Файл: Gutsenko_-_Pravookhranitelnye_organy_Uchebnik_dl.doc

Закон, вместе с тем, предусматривает некоторые особенности судопроизводства, которые зависят от принадлежности гражданина к Вооруженным Силам РФ или иным военным структурам. Но эти особенности проявляются лишь в том, что для лиц, состоящих на иной службе, или тех, кто приравнен к ним, установлены свои правила определения подсудности их дел. Рассматриваются они не гражданскими, а военными судами. Однако при этом должны полностью соблюдаться одинаковые для всех судов (и гражданских, и военных) правила судопроизводства и исключаться какие-то преимущества либо привилегии.

До сравнительно недавнего времени исключения из принципа, закрепленного в ст. 19 Конституции РФ, были редкостью. Как это принято во многих демократических странах мира, российское законодательство устанавливало особый режим привлечения к уголовной ответственности и применения мер принуждения, к которым прибегают при производстве по уголовным делам (арест, обыск, задержание, привод и т. п.), только в отношении главы государства и депутатов законодательных (представительных) органов.

Например, в ст. 96 Конституции РФ по данному поводу сказано следующее:

"1. Члены Совета федерации и депутаты Государственной Думы обладают неприкосновенностью в течение всего срока их полномочий.

2. Они не могут быть задержаны, арестованы, подвергнуты обыску, кроме случаев задержания на месте преступления, а также подвергнуты личному досмотру, за исключением случаев, когда это предусмотрено федеральным законом для обеспечения безопасности других лиц.

3. Вопрос о лишении неприкосновенности решается по представлению Генерального прокурора Российской Федерации соответствующей палатой федерального Собрания".

Эти конституционные положения существенно уточняются и дополняются в ч. 1—3, 5 и 6 ст. 19, ч. 1 ст. 20 и ст. 21 Федерального закона "О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" от 8 мая 1994 г. (в редакции Федерального закона от 8 июля 1999 г.). Приняты, как в прежние времена, законы, предусмотревшие нечто подобное для членов местных представительных органов и некоторых выборных должностных лиц органов местного самоуправления (см., например, ст. 13—15 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" от 6 октября 1999 г. // СЗ РФ, 1999,№ 42, ст. 5005).

Такую законодательную практику можно признать в целом понятной и в определенной мере оправданной. Она отражает стремление иметь дополнительные гарантии законности и обоснованности привлечения к уголовной ответственности и применения весьма острых мер принуждения к лицам, занимающим особое положение постольку, поскольку они принимают активное участие в политической жизни. Дополнительные гарантии— средство, ограждающее прежде всего от преследований по политическим мотивам. Как показывает российский и зарубежный опыт, такие гарантии в принципе нужны в любом по-настоящему демократическом государстве.

Вместе с тем в последние годы введение различного рода изъятий из общего правила о равенстве всех перед законом и судом приобретает характер нарастающей тенденции. Появились законы, ставящие особые условия многих должностных и не должностных лиц. В их числе оказались зарегистрированные кандидаты на должность Президента РФ и в депутаты, члены комиссий по проведению выборов и референдумов с правом решающего голоса, судьи всех судов, прокуроры и следователи прокуратуры, сотрудники органов федеральных служб охраны, безопасности, внешней разведки, правительственной связи и информации при исполнении ими своих служебных обязанностей, Председатель, заместители Председателя, аудиторы и инспектора Счетной палаты РФ, Уполномоченный по правам человека в РФ и др.

Представление о том, какие изъятия из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом предусматриваются для иных лиц, можно получить при ознакомлении, например, со следующими актами:

ч. 7 ст. 19 и ч. 7 ст. 37 Федерального закона "О выборах Президента Российской Федерации" от 17 мая 1995 г.;
ч. 7 ст. 20 названного закона и ч. 7 ст. 20 Федерального конституционного закона "О референдуме Российской Федерации" от 10 октября 1995 г.;
ч. 13 ст. 24 и ч. 4 ст. 35 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" от 19 сентября 1997 г.;
ч. 10 ст. 23 и ч. 7 ст. 49 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" от 24 июня 1999 г.;
ст. 16 Закона о статусе судей;
ст. 42 Закона о прокуратуре;
ч. 4 ст. 17 Федерального закона "Об органах федеральной службы безопасности Российской Федерации" от 3 апреля 1995 г.;
ч.1—3 ст. 29 Федерального закона "О Счетной палате Российской Федерации" от 11 января 1995 г.;
ч. 7 ст. 18 Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" от 28 августа 1995г.;
ч. 1 ст. 12 Федерального конституционного закона "Об Уполномоченном по правам человека в Российской федерации" от 26 февраля 1997 г.

§ 9. Обеспечение права граждан на судебную защиту

Свободу доступа к правовой защите, осуществляемой судами, ее считают одним из оплотов демократии. Она является выражением линии на разделение основных ветвей государственной власти на четкое разграничение их функций и установление системы так называемых сдержек и противовесов.

Общечеловеческий опыт уже давно подсказал широко известную в наши дни мысль: никто не может быть судьей в своем собственном деле. Признание людьми собственных шибок или допущенных злоупотреблений недостижимо или почти недостижимо в подавляющем большинстве случаев и в полном объеме. Вероятность того, что должностное лицо какого-то исполнительного органа, причинившее заведомо неправильными действиями вред гражданину или организации, охотно и полностью признает свои злоупотребления, примет меры к ликвидации их последствий, крайне мала. Не очень высока и вероятность того, что злоупотребления или ошибки могут быть добровольно исправлены вышестоящими должностными лицами исполнительной власти. Во всяком случае, нет стопроцентной уверенности в том, что так называемый ведомственный механизм борьбы со злоупотреблениями и ошибками сработает безотказно и надежно. Нужна какая-то сила, которая пришла бы на помощь тому, кому причинен вред. В качестве такой силы и призван выступать независимый, объективный и компетентный суд.

Примерно такова логика признания эффективности и важности судебной защиты прав и свобод. И это признание получило весьма широкое распространение не только у нас в стране, но и во многих других странах, на международном уровне. В ст. 10 упомянутой выше Всеобщей декларации прав человека, к примеру, сказано следующее: "Каждый человек, для определения его прав и обязанностей и для установления обоснованности предъявленного ему уголовного обвинения, имеет право, на основании полного равенства, на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом". Эта идея получила дальнейшее развитие в Международном Пакте о гражданских и политических правах. В соответствии с его предписаниями государства принимают на себя обязательство "развивать возможности судебной защиты" (см. ч. 3 ст. 2). На это же ориентирует процитированная выше ч. 1 ст. 14 данного международного документа (см. § 6 настоящей главы).

Судебной защите и обеспечению права на нее уделено значительное внимание и в российском законодательстве. В наши дни оно почти полностью отражает современные представления о рассматриваемом принципе. В ч. 1 и 2 ст. 46 Конституции РФ по этому поводу говорится, что каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, а также что решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд. Это конституционное положение конкретизируется рядом законодательных актов, в частности, Законом РФ "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" от 27 апреля 1993 г. И практика их реализации в последние годы, как отмечалось выше (см. § 1 предыдущей главы учебника), становится все более активной.

Для полноты характеристики рассматриваемого принципа важно иметь в виду, что принятие решений по жалобе высшей судебной инстанцией – не предел. В ч. 3 ст. 46 Конституции РФ сказано: "Каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты".

Такими наиболее известными международными органами являются: Комиссия ООН по правам человека, Комитет по правам человека, Комитет по ликвидации расовой дискриминации и Комитет против пыток. Все они образованы и действуют под эгидой ООН на основании положений Устава ООН, Международного пакта о гражданских и политических правах и Факультативного протокола к нему, Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации и Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. Российская Федерация приняла на себя обязательство о соблюдении предписаний этих весьма авторитетных международных документов, в том числе тех предписаний, которые регламентируют порядок рассмотрения жалоб отдельных лиц на нарушения их свобод.

В связи с вступлением Российской федерации в Совет Европы круг народных органов, где российский гражданин вправе ставить вопрос о защите своих прав, стал несколько шире. 5 мая 1898 г. возможность обращаться за защитой своих прав и в Европейский суд по правам человека, который организован и действует на основании Конвенции о защите прав человека и основных свобод, положения которой признаны обязательными для Российской Федерации Федеральным законом от 30 марта 1998 г. (СЗ РФ, 1998, № 14, ст. 1514).

§ 10. Состязательность и равноправие сторон

В соответствии с ч. 3 ст. 123 Конституции РФ правосудие осуществляется "на основе состязательности и равноправия сторон". Данный принцип весьма созвучен и схож по содержанию с рассмотренным выше (см. § 8 настоящей главы) принципом осуществления правосудия на началах равенства граждан перед законом и судом.

Однако эти принципы не тождественны. Рассмотренный выше, как мы видели, имеет в виду всех, кто так или иначе соприкасается с судом и соответственно— с правосудием. Это могут быть обвиняемые и потерпевшие, истцы и ответчики, свидетели и эксперты, переводчики и понятые и т.д. Что касается принципа состязательности, то он распространяется не на всех таких лиц, а лишь на стороны, участвующие в судопроизводстве, т. е. на тех, кто при разбирательстве уголовных и гражданских дел судом выполняет одну из процессуальных функций (обвинение или защиту по уголовным делам, поддержание гражданского иска или возражение против него).

Состязательность как принцип (основа) правосудия означает такое построение процедуры осуществления данного вида государственной деятельности, которое обеспечивает при рассмотрении гражданских или уголовных дел в судебных заседаниях равные возможности участвующих в таком рассмотрении лиц по отстаиванию защищаемых ими прав и законных интересов. При этом суд наделяется всеми необходимыми полномочиями по руководству такими заседаниями и принятию решений по существу рассмотренных дел.

Другими словами, правосудие является состязательным, когда стороны (участники) рассмотрения судебного дела могут активно и на равных спорить, доказывать свою правоту, собирать и представлять доказательства, излагать свободно свои доводы, давать свое толкование фактов и событий, доказательств, связанных с рассматриваемым делом, соответствующих законов или иных правовых актов и тем самым помогать поиску истины, справедливости, обеспечению законности и обоснованности акта правосудия. При этом суду должна принадлежать роль органа, который активно способствует поиску истины и сам участвует в нем, контролирует правомерность действий сторон, обеспечивает неуклонное соблюдение всех правил судебного разбирательства, установленных законом.

Состязательность — важный показатель демократичности правосудия, ибо ее полная реализация предполагает последовательное проведение в жизнь прежде всего равноправия сторон, создание реальной возможности эффективного отстаивания каждой из сторон своих прав и законных интересов.

Конкретные проявления состязательности прослеживаются во многих положениях уголовно-процессуального, гражданского и арбитражного процессуального законодательства. К примеру, в ст.245 УПК идея состязательности выражена следующими словами: "Обвинитель, подсудимый, защитник, а также потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители в судебном разбирательстве пользуются равными правами по представлению доказательств, участию в исследовании доказательств и заявлению ходатайств". В условиях гражданского судопроизводства идея состязательности звучит несколько иначе. "Гражданское судопроизводство, —говорится в ст. 14 ГПК, — осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Стороны пользуются равными правами по представлению доказательств и участию в их исследовании.

Суд, сохраняя беспристрастность, создает необходимые условия для всестороннего и полного исследования всех обстоятельств дела: разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий и в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, оказывает им содействие в осуществлении их прав".

§ 11. Обеспечение подозреваемому, обвиняемому и подсудимому права на защиту

Конституция РФ (ст. 45 и 48), другие законы дают широкую формулировку данного принципа. Они не просто провозглашают, что у лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, есть право на защиту, но и делают при этом акцент на гарантированности этого права. Статья 48 Конституций РФ, к примеру, предусматривает:

"1. Каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно.

2. Каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения".

Столь широкое понимание рассматриваемого принципа опирается на признание трех исходных положений.

Во-первых, положения о том, что обвиняемый (подозреваемый, подсудимый) должен быть наделен комплексом таких прав, реализация которых позволила бы ему самому эффективно защищать свои права и законные интересы. Именно на это ориентирует ч. 2 ст. 45 Конституции РФ, где говорится, что "каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещёнными законом". В этих целях лицам, привлекаемым к уголовной ответственности, предоставлен обширный круг прав: право знать, в чем их обвиняют, давать показания и объяснения, знакомиться с доказательствами, обжаловать действия должностных лиц, ведущих расследование либо поддерживающих обвинение, и т.д.

Во-вторых, положения о праве обвиняемого пользоваться помощью защитника. Обвиняемый (подозреваемый, подсудимый) может пригласить сам (а в некоторых случаях иметь назначенного) защитника. Такая возможность возникает с момента задержания подозреваемого, ареста или предъявления обвинения лицу, привлекаемому к уголовной ответственности. Защитнику, в качестве которого чаще всего выступает адвокат, закон также предоставляет широкий круг прав, позволяющих ему активно бороться за права и законные интересы подзащитного.

Смотрите также файлы

K_Z_Pravookhranitelnye_organy.docx

klyuchTest_Pravookhranitelnye_organy.doc

Kniga_-_Pravookhranitelnye_organy_avtor_-_Pron.pdf

Komix-missia.pdf

Konnov_Petrov_Pravookhranitelnye_organy.doc

Файл: Gutsenko_-_Pravookhranitelnye_organy_Uchebnik_dl.doc

§ 9. Обеспечение права граждан на судебную защиту

§ 10. Состязательность и равноправие сторон

§ 11. Обеспечение подозреваемому, обвиняемому и подсудимому права на защиту

Смотрите также файлы

Информация

Списки файлов

Дополнительно