Конечно, это не означает, что тем самым государство во внутреннем и внешнем суверенитете было лишено своих властных прав, осуществление которых необходимо для предоставления надёжных рамок рыночным экономическим отношениям. Свое явное выражение, это истинно властное измерение государства нашло в налоговом праве, которое предоставляет необходимое полномочие для требования односторонних денежных взносов, с помощью которых финансируются общие государственные расходы - без конкретного встречного исполнения обязательств. Здесь принципы гражданского права действовать не могут.
Самое ясное отличие между двумя сферами государственной деятельности находит свое отражение в определении иммунитет государства и его собственности в международном правообороте. Примерно с половины прошлого столетия, право различает между государственными актами, так называемых acti iure imperii и не государственными актами, так называемых acti iure gestionis, причем последние относятся к области гражданского права. Впервые такое различение было сделано в некоторых национальных законах, в таких как Foreign Sovereign Immunities Act США от 1 976 и State Immunity Act Великобритании от 1978 г. и не так давно в главе 46 ГПК Республики Казахстан. Посредством United Nations Convention on Jurisdictional Immunities of States and their Property' от 2 декабря 2004 это различение в настоящее время достигло уровня международного права.
Связь негосударственной («не-властной») деятельности с гражданским правом очевидна. Государство не может больше ссылаться на государственную деятельность, когда оно осуществляет коммерческие отношения, то есть заключает один из видов договоров гражданского права (ст. 10 Конвенции ООН). Принципиально исключено также делать ссылку на иммунитет в трудовом договоре (ст. 11), в случаях недозволенных действий (ст. 12), в спорах о движимой и недвижимой собственности (ст. 13), а также об интеллектуальной собственности (ст. 14). Наконец, государству не предоставляется никакой иммунитет за его участие в юридических лицах (ст. 15), а также за эксплуатацию своего торгового флота (ст. 16) [9, с. 87].
3. Регулирование института собственности объединяющего физические и юридические лица как субъекты, имеющие права притязание на него.
Все правопорядки, ориентированные на принципы рыночной экономики, имеют развитое право собственности.
При этом во многих юрисдикциях понятие собственности является единым. Это означает, с одной стороны, что содержание прав соб собственности не различается по тому, какому виду лиц они принадлежат, то есть физическим или юридическим лицам, государству или частным лицам. Некоторые законы переходного периода от коммунистической формы общества к рыночной, формально еще несут с собой регулярно такие различия, но не привязывают к этому какое-либо содержательное последствие.
С другой стороны, аналогичное относится и к понятию разделенной собственности. Старые законы, как австрийское Общее гражданское уложение 1811 года, различают еще между полной и неполной собственностью, при этом у последнего право на субстанцию и право пользования могут находиться у разных лиц; а английское право о земельном участке, обязано своей сложности тому факту, что с 1289 года правовая ситуация формально не была изменена, и в соответствии с этим вся земля в конечном счёте принадлежит монархам, а подданным полагается только право пользования. Это феодальные реликты, которые более не имеют никакого субстанционального значения. На практике действует, что в Австрии, точно так же как и в большинстве других юрисдикций, собственность охватывает полномочия пользования, неиспользования, распоряжения и обременения и что английские права землепользования по содержанию едва отличаются от полной собственности, хотя и являются сложными. Необходимо исходить из того, что также и советская концепция разделенной собственности, которая в некоторых постсоветских государствах еще сегодня играет роль для государственных предприятий, устареет на практике.
Другое различие останется существенным во многих юрисдикциях, так как к нему привязаны различные урегулирования, а именно урегулирования о собственности на движимые вещи, на недвижимые вещи и на нематериальные блага.
Полная собственность на движимые вещи всемерно признана и в странах с развитой рыночной экономикой и охватывает также и средства производства.
Собственность на недвижимые вещи, на земельные участки и на построенные на них дома представлена напротив очень по-разному. Причины этого заключаются в исторических и материальных, а также в идеологических особенностях. Например, в тех государствах, где население в существенной степени живет от землепользования и где помимо этого, все еще имеют место конфликты между кочующими животноводами и оседлыми земледельцами, собственность на землю и пользование землей имеют значимое политическое и социальное измерение, которое чрезмерно усложняет процесс простой приватизации. Напротив, в тех государствах, где скорее по идеологическим причинам собственность на землю была сконцентрирована в руках государства, можно, сгладив идеологические убеждения, осуществить приватизацию и включить эту собственность в круг общих благ. Это показывает особенно ясно пример Китайской Народной Республики, где несмотря на принципиально коммунистическую ориентацию между тем, как и в большинстве других стран мира, допускается частная собственность на землю. Однако здесь также имеет силу то, что для обеспечения кредита в отношении движимых вещей приобретение и обременение подчиняются особым условиям.
Интеллектуальная собственность или право на нематериальные блага отличается от двух вышеупомянутых спецификой объекта. Блага, к которым должна быть привязана собственность, существуют в реальном мире не просто, а возникают регулярно только при специальном акте (действии), как например, при выдаче патента или при предписанной законом защите публикации. Без государственной защиты посредством патентного закона, изобретение не было бы, например, никаким благом, так как любое лицо, получившее сведение о нем, могло бы свободно пользоваться им. Изобретатель мог бы защитить себя только тем, что держал бы свое изобретение полностью в секрете и таким образом, практически это изобретение не вошло бы в круг общественно признанных благ.
В конфликте между личными интересами творца нематериального блага и общественным интересом в свободном использования этих благ, эти права изначально возникают в ограниченном объеме, длительности и имеют ограниченную защиту - иначе, чем при собственности на вещи. Так как вся эта сфера покрывается многочисленными многосторонними конвенциями, в которых реализуются эти принципы, то здесь существует высокая степень международного единообразия [8, с. 57].
2.2 Гражданское право как учебная дисциплина
Е.Н. Абрамова предполагает, что если гражданское право как отрасль права регулирует соответствующие общественные отношения, а наука гражданского права изучает гражданско-правовые явления, то гражданское право как учебная дисциплина обучает гражданскому праву и науке гражданского права. В задачу гражданского права как учебной дисциплины входит в первую очередь обучение тем нормам гражданского права и практике их применения, которые в совокупности образуют гражданское право как отрасль права.
Однако если бы учебная дисциплина гражданского права ограничилась этим, ее результаты были бы весьма незначительными. Стоит только измениться гражданскому законодательству, как будут сведены на нет и результаты обучения содержащимся в нем нормам права. Поэтому успешное обучение возможно только в том случае, если оно опирается на результаты научных исследований. В силу этого наряду с отраслью гражданского права в сферу обучения входит и наука гражданского права с выработанными ею понятиями, суждениями, выводами, идеями, концепциями и теориями. Обучение в таком случае носит куда более фундаментальный характер, а результаты его не утрачивают значения и в случаях последующих изменений гражданского законодательства.
В учебном курсе гражданского права излагаются положения и выводы цивилистической науки относительно предмета и метода гражданского права, содержания гражданских законов и иных правовых актов, механизма гражданско-правового регулирования общественных отношений, закономерностей становления и развития гражданского законодательства с присущим ему юридическим инструментарием. В результате студент овладевает знаниями не только гражданских законов и практики их применения, но и познает закономерности их развития, знакомится с выработанным цивилистической наукой понятийным аппаратом, теоретическим обоснованием закрепленных в законе норм права, правилами их толкования и применения. Тем самым закладывается прочный научный фундамент будущей специальности студента [4, с. 52].
Ю.С. Гамбаров указывает, что наука как знание, как процесс научного познания тоже представляет собой определенную систему приобретения новых знаний.
К структурным компонентам теоретического познания относятся проблема, гипотеза, теория и закон.
Что касается закона (законы механические, социальные, законы природы, общества и мышления и п.п.), то это ключевой элемент теории, которая есть не что иное, как система законов, выражающих сущность, глубинные связи изучаемого объекта (а не только эмпирические зависимости) во всей его целостности и конкретности, как единство многообразного.
Поэтому к структурным компонентам науки как познания следует отнести проблему, гипотезу и теорию.
Проблема - форма теоретического знания, содержанием которого является то, что не познано человеком, но что нужно познать. Иначе говоря, знание о незнании, вопрос, возникаюший в ходе познания и требующий ответа.
Гипотеза - форма теоретического знания, содержащая предположение, сформулированное на основе ряда фактов, истинное значение которого неопределенно и нуждается в доказательстве.
Научная теория - логически взаимосвязанная система понятий и утверждений о свойствах, отношениях и законах некоторого множества идеализированных объектов.
Термин «теория» употребляется в разных значениях. В наиболее широком смысле этот термин применяется как общая характеристика мышления. Обычно это имеет место при анализе соотношения теории и практики (когда теорией называют духовное, мысленное отражение реальной действительности, а под практикой понимают предметную, материально-преобразующую деятельность человека).
Другое, нередко употребляемое понимание теории как некоторой доктрины, учения также имеет довольно широкое значение.
В философии науки выделяют следующие типы теорий: общая теория и частные (среднего уровня) теории, причем последние делятся на специальные и отраслевые.
Применительно к праву это будет общая теория права и теории отдельных отраслей права, которые могут делиться на науки основных отраслей права (гражданское, административное, уголовное и др.) и комплексных отраслей права (предпринимательское, информационное, экологическое и др.) [7, с. 93].
Теория гражданского права в литературе признается существующей наряду с теорией права.
В.А. Белов выделяет в составе науки гражданского права теорию гражданского права, куда он включает понятие частного и гражданского права и общие положения о науке гражданского права.
Получается, что теория гражданского права входит как составная часть в общую теорию права. Одновременно она является составной частью гражданского права. Это значит, что теория гражданского права является комплексным образованием в системе правовой науки, входя одновременно в состав и общей теории права, и гражданского права.
А может ли быть философия гражданского права?
Вопрос заключается только в том, есть ли в науке гражданского права специфические философские проблемы, которые не решаются в философии права или должны выступить конкретизацией положений философии права.
С таким же успехом, видимо, может быть выделена и социология гражданского права.
Исходя из общего понимания структуры научного познания как состоящей из компонентов: проблема -гипотеза - теория, следует, на мой взгляд, признать, что понятия доктрина, учение, концепция, общая теория, общее учение, конструкция означают не что иное, как теория. Эти понятия являются синонимами термина «теория», естественно, при всех оттенках, связанных с использованием того или иного термина.
Более или менее правильное понимание соотношения этих понятий предлагают С.Г. Дробязко и В.С. Козлов. По их мнению, теории вырабатываются на различных уровнях познания истины. На начальной стадии формирования теории обычно ее именуют концепцией (общим замыслом), на более обстоятельном уровне - доктриной, при ее возрастании - конструкцией, учением, объединяющим уже несколько теорий, а наиболее важные научные направления, являющиеся результатом усилий многих исследователей, - школами. Иногда же термины «концепция», «доктрина», «учение» употребляются как однозначные понятия - теории.